Анжела Марсонс – Злые игры (страница 23)

– Милая, а мамочка когда-нибудь спускалась к вам в подвал?

И опять взгляд, брошенный на сестру.

Черт побери, Ким поняла, что использовалось в качестве угрозы! Негодяй сказал дочери, что если она скажет правду, то с ее сестрой случится что-то страшное. И она все еще этого боялась. Старшая сестра, которая защищает свою сестричку. Это было знакомо Ким. Она тоже когда-то была старшей сестрой, хотя и родилась всего на несколько минут раньше. Но была готова отдать за Мики жизнь.

Стоун почувствовала, как все ее надежды испаряются. Неудивительно, что девочка не хочет говорить, и Ким решила больше на этом не настаивать. Она сделала шаг вперед, чтобы дотронуться до плеча Элейн. Игра закончена. Она больше не будет причинять боль девочке.

Но в тот момент, когда Стоун занесла руку, Дейзи повернулась и посмотрела на нее.

Инспектор замерла на месте.

Сжав губы, Дейзи смотрела на Ким умоляющими глазами. Она пыталась что-то сказать именно ей. Стоун окинула взглядом девочку с головы до пят, и неожиданно на нее сошло озарение. Правда лежала прямо перед ней!

Ким улыбнулась и кивнула девочке. Ей все было понятно.

– Элейн, спросите ее еще раз, – попросила она мягким голосом.

Психолог обернулась и посмотрела на инспектора.

– Прошу вас.

Элейн снова повернулась к Дейзи, которая теперь смотрела прямо перед собой.

– Дейзи, твоя мамочка когда-нибудь спускалась в подвал?

Медвежонок отрицательно покачал головой из стороны в сторону.

– Дейзи, а в комнате с тобой и папой находился еще кто-то?

Голова медвежонка утвердительно задвигалась вверх-вниз.

– Дейзи, и ты его знаешь?

Ким затаила дыхание.

– Да, – ответил медвежонок.

Глава 26

Александра Торн завела двигатель «БМВ», когда увидела, как черный «Гольф» выезжает с боковой улицы, которая вела на Вордсли-роуд. Ее слежка показала, что женщина-детектив была не замужем и у нее не было детей. То, что женщина пережила какую-то психологическую травму, Алекс поняла еще во время их первой встречи, и хотя уже одной этой информации было достаточно, чтобы возбудить ее интерес, доктору хотелось большего.

Инспектор развлекала ее, пока она ожидала новостей о Барри. А в том, что эти новости скоро поступят, Алекс была уверена.

Она пропустила перед собой две машины, чтобы между нею и инспектором образовалась какая-то дистанция.

Доктор Торн выяснила все, что хотела знать о профессиональной деятельности инспектора. Кимберли Стоун оказалась отличным работником и быстро двигалась по карьерной лестнице. У нее был необычайно высокий процент раскрываемости, и, несмотря на то что ее нельзя было назвать душой компании, Ким пользовалась заслуженным уважением коллег.

Но Алекс нужна была дополнительная информация, и понимая, что она не свалится на нее как снег на голову, психолог решила проявить находчивость. Единственным способом узнать что-то еще было поездить за инспектором в субботний день, с тем чтобы определить, что она делает в то время, когда не является высокоэффективным детективом. И вот эта-то поездка и привела доктора Торн к цветочному магазину на Олд-Хилл.

Алекс была заинтригована, когда Ким вышла из магазина с букетом лилий и гвоздик. Инспектор не производила впечатление человека, который может дарить цветы.

Доктор Торн так и держалась в двух машинах от Ким, пока ехала за ней через несколько островов в пригороды Роули-Ригз.

Там было всего два места, которые могли бы представлять интерес для инспектора – небольшая больница и кладбище Поук-лейн. Случайную встречу было гораздо проще организовать на последнем.

Как будто подчиняясь воле Алекс, «Гольф» въехал на кладбище через ворота, находившиеся прямо напротив острова. Доктор Торн повернула раньше и проехала немного в сторону больницы, чтобы увеличить расстояние между собой и Ким.

Она заехала на парковку больницы и тут же выехала с нее. Медленно двигаясь по дороге, которая шла вдоль кладбища, Алекс наконец обнаружила припаркованный «Гольф».

Притормозив, она въехала через ближайшие ворота и мгновенно засекла фигуру в черном, которая шла вверх по холму. Алекс осмотрелась и выбрала ряд могил, который шел как раз посередине между тем местом, куда направлялась инспектор, и тем местом, где был припаркован «Гольф». Отлично. Возвращаясь к машине, детектив неминуемо пройдет мимо Алекс.

Она выбрала себе памятник и встала перед ним. На черном мраморе не было никаких цветов или украшений, так что можно было не бояться неожиданного появления безутешных родственников.

Доктор Торн никак не могла избавиться от интереса, который вызвала в ней Кимберли Стоун. В ее темных, обращенных внутрь глазах было что-то от вампира. Алекс почти всегда могла определить человека практически с первого взгляда. Она внимательно изучила малейшие детали невербальной коммуникации детектива – это было необходимо, так как во время их первой встречи женщина не произнесла практически ни слова. Ей не удалось узнать слишком много, но Алекс стало ясно, что человек настолько закрытый, как Ким, не мог не пережить в своей жизни боль и психологическую травму. И уже одно только это заинтересовало ее в женщине.

Доктор Торн понимала, что она должна будет противопоставить холодному расчетливому уму женщины все свои способности к манипулированию, но была уверена в своей конечной победе. Она всегда побеждала!

Фигура задвигалась, и Алекс перешла к своему плану. Нагнувшись, она подняла с земли камешек и засунула его в правую туфлю. Доктор хорошо просчитала момент своего выхода из-за могильных памятников и захромала вверх по холму с целью перехватить детектива на полдороге. Решив рискнуть, она смотрела только себе под ноги.

– Доктор Торн?

Алекс подняла голову и притворилась, что колеблется, пытаясь вспомнить женщину, которая прервала ее невеселые мысли.

– Ах да, ну конечно, инспектор Стоун, – произнесла она, протягивая руку.

Женщина на мгновение дотронулась до нее.

– Могу я поинтересоваться, как дела у Руфи?

Инспектор засунула руки глубоко в карманы своих джинсов, и Алекс показалось, что она вытерла их о внутреннюю подкладку, стирая следы их физического контакта.

– Ей предъявлено обвинение в убийстве без права освобождения под залог.

– Да, это я слышала в новостях, – печально улыбнулась доктор Торн. – Я имела в виду ее настроение.

– Сильно напугана.

Алекс осознала, что ей предстоит нелегкая работа. Женщина была еще более закрыта, чем она себе ее представляла.

– Знаете, я много думала над тем, что вы сказали, когда уходили.

– И?..

Безо всяких извинений или пояснений. Даже не попыталась объяснить свои слова или сказать, что ее не так поняли. Алекс определенно нравилась эта женщина.

Психолог переступила с ноги на ногу, и на лице у нее появилась гримаса боли. Она оглянулась вокруг и увидела в десяти футах от них скамейку.

– Может быть, мы присядем? – предложила она, ковыляя к скамейке. – Я вчера вывихнула коленку.

Детектив прошла вслед за ней и уселась на противоположном конце скамейки. Как и предполагала Алекс, все тело инспектора, казалось, вопило: «Ну, давай же заканчивать!» Однако если человека усадить, то он почти наверняка задержится. Именно поэтому в любой торговой точке вы обязательно найдете кафе.

– Я просмотрела свои заметки в поисках ответа на ваш вопрос, который могла упустить во время наших с ней встреч, но ничего не нашла, кроме…

Доктор Торн остановилась и заметила первые признаки хоть какой-то заинтересованности.

– Кроме того, что я, по-видимому, не обратила внимания на то, что ее реакции были слегка замедленными. Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы двигаться вперед, и хотя это было не то лечение, которое можно вести по заранее составленному расписанию, теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что она слегка тормозила…

– Ах, вот как.

Черт побери, да эта женщина – крепкий орешек!

– Вы думаете, что я потерпела неудачу, правда? – Алекс склонила голову набок.

Инспектор промолчала.

– Могу я прояснить свою позицию или вас это дело уже совсем не волнует?

Женщина пожала плечами и продолжила смотреть прямо перед собой. Тот факт, что инспектор все еще сидела рядом с ней, а не в своей машине, доказывал, что у нее все еще был какой-то интерес. Ведь была же у нее какая-то причина сидеть здесь…

– Дело в том, что люди, занимающиеся психическим здоровьем, смотрят на людей с поврежденной психикой несколько иначе, чем простые обыватели. Возьмите саму себя: вы уверены, что такие люди, как Руфь, могут пройти курс лечения и вернуться к полностью нормальной жизни в течение какого-то четко определенного периода времени? Например: лечение жертвы изнасилования – четыре месяца, пациента с биполярным синдромом – десять месяцев, жертвы сексуальных домогательств – два года и так далее. Но все это не так просто.

Доктор Торн внимательно следила за реакциями на упомянутые ею триггеры, но ничего не заметила. Значит, травма была в чем-то другом.

– А я, как психиатр, принимаю на веру то, что люди могут быть сломаны. Например, потеря близкого с точки зрения психолога может серьезно повлиять на психику человека, хотя, может быть, и на короткий период, – тут она перевела взгляд на могилу старины Артура и сглотнула. – Вот мы, психиатры, и стараемся вернуться в прошлое, чтобы восстановить человека, но, к сожалению, полностью это сделать удается крайне редко!