Анжела Марсонс – Злые игры (страница 43)

– Что же между вами двумя произошло? – На этот раз в глазах Сары появился интерес.

– Ну уж нет, я первая спросила, – улыбнулась Стоун.

Сара надолго задумалась, потом вздохнула и закрыла дверь.

– Если я вам кое-что покажу, вы оставите меня в покое?

Ким кивнула и вернулась вслед за хозяйкой на кухню. Сара указала ей на стул.

– Вот в чем дело, – сказала она, протягивая инспектору письмо. – Прочитайте…

Ким развернула лист бумаги, прочитала его, а потом перечитала еще раз. После этого она пожала плечами. Если это все, что ей удастся нарыть на Александру Торн, то у нее большие проблемы.

– Мне это кажется обычным письмом, написанным старшей сестрой.

– Я живу здесь с мужем и дочерью всего девять месяцев. Вот сколько ей понадобилось, чтобы разыскать меня на этот раз.

– На этот раз?

– За последние семь лет я с семьей переезжала пять раз, чтобы спрятать дочь от этой женщины, и каждый раз она меня находила! Прочитайте письмо еще раз. Обратите внимание, что она абсолютно точно указывает, где стоит наш дом, где расположена школа Мадди и даже как выглядит новая прическа дочери! Она играет на моих страхах, потому что точно знает, что я буду делать дальше.

Стоун прочитала письмо в третий раз, но теперь за словами она постаралась увидеть ту Алекс, которую подозревала. И в каждом предложении зазвучала неприкрытая угроза.

– И почему же вы убегаете?

– А вы, оказывается, не знаете ее так хорошо, как я надеялась… – Тяжело вздохнув, Сара забрала у Ким письмо. – Моя сестра – социопат[56]. Вы уже знаете, что она очень привлекательная и немного таинственная личность. Она умна и очаровательна. И в то же время она беспощадна и начисто лишена совести! Она – опасный человек, который не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. Проще говоря, она не может иметь никаких тесных связей ни с одним живым существом. – Сара сложила письмо и уставилась на него.

– А почему вы думаете, что ваша сестра – социопат?

– Потому что за всю свою жизнь она не испытывала эмоциональной привязанности ни к кому и ни к чему.

– А как насчет мужа и двух сыновей? – спросила Стоун.

– Она никогда не была замужем, и у нее совершенно точно нет детей, – нахмурилась Сара. – Социопаты иногда женятся и рожают детей, но для них это скорее трофей и прикрытие, а не эмоциональная привязанность.

Ким подняла брови.

– Ну вот видите? – улыбнулась Сара. – У вас у самой не укладывается в голове, что кто-то может относиться к детям как к статусному символу вроде новой машины или большого дома… На это и рассчитывают социопаты. Нормальные люди, такие как мы с вами, не могут понять их мотивы и поэтому постоянно ищут для них оправдания. Поэтому их так трудно обнаружить. И именно поэтому ее никто не остановит, – Сара печально покачала головой.

– Она сказала мне, что вы умерли, – заметила инспектор.

– Наверное, так было бы лучше, – Сара ничуть не удивилась. – Может быть, тогда она оставила бы меня в покое!

Сара посмотрела на Ким взглядом, полным печального смирения. Это была ее жизнь, и никто не мог ее изменить. Она уже многие годы пыталась убежать от сестры, и так будет продолжаться всю ее оставшуюся жизнь.

Женщина посмотрела на входную дверь. Она показала Стоун письмо, и теперь той пора было уходить.

– Сара, мне кажется, что она использует своих пациентов для проведения экспериментов над ними, – выпалила Ким. – И я хочу это прекратить. Я хочу посадить вашу сестру.

Женщина склонила голову набок, и в ее глазах инспектор увидела интерес.

– Ну же, Сара, – сказала Ким умоляющим голосом. – Позвольте мне вернуть вам вашу жизнь.

Инспектор видела, как женщина борется со страхом довериться человеку, которого совсем не знает. Стоун надеялась, что сказала уже достаточно.

– Инспектор, мне кажется, что нам пора выпить кофе, – наконец произнесла Сара со слабой улыбкой.

Глава 45

Они сидели друг напротив друга, а на столе между ними дымились две чашки кофе.

– Вы должны понять, что для меня это совсем нелегко, – сказала Сара, поставив локти на стол. – Я всю жизнь знала, что с моей сестрой что-то не так, но мне никто не хотел верить. – Она пожала плечами. – Именно поэтому я все время убегаю.

Ким хорошо ее понимала, ведь ее собственные подозрения тоже игнорировались боссом и коллегами.

– Вы тоже первый человек, который не считает, что я сошла с ума, – заметила она.

– Да будет так, – сухо заметила Сара.

– Так вы считаете, что это возможно? То, что я вам сказала?

– Нет, я считаю, что это вероятно. – Сара взяла кружку в обе руки и передернула плечами. – Помню, когда мне только исполнилось пять лет, я заметила, что Алекс стала слишком много времени проводить в своей спальне. Она выходила оттуда только в школу и поесть. Однажды ночью она разбудила меня, в восторге хлопая руками. Она заставила меня вылезти из кровати и притащила к себе. Усадила меня на кровать и убрала большой том энциклопедии, который стоял перед клеткой с хомяком.

Хомяк, голова которого оказалась зажатой между вертикальными прутьями, был мертв. Рядом с клеткой, вне пределов его досягаемости, но так, чтобы он мог хорошо их видеть, стояли вода и еда. Животное умерло страшной смертью, пытаясь до них добраться.

– Боже… – в ужасе выдохнула Ким.

– Сначала я этого не поняла. Подумала, что она играет со мной в какую-то игру, но потом она стала объяснять, как развивалась ситуация с хомяком и как она стала наблюдать прогресс сразу после того, как слегка раздвинула прутья клетки. У нее даже были готовые графики и все такое.

Стоун молчала.

– Алекс наблюдала за ним все дни напролет, наблюдала, как он становился все слабее от голода, пока не обнаружил увеличенный просвет между прутьями.

– Но зачем? – спросила Ким.

– Чтобы понять, до чего он сможет дойти, чтобы получить желаемое, – ответила Сара, прикрывая глаза. – Помню, я тогда жутко рыдала. Отчаянная, измученная хомячья морда являлась мне в ночных кошмарах еще очень долго.

Эти воспоминания Сары вызвали у инспектора отвращение, но у нее появились новые вопросы.

– А насколько близка она была с родителями?

– Мама редко ласкала ее, – покачала головой женщина. – Между ними существовал вежливый нейтралитет, как будто они не были матерью и дочерью. Теперь мне кажется, что мама раньше других поняла, в кого превратилась Алекс.

Помню, как-то раз мама щекотала меня и дула мне на живот, от чего у меня по телу бежали мурашки. Мы обе смеялись до слез, а потом я заметила Алекс, стоявшую в дверях. Клянусь, что я увидела слезы у нее на глазах, но она развернулась и убежала еще до того, как мама ее заметила. Тогда ей было не больше шести-семи лет, но я никогда больше не видела у нее такого выражения лица.

– Но чего ей надо от вас? – поинтересовалась Ким.

– Она просто хочет меня помучить. Она понимает, как я ее боюсь, и ей доставляет удовольствие играть со мной. Пока она удовлетворялась тем, что дергала меня за мои страхи, как марионетку за веревочки. Ее писем всегда было достаточно.

– А вы думаете, что она может пойти дальше?

– Не знаю, но проверять не хочу. Она ненавидит меня и наслаждается тем, что гоняет меня по всей стране – ну и пусть; ведь, пока переезжаем, мы в безопасности.

Сара встретилась взглядом с инспектором. На ее лице появилась безрадостная улыбка.

– Глупо, правда? – спросила она.

– Мне кажется, что вы гораздо сильнее, чем думаете, – покачала головой Ким. – Вы делаете все возможное, чтобы обезопасить свою семью. И, вопреки вашей сестре, у вас очаровательный дом, муж и дочь. Может быть, она и выигрывает в отдельных стычках, но вы победите в войне.

– Спасибо вам. Я так благодарна… – Губы женщины раздвинула первая искренняя улыбка.

– И последний вопрос, Сара: почему она вас так ненавидит? – спросила Ким, допивая свой кофе.

– Потому что хочет, чтобы я была рядом с ней, была такой же, как она. Если проще, то мне кажется, что ей нужен друг.

Глава 46

– Итак, парни, несколько слов о деле Данна, прежде чем мы примемся за работу. – Ким повернулась к Доусону. – Что там с соседями?

– Ничего, – покачал головой детектив. – Все окна в домах на улице плотно завешены шторами, а от чая меня уже тошнит.

Он походил на шестилетку, которому родители велели убрать «Лего», но на этот раз Стоун была с ним согласна. Многие согласились бы гонять чаи целыми днями, но только не детективы по призванию.

– Дом Данна. Что-нибудь помимо волоса и семенной жидкости?

– Да. Там я поняла, что Доусон осёл, – подала голос Стейси.

Все замолчали.