Анжела Марсонс – Мертвые души (страница 30)

– После чего, миссис Рейнольдс? – переспросила Вуд.

– После аварии, – ответила хозяйка.

– Продолжайте, – попросила ее Стейси.

– Два года назад, – женщина с трудом сглотнула, – отец Джастина и его сестра погибли в автомобильной аварии.

– Мне очень жаль, – сказала констебль.

Сколько же боли пришлось перенести этой женщине… Когда тело страдает от физических болей, плоть постепенно теряет чувствительность и основные органы начинают отключаться. А вот с душевными ранами все по-другому. Сколько потерь и горя может выдержать человек, прежде чем окончательно сломается?

– После этой аварии он ушел в себя. Потерял работу, вел себя агрессивно, отказывался выходить из комнаты. Постепенно друзья перестали звонить и писать ему, а Джастину это было даже на руку. Но в последнее время ему стало лучше. Он стал иногда выходить и занялся поисками работы. – Тут женщина покачала головой.

– Но все это не объясняет, почему он просит прощения за что-то, что сделал, – мягко заметила Стейси.

Неожиданно в глазах миссис Рейнольдс мелькнуло понимание, как будто ее гостья только что сама ответила на этот вопрос.

– А вы знаете, офицер, мне кажется, в этом-то и кроется ответ. Понимаете, он там был. Джастин тоже сидел в той машине. Его отец и сестра, которые сидели на переднем сиденье, погибли мгновенно, а у Джастина не оказалось ни царапины.

– Но он же все равно не виноват ни в аварии, ни в их смерти, – заметила Вуд. – Он ведь ничего не сделал!

– А вот и сделал, – яростно затрясла головой мать Джастина. – Он уступил свое место на переднем сиденье сестре…

Глава 34

Объехав парковку в Рассел-Холл три раза, Ким, наконец, остановилась на месте, зарезервированном за родильным отделением.

– А вот этого делать не следовало, – сказал Тревис с осуждением в голосе.

Стоун вынула ключ из замка зажигания и протянула его своему пассажиру.

– Пожалуйста, можешь крутиться здесь хоть всю ночь, пока я займусь делами.

Том проигнорировал протянутую руку и выбрался из машины. Так Ким и думала, принимая во внимание приближающийся пик вечерних посещений.

– Итак, ты хочешь провести беседу сам или предоставишь мне сделать всю работу? – Слова женщины, произнесенные вслух, не прозвучали так примирительно, как они звучали у нее в голове.

– Как всегда, наши взгляды на происходящее диаметрально противоположны, – с горечью заметил Тревис.

Стоун совсем не хотела, чтобы ее простое предложение вновь разожгло ту вражду, которая преследовала их, как неприятный запах. Пять лет ненависти невозможно забыть после одного, пусть и травмирующего, происшествия, случившегося утром.

– Все еще винишь весь мир вокруг себя, Том? – вырвалось у Ким.

Ее напарник не стал отвечать на этот вопрос, и они молча подошли к отделению.

Их пропустили внутрь, и Тревис чуть не перевернул тележку с едой, которую оставили на ее обычном месте в конце коридора.

Ким постаралась не улыбаться, пока он выяснял у сестры, куда им идти.

Она шла за ним сквозь шлейф разнообразных запахов, которые говорили о том, что в отделении наступило время ужина. Больничная еда воистину готовилась для того, чтобы поднять страждущим настроение. Овощами можно было играть в хоккей, а картофельному пюре отчаянно не хватало щепотки соли и куска мяса, пусть и неопределенного происхождения. А если вам сильно повезет, то можно было получить сэндвич бурого цвета из древесно-волокнистой плиты средней плотности. Неудивительно, что больные жаждали покинуть больницу как можно скорее.

Ким удивилась присутствию Фионы в палате больше, чем Фиона – ее появлению. На лице сестры Билли сразу возникло непроницаемое выражение.

– Мисс Коули, мистер Коули, – произнес Тревис, кивая в их сторону. Фиона слегка наклонила голову в ответ. Ее брат даже не пошевелился.

Стоун быстро поняла почему. Перевязка с левой стороны его шеи не уступала по толщине подгузнику новорожденного.

Том расположился слева от Билли. И пациент, и его сестра подозрительно смотрели на него. Ким осталась у изножья кровати.

– Рад, что вы выглядите лучше, Билли. Вы позволите так себя называть? – Голос Тревиса звучал кротко.

Поколебавшись, Билли согласно кивнул.

– Вопрос может показаться вам глупым, но я все равно его задам: как ваше самочувствие?

Пациент открыл был рот, но за него ответила сестра.

– Из-за своего ранения он не может говорить, – объяснила она и взяла руку брата в свои. – И я согласна с вами: вопрос действительно глупый.

Том одарил ее обезоруживающей улыбкой и проглотил эту грубость.

Ким с интересом наблюдала за ним. Этот был тот Тревис, которого она не видела давным-давно.

Ее коллега продолжил свой светский разговор, а сама она стала пристально наблюдать за братом и сестрой. Билли Коули выглядел моложе своих двадцати шести лет. Его светлые волосы падали ему на глаза, которые метались от сестры к Тревису и обратно. Фиона же, напротив, выглядела старше своих двадцати восьми. Ее лицо покрывала серая нездоровая бледность, которая пряталась в темно-каштановых волосах на висках. Но в этом ощущалось нечто большее, чем просто суровый вид и манеры. Отношения между родственниками больше напоминали отношения матери и дитя.

– Так не могли бы вы поподробнее рассказать нам об этом несчастном случае со стрельбой, Билли? – попросил Тревис.

Ким нравилось, как он продолжает адресовать свои вопросы пострадавшему, несмотря на желание его сестры играть в разговоре первую скрипку.

– Это был просто несчастный случай, – ответила Фиона, сжимая руку брата.

– Понятно, – дружелюбно сказал Том. – Это он сам вам об этом сказал? – спросил он, намекая на то, что Билли не может говорить.

Ким увидела, как глаза лежащего на койке мужчины захлестнула паника. Но его сестра быстро оправилась от этого удара.

– Мне рассказал об этом отец. Он видел все с начала и до конца.

– Неужели? – Тревис притворился удивленным. – Мы прибыли на место еще до «Скорой помощи», и ваш отец сказал, что его привлек звук выстрела, но что он ничего не видел.

Мисс Коули слегка покраснела.

– Это было тогда. И он был в шоке. А потом все вспомнил, – сказала она.

«Кто бы сомневался!» – подумала Стоун.

– Без проблем, – мирно согласился с Фионой Том.

Ким на его месте сказала бы совсем другое. Она была уверена, что в ее монологе промелькнули бы такие слова, как «бессовестная лгунья».

– Надо будет, чтобы ваш отец это подтвердил. Вспомнил подробности и сделал официальное заявление. Естественно, баллистики сравнят пулю и оружие. Так что об этом можно не беспокоиться. А еще я уверен, что смывы с рук вашего брата подтвердят, что оружие держал именно он, – продолжил разговор Тревис.

Ну что же, его способ назвать Фиону «бессовестной лгуньей», да еще и с подтекстом «мы тебя выведем на чистую воду», был тактичнее, чем способ Ким. И все это он произнес с приятной улыбкой на лице.

Ким увидела, как мисс Коули облизала губы.

– Тест очень простой, – продолжил Том. – Вещество на руках Билли будет состоять из остатков несгоревшего пороха вкупе с металлом пули, покрытием патронов и смазкой…

– Но вы же не можете сделать смыв прямо сейчас, – уточнила Фиона.

– Уверен, что можем, – кивнул Тревис с приятным видом. – Для смыва мне нужен лишь тампон, пропитанный спиртом, а потом я помещу его вот сюда… – С этими словами он открыл свою папку. С левой стороны в ней были карманы, в которых находились карандаши, ручки, визитные карточки и пакетики для хранения улик. – И после этого мы не будем вас больше беспокоить.

– Он не может дать вам свое согласие, – нахмурилась сестра Билли.

«Черт, – подумала Ким. – Быстро же ты сориентировалась!»

– Ну, я думаю, что с этим не будет никаких проблем, правда? – согласился с ней Тревис. – Я уверен, что это сможете сделать за него вы, потому что кровно заинтересованы, чтобы мы как можно скорее прояснили эту историю.

Фиона яростно затрясла головой.

– Он не может дать разрешения, потому что не может говорить, а я не готова сделать это от его имени.

Стоун заметила, что она опять сжала руку брата. Было видно, что Билли Коули в ужасе.

– Нет проблем, – опять кивнул Том. – Мы попросим, чтобы смыв сделал один из техников-криминалистов, когда получим разрешение от вашего отца. – С этими словами он провел рукой по одеялу. – Я благодарю вас за уделенное нам время и уверен, что мы скоро опять встретимся.

Ким кивнула брату и сестре и вышла вслед за напарником из палаты.

– А у нас есть пуля? – спросила она.