Анжела Марсонс – Притворись мертвым (страница 66)

Глава 83

Трейси услышала звуки наверху. И опять она не могла сообразить, когда он от нее ушел. Мысли барахтались у нее в голове, как сломанный воздушный змей, за хвост которого она никак не могла уцепиться.

Поднос с чайными принадлежностями исчез – она не знала когда. В туалет ей больше не хотелось, но она была сухая, и от нее не пахло.

Дверь распахнулась, и на мгновение Трейси показалось, что глаза ее обманывают.

Фигура, которая появилась перед ней, выглядела абсолютно… нормально. Косметика и хвостики исчезли. Мужчина был одет в джинсы и футболку.

На мгновение Трейси почудилось, что перед ней совсем другой человек. Что он пришел, чтобы спасти ее. Что ее нашли. И сейчас освободят.

Но потом она увидела его глаза. Они прожигали ее насквозь и были полны ненависти. Ключами, которые он держал в одной руке, мужчина похлопывал по ладони другой.

– Пойдем, Трейси, тебе пора.

Глава 84

Выйдя вслед за профессором Райтом из сборного здания, Брайант оказался в свете уличного фонаря, к которому была прикреплена камера наружного наблюдения. Оранжевый свет, лившийся на землю, довел их до самого конца гравийной тропинки. Вид этого пятна света посреди полной темноты напомнил сержанту сцену из доброго десятка научно-фантастических фильмов. Дальше их дорогу освещала луна, которая время от времени выглядывала из-за собирающихся грозовых облаков.

Чтобы не отстать от профессора, Брайант пошел быстрее. Для дородного человека профессор двигался на удивление быстро.

Когда они покинули безопасный круг света от фонаря, Райт зажег свой и направил его луч в пяти футах перед собой. Смысла светить прямо под ноги не было никакого – в этих местах если яма вдруг появится у вас прямо под ногами, то вы точно в нее свалитесь. И окажетесь в ней не единственным обитателем.

При этой мысли Брайанта бросило в дрожь.

Он знал, что они направляются к тому месту, где было найдено тело Луизы. Это была самая дальняя точка на восточном краю территории, приблизительно в трех четвертях мили от того места, где сбросили труп Джемаймы и тело Исобел.

Брайант понимал, почему босс направила их именно сюда, и не держал на нее зла. Хотя он и любил проводить время на регбийном поле, соотношение между уикендами, когда он там бывал и не бывал, говорило о том, что бывал он там довольно редко.

А вот Доусон посещал спортивный зал с той же упертостью, которую он иногда демонстрировал в работе. Что бы ни происходило вокруг, четыре раза в неделю Кевин поддерживал свою физическую форму и здоровье. Да и моложе он был лет на двадцать. Хотя, видя, с какой скоростью движется профессор, сержант засомневался, на кого ставить, если дело дойдет до соревнования в спринте.

– Ну и погодка, – сказал он для того только, чтобы нарушить молчание.

– Ваша правда, сержант, – ответил профессор, не глядя на него. – Конденсат скапливается в нестабильной атмосфере в таком количестве, что возникают мощные воздушные потоки, направленные в ее верхние слои. Энергия тепла формирует мощные течения, которые образуют восходящие водовороты. – Профессор остановился, поднял луч фонаря вверх к облакам и кивнул. – Думаю, что позже мы будем наблюдать электрический разряд.

– Что наблюдать? – переспросил полицейский.

– Молнию, сержант. Обычно она возникает между электрически заряженными областями облаков.

– Ах вот как, – произнес Брайант.

«Вот и попробуй задай профессору простейший вопрос», – подумал он.

– Как же так получилось, что вы знаете имя убийцы, но не можете его найти? – спросил, в свою очередь, Райт.

В отличие от профессора, у Брайанта не было такого же блестящего, запутанного и научного ответа.

– В одиннадцать лет он был внесен в базу данных службы социальной опеки под именем Грэма Стадвика. После этого никаких следов его деятельности не прослеживается. То есть, скорее всего, он изменил свои имя и фамилию.

– И часто такое случается? – поинтересовался профессор. – Часто ли людей заносят в систему, как вы это называете, а они в ней теряются?

Чаще, чем хотелось бы в этом признаться, подумал Брайант. И, уж конечно, чаще, чем это допустимо.

– Дело в том, что в наши дни опекунством малолетних занимается множество организаций, – пояснил сержант. – Социальные службы небольших городов то сливают, то разъединяют. Услуги отдаются на аутсорсинг[86], медицинские данные переходят из одного учреждения здравоохранения в другое. Не существует единого органа, который отвечал бы за все аспекты опекунства.

Брайант обратил внимание, что использует слово «орган» в другом значении, чем это привыкли делать в данном заведении.

– Понятно, – сказал профессор тоном, ясно говорившем о том, что он все пропустил мимо ушей.

Брайант продолжил свои объяснения, но, когда они подошли к назначенной точке, почувствовал, что его собеседник не обращает на него никакого внимания. Райт даже не пытался как-то реагировать на сказанное, чтобы показать, что он вообще слушает.

Сержант замолчал.

Он знал, что приближается гроза. Чувствовал ее в окружающем воздухе.

Но почему-то он так же явственно чувствовал, что вокруг них сгущается какая-то угроза.

Глава 85

– Так как вы думаете, увидим мы сегодня дальнейшее развитие событий? – спросил Джамиль, когда они шли по гравийной дорожке. – То есть я хочу спросить: он что, сбросит здесь еще одно тело? – продолжил он, не давая Доусону времени ответить.

Они вошли в темноту, и сержант покачал головой.

Только ребенок, никогда в жизни не видевший места преступления, может так возбудиться от перспективы увидеть свежие трупы, в то время как обычно он окружен старыми, разлагающимися телами. Но вся ирония состояла в том, что лет десять назад сам Кевин мог произнести точно такие же слова.

Доусон увидел, как в темноте скрылись из вида Брайант и профессор, которые отправились на запад, к тому месту, где пару дней назад вырыли труп Луизы Хикман.

Босс вместе с Кэтрин быстро двигались на восток, туда, где были брошены Джемайма и Исобел.

А сам он здесь, между ними, посреди нигде, вместе с молокососом, который с трудом сдерживает восторг от перспективы увидеть свежий труп.

– Приятель, давай-ка не будем размахивать фонарем, – рявкнул Доусон. Луч света, от которого они теперь зависели, прыгал из стороны в сторону.

– Вас понял, – фыркнул Джамиль, поняв наконец, что важнее всего земля, по которой они ступают. В «Вестерли» любая угроза их жизни и безопасности заключалась в открытых могилах у них под ногами.

– И почему же ты здесь оказался? – задал вопрос Доусон. Кипучая натура парнишки вкупе с его популярностью на «Ю-тьюбе» плохо вязались с образом чокнутого компьютерщика, который перемалывает цифры бог знает в какой дыре, в присутствии одного только профессора, Кэтрин и кучи мертвых тел за компанию.

– Все дело в информации, чувак, – ответил Джамиль, как будто это все объясняло. – Дай мне несколько цифр, и я смогу сообщить тебе данные, факты и перспективные оценки. Дай мне три последних чека с заправок, и я смогу выдать десяток страниц результатов, включая твое прошлое, модель поведения и прогноз на будущее. А здесь я каждый день получаю сотни таких чисел, которые превращаю в факты. Я могу рассказать все о прошлом, настоящем и будущем. Это же клево, чувак.

– А попал-то ты сюда как? – задал Доусон новый вопрос. Он заметил, что луч фонаря прекращает дергаться, когда паренек сосредотачивается на разговоре.

– Всех нас выбрал лично профессор Райт, – пояснил Джамиль. – Я был на семинаре, посвященном бактериям в нашем желудке. В наших внутренностях живет больше ста триллионов живых микроорганизмов. Это больше чем в десять раз превышает количество всех клеток в…

– Продолжай, – попросил Доусон. Ему не очень-то хотелось углубляться в вопрос, сколько и чего считает его желудок своим домом.

– Я подождал, пока лекция закончится, а потом подошел и указал профессору на две ошибки в расчетах в его презентации. Они появлялись в третьем знаке после запятой…

– А ты откуда об этом узнал? – поинтересовался сержант, двигаясь за зигзагами луча фонаря. Не было никаких сомнений, что парень действительно умен.

– Ошибка в программном обеспечении приводила к тому, что когда цифры превышали один триллион, то проценты округлялись до четвертого знака после запятой, а не до пятого.

Доусон с удовольствием поверил ему на слово.

– Я предложил ему заплатку для его программы, а он предложил мне работу.

– Джамиль, я не шучу по поводу фонаря, – вырвалось у Доусона. Ориентироваться в темноте было трудно, но шестое чувство подсказывало ему, что они уже подошли близко к тому месту, где Кевин ставил знаки «влажный пол». Ими он хотел предупредить ничего не подозревающих людей от падения в яму к роскошно гниющему трупу Шер.

– Простите, я ищу ориентиры.

У Доусона было впечатление, что ему в этот вечер достался какой-то утешительный приз. Если этому парню дать чек из продовольственного магазина, он скорее всего сможет проанализировать твои финансы на десять лет вперед. Но если б на работу вышел местный охранник, то Доусон чувствовал бы себя чуть-чуть спокойнее, основываясь на готовности партнера действовать в создавшихся обстоятельствах.

– А что сказал Даррен, когда позвонил? – уточнил Кевин. Он еще не видел Кёртиса Гранта и не говорил с ним.

– Сказал, что у него что-то с желудком. Ударился в такие детали, что я перестал его слушать. Боссу это не очень понравилось, и он напомнил о том, что вскоре надо будет переподписывать контракт на обеспечение безопасности лаборатории.