Анжела Марсонс – Кровные узы (страница 60)

– Ее везут в больницу. Состояние тяжелое. Ее здорово избили, но могло быть хуже. Тина Нил и ее товарки старательно ее обрабатывали, когда появилась ее подружка, какая-то русская девица, чтобы закончить начатое ими.

– Две независимых попытки? – уточнила Стоун.

Брайант кивнул и громко выдохнул.

– Боже, подумать только – если б ты послушалась меня, когда я умолял тебя уехать, та женщина была бы уже мертва! – воскликнул он и добавил: – Может быть, даже дважды.

– Потому что в тот момент ты думал только обо мне, Брайант. Я не могу тебя за это винить, и со своей точки зрения ты был, наверное, прав, – призналась инспектор.

– Проклятье, я знал, что если ты с ней…

– Это стоило того, – сказала Ким, жестом останавливая коллегу. – Руфь жива, а я даже не ранена. – Она попыталась улыбнуться.

– А ты в этом уверена?

Стоун попыталась заставить замолчать голоса, звучавшие в ее сознании.

– Я в этом уверена. А теперь поехали в участок и побыстрее.

– Инспектор… инспектор… подождите! – услышала Ким, открывая дверь машины.

В их сторону бежала надзирательница. В руке у нее белел конверт.

Детектив пристально уставилась на эту женщину. Не может быть!..

Брайант озадаченно смотрел то на Ким, то на надзирательницу.

– Я думаю… я думаю, что она говорила вот об этом, – сказала тюремщица, подбегая.

Стоун не смела даже взглянуть на то, что она держала в руках.

– Но как? Я хочу сказать, каким…

– Обыск в камере, – пояснила Кэти.

Наконец, Ким опустила глаза и посмотрела на конверт. Эмоции чуть не задушили ее, когда она протянула к нему руку.

В этом конверте заключалась вся ее жизнь.

Инспектор недоверчиво покачала головой, когда он оказался у нее в руках.

– У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас. Я ничем не могу вам ответить.

– Прошу вас, не нужно. Считайте, что это мой способ отомстить, – усмехнулась Кэти.

– Спасибо, – искренне сказала Стоун.

Надзирательница улыбнулась и повернулась к ней спиной.

Ким с изумлением смотрела на то, что было обретено, потеряно и вновь обретено за какие-то последние пятнадцать минут. Провожая надзирательницу глазами, инспектор вспомнила, какой ненавистью горели глаза этой женщины во время их беседы с Алекс. Может быть, ей все-таки есть чем ее отблагодарить? Внезапно ей на ум пришла готовность начальника тюрьмы поделиться с ней информацией об Александре. Может быть, ему тоже досталось от нее…

– Офицер, минуточку! – крикнула Стоун и подбежала к Кэти. – Что бы у вас с ней ни происходило, немедленно прекратите это. Сбросьте с себя ее власть. Пойдите к вашему начальнику и расскажите правду. Если вы этого не сделаете, то вечно будете марионеткой в ее руках. Это я вам обещаю.

– О чем это вы? – беззаботно переспросила надзирательница.

– Думаю, что вы пытаетесь мне соврать. – Ким легко дотронулась до ее руки. – Что бы вы ни сделали, она будет продолжать пользоваться этим. Скажите правду и объясните, в какой ситуации все произошло. Если вы извлекли из этого правильный урок, я думаю, вас поймут.

Кэти тщательно обдумала услышанное, прежде чем на ее лице появилось облегчение.

– Пойду прямо сейчас, – слабо улыбнулась она.

Детектив кивнула, и несколько мгновений они смотрели друг другу прямо в глаза, пока надзирательница не повернулась и не ушла.

– Что у тебя тут? – Рядом с Ким появился сержант.

– Это рождественский подарок, Брайант, – ответила она с улыбкой. – Рождественский подарок, который просто сильно запоздал. – Инспектор крепко прижала свое сокровище к груди.

– Тогда держи его покрепче. Стейси срочно требует нас в участок. Прямо сейчас.

Глава 82

– Так, Стейси, что тут у тебя? – спросила Ким, входя в комнату следственного отдела.

Она заметила отсутствие Доусона и решила, что он на подходе.

До участка они с Брайантом добрались в рекордно короткое время. У Стоун даже появилось подозрение, что сержант пару раз превысил разрешенный лимит скорости. Интересно, подумала инспектор, сознает ли Вуди, что их с Брайантом общение обогащает не только ее?

Она достала драгоценный конверт и убрала его в ящик стола. Сейчас не время. Сейчас все ее внимание требуется в другом месте.

– Я тут раскопала одно дело, командир, – принялась рассказывать констебль. – В нем принимали участие близкие всех наших трех жертв. Может быть, это простое совпадение, но Гарольд Ховард был на этом процессе судьей, Митчелл Брайтман – обвинителем, а Джеральдина Холл выступала экспертом от имени Королевской службы уголовного преследования.

– А где Кев? – спросила Ким. Она хотела бы, чтобы все были на местах – тогда Стейси не придется повторять свой рассказ дважды. Хотя ждать вечно они тоже не могли.

– Он еще не вернулся, – покачала головой констебль.

Но ведь она распорядилась, чтобы он вернулся в офис на помощь Стейси, уже пару часов назад, вспомнила Стоун. По-видимому, ей придется провести с ним еще одну беседу.

– И что это было за дело? – поинтересовалась инспектор, усаживаясь.

Стейси сглотнула, и Ким постаралась приготовиться к тому, что ей предстояло услышать.

– В декабре две тысячи седьмого года некий Люк Суини похитил свою одноклассницу Кейси Рудд по дороге из школы. Ему было всего четырнадцать лет. Остальные члены его семьи отсутствовали, и за ним вполглаза приглядывала тетка, которая жила на той же улице, что и он. Ему почти исполнилось пятнадцать, – начала рассказ девушка.

Кивком начальница велела ей продолжать.

– В течение пяти дней она была его пленницей в садовом сарае, и при этом он даже участвовал в ее поисках, – стала ее коллега рассказывать дальше. – В принципе именно там переодетый в штатское полицейский обратил внимание на его поведение и решил его проверить. У молокососа был самодовольный вид, он не отрывал глаз от родителей девочки, не слушал инструкции перед началом поисков и исчез минут через двадцать. Это было стандартной процедурой: переодетые в штатское офицеры полиции внедрялись в ряды волонтеров в поисках необычного или странного поведения окружающих. Всем известно, что преступники любят присутствовать при розысках, чтобы потешить свое эго и насладиться «успехом».

– Жертву нашли на пятый день, – продолжила Стейси, а потом замолчала и на мгновение прикрыла глаза, прежде чем продолжить. – Девочка была жестоко изнасилована, и врачи насчитали на ее теле больше ста пятидесяти ранений.

Ким почувствовала, как ее охватывает ужас. Брайант, не отрываясь, смотрел в стену.

– В сарае было достаточно пыточных инструментов, – добавила констебль. – Он отпилил ей мизинец, раздавил руку в тисках и подвесил плоскогубцы к ее веку.

Стоун подняла руку. Ее рот наполнялся желчью.

Стейси все поняла.

– Остальные ранения включали щипки, укусы, царапины и ножевые раны. Девочка была обезвожена и находилась на грани смерти.

– Теперь я вспоминаю этот случай, – сказал Брайант, все еще не глядя на компьютер Стейси. – Долго она не прожила.

– Пять недель девочка провела в больнице, борясь с ранениями и заражением, которое получила от грязных инструментов, – кивнула констебль. – Средства массовой информации опубликовали ее имя, и, несмотря на то, что ей пришлось пережить, на нее вылился обычный ушат издевательств и ненависти, не говоря уже о скабрезных и отвратительных шутках.

Стейси подняла голову от экрана компьютера, и Ким поняла, что она сейчас скажет.

– Девочка совершила самоубийство еще до того, как дело передали в суд, – закончила ее сотрудница.

Стоун покачала головой, вновь задумавшись о том, насколько сейчас нужна возможность обеспечивать подобным людям пожизненную анонимность.

Она почувствовала, как ее руки сами собой сжались в кулаки. Еще одна невинная жертва…

Инспектор глубоко вздохнула. К сожалению, этой девочке уже ничем не поможешь.

– А что случилось с Люком Суини? – спросила Ким, произведя в голове кое-какие подсчеты. Девять лет. Может ли он уже быть на свободе?

– Его приговорили к пятнадцати годам без права на УДО, – ответила констебль. – И он умер от пневмонии три года назад.

Ничто в инспекторе не дрогнуло и не пожалело об этой смерти. Она все еще думала о четырнадцатилетней девочке, над которой много дней издевались и физически, и морально.