Анжела Марсонс – Мертвые души (страница 26)
Отлично; то, что надо. По мнению Стейси, любой из них оказался бы настоящим бедствием. Этому Гэри Флинту удалось довести их обоих.
– А что, если это сделаю я? – предложила девушка.
– Обойдешься! – огрызнулся Доусон.
Вуд почувствовала, что начинает терять терпение.
– Сам обойдешься, – ответила она, заметив, как его рука сжала ручку. – Он и так уже ухитрился вывести тебя из себя.
– Прости, Стейс, но тебя я даже близко к нему не подпущу, – повторил Кевин.
Девушку разозлила бесповоротность его слов. Он не имеет никакого права указывать ей, что делать. Да, он – сержант, а она – констебль, и официально его положение выше, но они никогда не играли в эти игры.
– Кев, я, черт тебя подери, офицер полиции, который… – зашипела Вуд на своего коллегу.
– А он – кусок вонючего дерьма, которого надо сначала лоботомировать[57], а потом сварить в кипятке, как лобстера.
– Брайант? – Стейси обратилась за помощью к второму сержанту.
– В этом случае я согласен с Доусоном, – покачал тот головой.
«Офигительно здорово», – подумала констебль. Единственное, что объединило этих двоих, так это заговор против нее.
– Это что, все потому, что он расистская свинья? – спросила девушка, бросая ручку.
Мужчины переглянулись и промолчали.
– Вы что, пытаетесь защитить меня от ублюдка, который ненавидит цветных?[58]
– Стейс, он не просто ублюдок. Он патологически…
– А тогда где, Кев, тебя носило, когда мне было пять лет? – взорвалась Вуд. – Потому что нет ничего более патологического, чем маленькие дети, которые каждый день строят тебе обезьяньи рожи!
Она все еще не могла забыть это, хотя прошло уже больше двадцати лет.
– Стейс, мы просто не хотим… – попытался объяснить ей Доусон.
– Кев, послушай меня, – сказала констебль, пока Брайант отвечал на телефонный звонок. – Мне наплевать на людей, подобных Гэри Флинту. И хотя меня тошнит и крутит от его взглядов, я уважаю его за честность. А обидеть меня он не может, потому что я плюю на его мнение.
Стейси взяла ручку и начала постукивать ей по столу.
– Хочешь знать, кто меня действительно бесит? – Она не стала дожидаться его ответа. – Те люди, которые утверждают, что они не расисты, и в подтверждение своих слов рассказывают о том, что «мой лучший друг – темнокожий», или о том, что «у соседей партнера сестры моего молодого человека кошка черного цвета». Я ненавижу людей, которые ищут в своем окружении темнокожих, чтобы подтвердить эти свои декларации. Вот это действительно
– Значит, ты предпочтешь Флинта?.. – Кев смотрел на свою коллегу с ужасом.
– Я предпочитаю людей, которые постоянны в своих взглядах и борются за свои убеждения, какими бы извращенными они ни были. Людей, которые отказываются покупать китайскую еду навынос или молоко в соседнем магазине только потому, что он принадлежит пакистанской семье. Эти люди – идиоты, но их видно за версту…
– Боже, Стейс, но не все же…
– Кев, а как твои родители отреагировали, когда на вашей улице появилась первая африканская или азиатская семья? – многозначительно спросила констебль.
– Да это их как-то не очень напрягло, – нахмурившись, сержант покачал головой.
– Совсем? – продолжала допытываться Вуд.
– Ну, они насторожились. И это понятно.
Стейси почувствовала, как на ее губах появилась печальная улыбка.
– Почему же они насторожились и кому это понятно? – негромко спросила девушка.
Она увидела, как Доусон резко побледнел, когда понял, как легко и естественно он согласился с подозрительностью своей семьи по отношению к «иностранному» присутствию. И смирился с этой подозрительностью.
На мгновение Стейси задержала на нем взгляд, а потом отвернулась.
– Никто из нас не будет допрашивать Флинта, – раздался голос Брайанта.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
– У него стопроцентное алиби, – пояснил сержант. – Всю ночь он был на работе. А так как он больше не проходит по делу о нападении на Хенрика, Вуди передал его другой команде для допроса по поводу угроз. Он хочет, чтобы мы полностью сосредоточились на нападении.
Стейси кивнула и протянула руку за сумкой. Ей надо было срочно выйти из офиса. И она знала, куда пойдет.
Что-то изменилось в ее отношениях с коллегами. Что-то, что ей сложно было объяснить.
Проходя мимо стола Доусона, она остановилась.
– Кев, я больше боюсь людей, похожих на тебя, чем Гэри Флинтов.
Глава 31
Ким и Тревис молча вернулись в машину.
Пострадавшего мужчину увезли на «Скорой помощи», и парамедики уже в пути стали проводить реанимационные мероприятия. Женщина в это же время находилась по дороге в морг, а водителя фургона осматривали во второй машине «Скорой».
Офицеры дорожной полиции оцепили место происшествия и обеспечили проезд транспорта. Полицейские в форме начали выискивать потенциальных свидетелей. Появились детективы из других участков, освободившие Тома и Ким. Специальная команда по расследованию дорожных происшествий тоже была на подходе. Но напарники не уезжали, пока не убедились, что ситуация находится под контролем.
– Хочешь вернуться в участок? – спросила Стоун, заводя машину.
Они только что пережили психологическую травму, и Тревису досталось больше, чем ей.
Инспектор покачал головой и уставился на пятнышко крови на большом пальце.
– А тебе самой туда ни за чем не надо? – спросил он.
– Не-а, со мной всё в порядке, – ответила Стоун.
Вопрос Тревиса удивил ее. Это был самый человечный его поступок с того момента, как они начали расследование, и одна ее часть захотела воспользоваться возможностью и поговорить с ним о прошлом. Но сейчас для этого было неподходящее время. Был ли Том детективом-инспектором или нет, но адреналин у него в крови все еще зашкаливал, медленно возвращаясь к норме, и сейчас его надо было оставить в покое. На этот раз Ким сделала это с удовольствием.
Только когда они повернули на подъездную дорогу к Донни-Холлу, расположенному на окраине Бромсгроува, Ким присвистнула.
Она часто проезжала мимо этого здания, но думала, что оно – собственность Национального фонда[59], а не частное жилище. Идеально чистая гравийная дорога проходила между двумя лужайками с густой зеленой травой и вела прямо к входной двери, которая располагалась в центре особняка времен королевы Елизаветы[60].
Когда Стоун подъехала к нему, деревья по обеим сторонам дороги расступились и им открылся вид на большие фонтаны, расположенные по обеим сторонам здания. Вода лилась также и из носов дельфинов, изображения которых были симметрично размещены по обеим сторонам от входа.
Если б сейчас рядом с ней в машине был Брайант, подумалось Ким, они сыграли бы в свою игру «Угадай цену недвижимости». Она начала бы со скромной цифры в восемь миллионов…
Боже, как же ей не хватает Брайанта!
Детектив быстро прикинула, не стоит ли ей самой признаться в совершении этого преступления, если это позволит побыстрее закончить расследование и положить конец сопровождающим его мукам. Если она будет хорошо вести себя в тюрьме, то сможет выйти еще до того, как умрет.
Инспектор припарковала свою машину между новым, с иголочки, «Рейнджровером» и мотоциклом, одного взгляда на который было достаточно, чтобы понять, что это не простой «железный конь».
Из-за угла здания появился мужчина в сопровождении двух черных лабрадоров. Он поднял руку, чтобы защитить глаза от низкого ноябрьского солнца, и тронулся в сторону полицейских. В походке этого человека была уверенность, которую Ким мгновенно заметила. Его небрежный наряд, который состоял из джинсов, джемпера и жилета, казалось, говорил: «Слуга». Но уверенность, с которой он двигался, кричала: «Хозяин».
Мужчина протянул руку для пожатия.
– Барт Прис, – просто представился он.
Стоун пожала ему руку и представила себя и Тревиса. Рукопожатие Приса было твердым и прохладным – оно не показалось ей неприятным. Понравилось ей и то, что он не стал называть никаких титулов или что-то объяснять. Просто назвал свое имя. Ким уже встречала его старшего брата возле раскопа и теперь заметила их невероятное сходство.
– Спасибо за цветы на могилу, – поблагодарила детектив.
Стоящий перед ней человек был таким же красивым, как и его брат, но лицо у него было открытым и расслабленным. Темные волосы падали со лба на глаза.
Барт пожал плечами, как бы говоря: «Это самое меньшее, что я мог сделать».
– Хороший мотоцикл, – сказала Стоун, махнув рукой себе за спину.