Анжела Марсонс – Притворись мертвым (страница 19)

– Вы не поверите, инспектор, но я не имею к убийству никакого отношения. – Саймон наклонил голову. – Честное слово, вам не стоит тратить на меня время. – Тут он гордо посмотрел на свою промежность. – Я ведь простой парень, со средними способностями…

– Так вы были… – Ким пропустила его слова мимо ушей.

– Здесь, в кровати.

– И Раш может это подтвердить? – спросила детектив.

– Нет, – улыбнулся Роуч. – В тот день я был в одиночестве. Один из тех редких случаев…

Дальше терпеть его общество Стоун уже не могла.

– Могли бы прислать кого-то починить дверь, – раздался его голос у них за спиной.

Ну конечно, теперь это для нее станет основным приоритетом, подумала Ким, выйдя на улицу и всей грудью вдыхая очистительный свежий воздух.

Брайант миновал ее и направился к машине. Инспектор повернулась было, чтобы последовать за ним. Саймон появился в дверях во всем своем голом великолепии.

Ким сделала шаг по направлению к этому омерзительному ублюдку. Ее кожа вся покрылась мурашками.

– Кстати, – она говорила громко, будучи уверенной, что ее голос хорошо слышен, – принимая во внимание вашу сексуальную активность, я бы серьезно посоветовала вам сдать анализы на наличие болезней, передающихся половым путем. От вашей последней подружки мы их давно уже ждем.

Роуч в шоке замолчал, и Ким успела услышать звуки какого-то шевеления в спальне.

Вот вам и результат.

Саймон начал было что-то говорить, но Ким опередила его:

– И последнее, не для протокола. Тот, кто назвал ваши «способности» средними, был к вам слишком добр.

Печально улыбнувшись, она отвернулась от него и резюмировала, садясь в машину:

– Честно говоря, хам он и есть хам. И причин так называть его более чем достаточно…

– А, понял. Фамилия…[37] – произнес Брайант, подумав мгновение.

– Боже, и когда же до тебя наконец начнет доходить…

Внутренний голос подсказывал Ким, что Саймон Роуч – не их человек. Если б она искала самого нахального барана по эту сторону от реки Северн[38], то он уже давно был бы в наручниках и на пути в участок. Но ей нужен был убийца, у которого было достаточно страсти, чтобы превратить лицо Джемаймы в сплошное месиво. А был ли способен на такое этот «мистер Выдающаяся Личность», Ким честно не знала этого.

– Куда теперь, командир? – спросил Брайант, и в этот момент зазвонил телефон инспектора.

– Стейс, – ответила Стоун, глядя на часы. Было уже почти шесть часов, но ее не удивило, что детектив-констебль все еще находится на работе.

Она выслушала объяснение своей коллеги. Когда разговор закончился, на ее лице появилось хмурое выражение.

– Планы меняются, Брайант, – сказала Ким, глубоко вздохнув. – Поехали назад в дом Лёве. Ее семья кое-что утаила от нас.

Глава 17

Входная дверь в дом Лёве открылась как раз в тот момент, когда Брайант припарковал машину.

На крыльцо вышла женщина лет шестидесяти и обернулась, чтобы приобнять миссис Лёве. Отсутствие сумочки подсказало Ким, что это какая-то соседка, пришедшая выразить свои соболезнования по поводу утраты в семье.

Инспектор заметила, что, когда они обнимались, миссис Лёве похлопала женщину по спине. Это был жест утешения. Физическое воплощение слов «ну полно, полно», как будто это сама соседка понесла потерю.

Ким не удивилась, когда женщина перешла через подъездную дорогу, которая отделяла землевладение Лёве от следующего.

Все возмущение по поводу того, что семья что-то от них утаила, испарилось, когда миссис Лёве слабо помахала им рукой и посмотрела на них изнеможёнными глазами, полными горя.

– Простите, что вновь беспокоим вас, – совершенно искренне сказала Ким. – Но нам необходимо кое-что прояснить.

– Конечно, – сказала женщина, делая шаг в сторону, – заходите.

Стоун на автомате прошла в ту же гостиную, в которой они были накануне. На площадке лестницы она заметила движение. Сара. У нее были красные, опухшие от слез глаза, а в правой руке она сжимала бумажный платок.

Ким кивнула ей, и девочка ответила на ее поклон. На этот раз Сара не стала прятаться в тени, а уселась на верхней ступеньке лестницы.

– Как ваши дела? – спросила Стоун, когда все трое уселись.

Прежде чем отвечать, женщина подумала какое-то время.

– Люди заходят к нам с наилучшими намерениями. Они пытаются поделиться со мной тем, как они горюют по поводу смерти дочери, а душа уже не принимает этих рассказов. Ведь часть их горя после каждого такого визита остается здесь. Как очередное напоминание о том, что смерть моей дочери значит для посторонних людей.

Ким услышала горечь в ее словах и все поняла. Совместное плавание в океане горя с кем-то посторонним не облегчает жизни скорбящих. Оно ничего им не дает и не облегчает ее даже на время. Гораздо лучше было бы, если б эти люди делились с ними воспоминаниями о смешных случаях, произошедших с ушедшей, о ее неловкости, наивности, невинности, юморе. Если б они предложили убитым горем родителям воспоминания, а те могли бы добавить их в копилку своей памяти, которая никогда больше не будет пополняться.

– Миссис Лёве, мы должны задать вам вопрос по поводу того, что произошло с Джемаймой накануне ее отъезда в Дубай.

Озадаченное выражение на лице женщины, когда она переводила взгляд с Ким на Брайанта, выглядело искренним. Она не пыталась их обмануть. Это была непредумышленная ошибка, нечто, что она успела забыть за прошедшие годы.

– У нас есть заявление Джемаймы, которое она написала всего за несколько недель до отъезда. В нем говорится о том, что кто-то силой пытался проникнуть в ее квартиру.

Рука женщины метнулась ко рту, глаза расширились от ужаса.

– Вы это серьезно? Вы хотите сказать, что какой-то псих пытался ворваться к ней в дом?

– А она вам об этом не рассказывала?

Миссис Лёве покачала головой и с силой потерла подбородок. А потом ее брови полезли на лоб, как будто она что-то вспомнила.

– Ну? – поторопила ее Ким. Она была готова к чему угодно.

– Перед тем как уехать в Дубай, она пришла к нам жить, – медленно кивнула женщина. – Сказала, что арендодатель затеял срочный ремонт в доме. – Женщина замолчала; было видно, как воспоминания возвращаются к ней. – Она и на работу перестала ходить. Говорила, что всё ее достало и что ей нужно что-то новенькое. А о работе в Дубае она узнала от своей сокурсницы. Общалась с этой дубайской семьей два часа по «Скайпу» и обо всем с ними договорилась…

– Значит, она переехала к вам и после этого редко выходила из дома? – уточнила Ким.

– Сейчас, когда я об этом думаю, – да. – Женщина кивнула еще раз. – Она тогда даже не пошла с нами на день рождения одного из родственников. Мне просто в голову не могло прийти, что это связано с чем-то подобным.

– И вы говорите, что вам она об этом ничего не говорила? – недоверчиво спросила Ким. Джемайма была достаточно испугана, чтобы написать заявление в полицию. Она вернулась в отчий дом и вскоре вообще покинула страну из-за этого инцидента – и ничего не рассказала о нем семье?

– Клянусь, она никогда…

– Она все рассказала мне, инспектор, – негромко произнесла Сара с порога комнаты.

Голова миссис Лёве дернулась как от удара, а девочка сделала два шага и вошла в помещение.

– Что ты… когда она… почему?..

Сара подняла руку, как бы защищаясь.

– Прости, ма, но она заставила меня поклясться, что я никому не скажу. Она не хотела волновать тебя. Она позвонила мне в ту ночь, когда это все случилось. И это я посоветовала ей переехать к нам домой.

Ким увидела, как на лице миссис Лёве появилось выражение боли. То, что собственная дочь не посвятила ее в такую тайну, было невозможно перенести, особенно под грузом нынешних обстоятельств. Но сейчас у Ким не было времени думать об этом. Сара говорила с Джемаймой в ту ночь, когда к ней пытались вломиться. Она могла сказать сестре что-то, о чем не написала в заявлении.

Ким повернулась к младшей сестре.

– Сара, она рассказала вам о том, что произошло?

– В ту же ночь, по телефону, – кивнула та. – А когда вернулась домой, заставила меня поклясться, что я никому ничего не скажу, и постаралась притвориться, что ничего вообще не было. Больше она об этом никогда не говорила.

Ким почувствовала растущее разочарование, но ей надо было продолжать опрос.

– А в ту ночь, когда все произошло, ваша сестра не говорила ничего такого, что могло бы нам сейчас помочь?

Голова Сары стала очень медленно наклоняться в подтверждающем жесте.

– Ну говорите же, – надавила Стоун.

Девочка глубоко вздохнула.