Анжела Марсонс – Исчезнувшие (страница 56)

Сама она стала терять ощущение времени. Ким была уверена, что их последний брифинг проходил не менее трех дней назад, хотя состоялся он только утром. Ей пришлось напомнить себе, что среда еще не закончилась.

Стоун никак не могла забыть Элоизу, которую увозила в больницу «Скорая». Она готова была растерзать себя за то, что не уделила этой женщине хотя бы минуту своего времени.

Мысленно инспектор решила позже связаться с больницей. Для своего собственного успокоения. Может быть, если б она дала Элоизе шанс высказаться, всего остального удалось бы избежать.

Расследование сильно повлияло на всех них. Команда сидела вокруг стола в разных стадиях смятения. Узел галстука Брайанта был ослаблен, рубашка Доусона измята, а красные прожилки в глазах Стейси напоминали военно-топографическую карту.

Но сегодня им еще предстояло много работы.

Булавками с голубыми головками были отмечены точки похищения Сьюзи и Эмили и точка, в которой нашли Эмили.

Желтым было помечено место, где нашли Ингу.

Несколько мгновений Элисон молча смотрела на карту.

– Я не специалист по географическому профайлингу[64]. Там многое зависит от допущений о том, что делал преступник на месте преступления, или от того, как он избавился от трупа. Считается, что если тело было найдено в месте, отличном от того, где было совершено преступление, то убийца живет где-то в этом районе. И наоборот, если тело оставлено на месте убийства, то преступник – чужак.

Элисон быстро поднесла руку ко рту, чтобы скрыть зевок. И ее уже достали ночные бдения, подумала Ким.

– Место преступления рядом с шоссе может говорить о том, что убийца не знаком с местностью. А если убийство произошло на расстоянии мили или больше от шоссе, то считается, что убийца из местных.

Элисон продолжала говорить, не отрывая глаз от булавочных головок.

– Но есть несколько постулатов, в которых можно быть уверенным на все сто. Первый – это то, что у каждого преступника есть свои «охотничьи угодья». Организованные банды менее подвижны, а одиночки передвигаются достаточно свободно. И у большинства из них есть какое-то «лежбище».

Тут Элисон повернулась к Ким. На лице у нее было написано: У меня всё.

– Спасибо, док, – поблагодарила ее Стоун. В том, что информация такая скудная, вины Элисон не было. Во всем этом наверняка существует какая-то своя система. Важно ее понять. – Мэтт, как насчет контактов с похитителями?

– В процессе, – ответил переговорщик, не поднимая глаз. Он внимательно смотрел на булавки.

– А поподробнее?

– Не сейчас.

Ким почувствовала раздражение. В ее понимании слова «команда» не было места для местоимения «я». По-видимому, Мэтт понимал это слово по-другому.

– Стейс, обведи все эти точки кругами и проверь все правонарушения в этих местах. Может быть, что-то бросится в глаза. Я все еще хочу знать, почему прошлое преступление так и не довели до конца. Почему отпустили Эмили, а не Сьюзи, хотя никакого выкупа никто не платил? Сейчас у нас на руках два убийства и одна попытка убийства, в которой, совершенно очевидно, замешан кто-то третий. Кто же, черт побери, этот объект номер три?

Все согласно кивали.

– Я хочу, чтобы вы все задумались о том, кто это может быть.

– Сложновато, когда мы не знаем первых двух, – заметил Брайант.

Именно в этом и заключался камень преткновения. Если б они знали хоть одного из похитителей, то смогли бы работать по его связям, но даже это было им неизвестно.

– Кев, что там со вскрытием Инги? Есть что-то интересное?

– Одежда напоминает учебник истории. Слои машинного масла, мебельной полироли и мышиного дерьма. В общей сложности сломано семнадцать костей, было нанесено тридцать восемь ударов. Били и руками, и ногами. На шее девять полос.

Ким обратила внимание, что Доусон называл цифры на память, не заглядывая в блокнот. А цифры говорили о том, что женщина действительно все это время изо всех сил пыталась скрыться от неизбежного.

Ее убийца был монстр, не чувствующий никакой жалости по отношению к человеческим страданиям. Переменчивый и не испытывающий никакого уважения к человеческой жизни. Готовый на неоправданный риск. Есть только одна причина, по которой такая личность нужна в команде.

Понимание этого было для Ким как прямой удар в живот.

– Ни одна из них не вернется, – прошептала она, оглядывая комнату. – В этом состоит миссия объекта номер два. Он должен убить обеих девочек.

Все взгляды сфокусировались на ней. Внутренний голос подсказывал ей, что она попала в самую точку. Другой причины держать такое чудовище в команде не было. У объекта номер два была своя собственная задача: он должен зачистить территорию.

– С этим я согласился бы, – подал голос Мэтт.

– Тогда какой смысл в аукционе? – Это спросил Брайант.

– Взвинтить цены, – пояснила Ким. – Есть разница между простой борьбой за своего ребенка – и борьбой, в которой у тебя есть соперник. Это заставляет шевелиться быстрее и добавляет в действия некий оттенок безумия.

– Представьте себе человека, который бежит в одиночку дистанцию в десять тысяч метров и абсолютно уверен, что будет первым. – Мэтт обернулся к Брайанту. – Он будет бежать в свое удовольствие. Но поставьте на дорожку еще восемь соперников, и нашему бегуну придется рваться изо всех сил. Он найдет в себе такие резервы, о которых сам не подозревал.

– Так это все лишь для того, чтобы поднять цену? – уточнила Стейси.

– И для того, чтобы заполучить деньги и тех и других. Им назовут разные точки закладки выкупа и разное время. А потом заберут всё, – пояснила Ким.

Мэтт согласно кивнул.

– Ничего себе предположеньице, – с сомнением произнесла Элисон.

– Сказал профайлер, – прокомментировала Ким, и в этот момент служебный телефон Мэтта просигналил о получение текстового послания.

Все глаза в комнате впились в переговорщика.

– Это они, – произнес он.

Ким следила за тем, как он читает текст.

Мужчина поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

– Проклятье. Это плохо.

Глава 73

Стараясь сдержать свой гнев, Ким собрала всех родителей в гостиной. Хелен встала у окна, а Мэтт облокотился о дверной косяк. Остальные члены команды остались в штабной комнате.

Она внимательно осмотрела каждого из родителей в отдельности. На несколько мгновений ее взгляд задержался на губе Элизабет. Та смотрела в пол.

– Кто из вас вступил в контакт с похитителями?

Лица Элизабет и Стивена опали. Они посмотрели друг на друга, прежде чем перевели осуждающие взгляды на своих друзей.

– Я, – спокойно ответил Роберт. В его тоне не было и намека на извинение. Он просто сообщал факт.

– Как ты мог это сделать? – воскликнула Элизабет.

– А как я мог этого не сделать? – в свою очередь спросил Роберт, глядя ей прямо в глаза.

Стивен быстро оказался возле Роберта, но Мэтт успел втиснуться между ними.

Ничто не дрогнуло в лице Роберта.

– Грязный негодяй, – выплюнул Стивен ему в лицо через плечо Мэтта. – Как же ты смог решиться на такое? Ты же, черт побери, знаешь…

– Стивен, успокойся, – прервал его Роберт.

«Что тот может знать?» – подумала Ким. Судя по недоуменному выражению на лице Элизабет, она думала о том же.

Стивен позволил Мэтту мягко отодвинуть его в другой конец комнаты. Карен посмотрела на него сверкающими глазами.

– Если ты не можешь держать себя в руках, то лучше убирайся из моего дома.

Ким видела, что Стивен еще не полностью выпустил пар, поэтому быстро вмешалась:

– Давайте все успокоимся. Теперь у нас появилась проблема, что похитители отказываются общаться с переговорщиком. Мы только что получили сообщение, что они предпочитают отвечать на послания родителей.

– Мне очень жаль, но я просто… – понимающе кивнул Роберт.

Ким подняла руку. Его извинение хоть и было искренним, но ничем не могло им помочь. И сейчас они все вынуждены пользоваться тем, что есть в их распоряжении. Единственно, что удивило Ким, так это то, что первым сломался Роберт, а не Стивен. Внутренний голос говорил ей, что для этого есть причина, но она отложила этот вопрос на потом.

– И вы уже получили ответ?