Анжела Марсонс – Кровные узы (страница 66)
– А теперь скажи мне, группу поддержки проинструктировали, где искать? – спросила она.
– Некого инструктировать, босс, – негромко сказала констебль.
– А как же они ищут? – с недоумением спросила инспектор. – Где-то там, в лесу, все еще скрывается убийца.
– Некому искать, босс. Группа поддержки не появилась, – пояснила Стейси.
– Какого черта?!
– Я позвонила в диспетчерскую. Никакого приказа не было. Так что группы поддержки не будет.
Негодяй соврал ей. Уболтал ее и заставил повесить трубку.
Ким встала и направилась к двери.
Если убийца все еще на территории кемпинга, то Доусон там совершенно один.
Глава 95
Доусон заметил, что луч его фонаря тускнеет.
Его учили основам проведения обследования места преступления, и этим правилам надо было следовать неукоснительно.
Прежде всего надо обеспечить неприкосновенность территории. Пока здесь еще никого нет, но когда прибудет группа поддержки, Кевин расставит патрульных у обоих входов в лес. А пока он проведет первичный осмотр и определит границы места преступления. Позже технари могут их раздвинуть.
Освещение не позволило сержанту полностью выполнить эту задачу. Он подсветил фонарем место с пятнами крови и сфотографировал его на свой телефон. Зарисовку этого места он оставит профессионалам.
К большому сожалению Кевина, большинство действий по осмотру территории требовали наличия нескольких человек. Осмотр совершается цепью, когда все двигаются параллельно друг другу. Или «решеткой», когда двое или больше человек двигаются перпендикулярными курсами, в результате чего получается рисунок решетки. Однажды он видел, как ищут методом колеса – это когда криминалисты начинают из центральной точки, а потом медленно расходятся в стороны.
Но так как он был один, Кевин решил остановиться на осмотре спиралью. Он начал от того места, где была видна кровь, и стал двигаться по кругу, с каждым разом расширяя территорию поисков.
Сержант был уверен, что убийца что-то оставил на месте преступления. Просто надо отыскать это что-то среди листвы, хвороста и продуктов жизнедеятельности диких животных. В группе, которую пришлет Болдуин, экспертов-криминалистов не будет. Они появятся здесь позже.
Босс хотела, чтобы Доусон пошел вместе с ней, но сержант чувствовал, что наступил его звездный час. Он все еще старался исправить ту ошибку, которую совершил на этой неделе. Сделать это Кевин мог только одним способом – выполнив свою работу. И выполнив ее лучше, чем всегда.
В идеале хорошо бы найти ту единственную улику, которая сразу подскажет решение и ответит на все вопросы. Такую улику он сможет преподнести боссу на блюдечке. Ее просто надо обнаружить.
Неожиданно фонарь мигнул и погас. Теперь со всех сторон сержанта окружала давящая темнота. Кевин потряс фонарь, пытаясь заставить его загореться в последний раз.
Оживший фонарь осветил место размером с футбольный мяч прямо у ног сержанта.
Мысленно он услышал распоряжение начальницы так же хорошо, как если б она была сейчас рядом с ним. «Уходи из леса, пока у тебя есть свет. Безопасность прежде всего».
Кевин чувствовал, что должен прислушаться к этим словам, но убийца наверняка был уже далеко, и он смутно представлял себе, где находится выход из леса.
Скорее всего, подумал сержант, убийцу спугнули полицейские сирены у ворот, и он бросил свою жертву, даже не убедившись, что девочка мертва, – по-видимому, посчитал, что удар и так был достаточно силен, чтобы сделать свое дело.
Фонарь снова потух.
– Проклятье! – прорычал Доусон в темноту и вновь потряс его.
Фонарь вроде бы загорелся, но в этот момент его выбили из рук сержанта.
Глава 96
Ким трусцой двигалась в сторону от трейлера, заставляя тело повиноваться ее воле. Бег в гору с семилетним ребенком на руках открыл в ней такие ресурсы, о которых она и не подозревала.
Инспектор постаралась забыть о том, как ее разозлил начальник ее босса. Вуди никогда не пал бы так низко. Он бы с самого начала сказал «НЕТ» и оставил бы ее наедине с этой проблемой. Ей бы это не понравилось, но она принимала бы оперативные решения, зная всю правду. Тогда она оставила бы Стейси с туристами и старшим детективом-инспектором, а Брайанта взяла бы с собой. И ее коллега не бродил бы сейчас по лесу в полном одиночестве.
Стоун была почти уверена, что Джейсон Кросс сейчас находится где-то рядом с Кевином. Но реакция ее внутреннего голоса была такой же, как и раньше, когда она уже пыталась привязать Джейсона к этим убийствам. Это была реакция отрицания вопреки всем доказательствам, и от нее невозможно было избавиться. Проигнорировать ее Ким не могла.
Инспектор увеличила скорость, подумав о том, что Доусон сейчас один в лесу.
Действительно ли преступником был Кросс? Все это выглядело как-то уж слишком гладко и подозрительно. Да и как он был связан с семьей Ховардов?
А телефоны? Кто, черт побери, позвонил Диане в тот вечер, когда ее убили, и почему убийца забрал ее старый телефон, но не тронул телефон Максин? И какой дьявол был способен на хладнокровное убийство невинного ребенка?
И в то же время Ким никак не могла объяснить, откуда волос Джейсона Кросса взялся в машине Дианы Брайтман.
Неожиданно детектив замедлила свой бег. У нее было такое впечатление, как будто в голове у нее подняли занавес.
Ее ноги почти остановились, а мозг заработал с удвоенной энергией, складывая кусочки головоломки.
– Дерьмо собачье, – произнесла инспектор в темноту.
Она возобновила бег и бросилась вперед со всех ног.
Потому что поняла, кто же был убийцей.
Глава 97
Доусон почувствовал, как рвотные массы заполнили его горло. Из него вышибло весь дух, когда какая-то расплывчатая форма рядом с ним вдруг с силой толкнула его назад. Пронизывающая боль говорила о том, что сержант ударился затылком обо что-то твердое и на мгновение потерял сознание. Сколько он пролежал в беспамятстве, Кевин не знал, но его руки были связаны у него за спиной.
Ноги тоже были соединены вместе. Инстинктивно он с силой выбросил их вперед.
– Вам надо было уходить, пока у вас был шанс, – услышал он.
Одновременно с этими словами что-то твердое ударило его по правому колену.
Сержант закричал от боли и сам не узнал своего голоса.
Чья-то темная фигура направила луч своего фонаря вверх и осветила свое лицо, фото которого Кевин видел прикрепленным к доске в помещении отдела.
– Анна, – произнес он, вспомнив, что она относится к прислуге Брайтманов.
На какое-то время Доусон окаменел. Он, наверное, сотню раз смотрел на это ничем не примечательное лицо, но ему и в голову не приходила такая возможность. Постепенно он начал что-то соображать.
– Вы работали во всех семьях, – произнес сержант в темноту. – И так смогли сблизиться с ними со всеми. В тот вечер вы позвонили Диане, что-то ей сказали… – Он замолчал, чувствуя, что вот-вот что-то вспомнит. Телефон. – Вы позвонили Диане с ее собственного телефона. Вы украли ту старую трубку, которую она хранила, и позвонили ей с нее, сообщив, что случайно на нее наткнулись. Она встретилась с вами, а потом подвезла до Колли-Гейт. И высадила вас там, прежде чем…
– Диана была очень великодушной женщиной, – сказала женщина.
Кевин заморгал в темноте, как будто это могло прочистить ему мозги.
– Она же вам нравилась! – сказал он в шоке. – Вы же искренне сожалели о ее смерти…
– А как же иначе.
Теперь удар пришелся по левой коленке сержанта. Боль пронзила его ногу.
– Я же не какой-нибудь монстр, – продолжила Анна Миллз. – Диана была очаровательной женщиной, и мне очень жаль, что она умерла. Но по-другому я поступить не могла.
Доусон подумал об одном мертвом ребенке и о втором, который тоже мог быть уже мертв. Нет, она самый настоящий монстр!
– Но почему родственники? – спросил он, стараясь заставить ее говорить. Группа поддержки должна быть совсем близко.
– Потому что родственники всегда страдают сильнее всех, – ответила Анна. – Жертвы умерли, и их боль прошла. Но ничто так не ранит, как потеря любимого человека. А надо продолжать жить. И простого выхода из ситуации у тебя нет. Тебе приходится страдать. Действительно страдать.
– Люк Суини был вашим сыном, – понял сержант.
– За то, что совершил наш мальчик, нас облили грязью с головы до ног. Наверное, в том, что произошло, была и наша вина. Не смогли его правильно воспитать. Или должны были предвидеть, что он собирается сделать. Или как-то остановить его. Другие дети издевались над нашими детьми и избивали их. Наш дом забрасывали кирпичами чуть ли не каждую ночь. В почтовый ящик нам бросали собачье дерьмо. С нами творили все, на что хватит вашего воображения, и даже больше. Жизнь превратилась в ад.
– Он умер в тюрьме, – произнес Доусон.
Ему ничего не ответили, но и по коленям больше не били.
Сержант знал, что ему необходимо заставить Миллз говорить. Группа поддержки уже на подходе, и скоро здесь будет полно полицейских. Шансов скрыться у нее нет никаких. Просто ему надо постараться не умереть за это время.
– А он вообще не должен был там оказаться! – огрызнулась Анна. – Он был явно болен. Но Митчелл Брайтман нарисовал перед присяжными портрет настоящего монстра, а девчонка преувеличила все, что сделал с ней мой мальчик.