Анжела Марсонс – Исчезнувшие (страница 19)

Чарли не знала, был ли сейчас день или ночь и сколько времени они уже провели в этой вонючей темноте.

Полицейский сказал, что его послала мамочка, потому что у нее сломалась машина. Папочка велел ей никогда не заговаривать с незнакомцами, но это ведь был полицейский…

Мысли о папочке заставили разболеться горло. По привычке Чарли постаралась сдержать слезы. Если Эми расстроится, то испугается еще больше. Тогда ее лицо станет неподвижным, и она начнет очень смешно дышать. Чарли уже дважды удалось успокоить ее, всякий раз начиная новую игру.

Она проглотила слезы. Пока они ей так и не помогли. Мамочка и папочка не появились. Сначала она злилась на них, но постепенно поняла, что они даже не знают, где она находится.

Чарли знала, что они давно появились бы, если б смогли.

По ее телу пробежала дрожь, но не от того, что ей было холодно. Ощущения совсем не походили на те, которые она испытывала, когда папочка взял ее с собой кататься на коньках. В тот день у нее от холода стучали зубы и замерзло все тело. Но в ту же минуту, когда они ушли с катка, ее дрожь немедленно прекратилась.

Девочка постаралась спрятать свой страх как можно глубже и сказала себе, что не боится. Когда она размышляла обо всем, что с ними произошло, дрожь успокаивалась.

В комнате был один двуспальный матрас и ведро. Чарли поняла, зачем оно нужно, на несколько секунд раньше, чем Эми. Единственная лампа без абажура свисала с потолка и освещала помещение желтым светом.

Чарли постаралась сконцентрироваться на том, что знала. Мужчин было двое. Они не входили в комнату, но девочка знала это наверняка, потому что шаги у них были разными. Их с Эми кормили уже дважды, причем один из мужчин оставлял еду прямо у порога, а второй толкал ее по полу в их сторону.

Оба раза еда была одинакова: сэндвич в целлофановом пакете, пакет картофельных чипсов и упаковка сока.

Последний раз еду приносил тот, кто толкал ее. Чарли заставила Эми замолчать, и они, замерев, слушали, как шаги спускались по лестнице, а после этого мгновенно открылась их дверь. Потом дверь закрылась, и шаги удалились. Недалеко открылась и вновь закрылась еще одна дверь. А потом шаги еще раз прошаркали мимо их двери, прежде чем подняться наверх.

Она еще поразмышляет об этом, когда немного отдохнет. Может быть, ей стоит откинуть голову и немного поспать? Глубокое сонное дыхание Эми заставляло ее расслабиться. Может быть, ей удастся заснуть всего на минутку, пока спит Эми, и не обращать внимания на пружину матраса, впившуюся ей прямо в бедро.

Голова девочки откинулась к неровной, холодной стене. Даже ощущение твердого кирпича под затылком не заставило ее глаза открыться. Чарли чувствовала, как на нее спускается плотная темнота. И ей это нравилось. Она хотела полностью укрыться ею. Темнота выглядела вполне безопасной, и, может быть, когда она проснется, мамочка и…

– Как у вас дела, маленькие девочки? – послышался голос по ту сторону двери.

Чарли толчком выпрямилась. Изнеможение погрузило ее в сон, и она пропустила те сигналы опасности, которые так хотела выучить.

– Чар… что?.. – Эми зашевелилась и подняла голову, разбуженная резким движением Чарли.

– Ш-ш-ш-ш, – успокоила ее подруга.

– Сегодня, девчонки, я был занят. Вы же знаете Брэда из Центра досуга?

Эми схватила Чарли за руку и крепко сжала ее. Голос звучал почти мило. Мягкий, но без теплоты. Приятный, но не дружеский.

– Кто такой Брэд? – прошептала Эми.

– Он иногда брал у нас деньги за конторкой, – прошептала Чарли. А один раз он заклеил мизинчик на ноге Эми пластырем.

– Отвечайте мне, девчонки! – раздалось из-за двери.

– Д-да, знаем, – крикнула Чарли в ответ, а Эми еще сильнее прижалась к ней.

– Я с ним сегодня встретился, и мы поиграли в одну игру. Я люблю играть в игры.

Эми глубоко вздохнула и посмотрела на Чарли. Та чувствовала, что ее глаза становятся все шире и шире, пока она смотрит на дверь.

– В игре надо было определить, сколько раз я смогу ударить его по голове, пока она не взорвется. Смешно было, когда его нос расплющился под моим ботинком. А потом я ударил его еще раз, и у него из глазницы вывалился глаз.

– Чарл… – прошептала Эми, – пусть он…

– Закрой уши руками, – посоветовала ей Чарли. Сама она сделала именно так.

– Не могу, – ответила Эми, не желая, видимо, отпускать руку подруги.

– Двигайся ближе, – сказала Чарли и поместила сплетенные руки между их головами, как будто они слушали один наушник. – А теперь вот так, – она подняла свободную руку подруги и прижала ее к свободному уху.

– … рыдал как младенец и умолял… прекратить… ударил его еще раз. Хороший регбийный удар… голова могла оторваться… шеи.

Хотя голос звучал приглушенно, Чарли все-таки могла расслышать большинство слов, и этого было достаточно, чтобы у нее в голове сформировалась ужасная картина. Она крепко зажмурила глаза, стараясь ничего не видеть и не слышать.

– …треснула, и кровь потекла из… ушей. Зубы попадали… пол.

Эми негромко захныкала, и Чарли прижала ее к себе.

– …вытекал мозг… кончено.

– Чарли, – выдохнула Эми.

Чарли не могла заставить его замолчать. Она только еще крепче зажмурила глаза и сморщила лицо, пытаясь остановить этот словесный поток.

– …нравится, детки. Люблю… мгновение этого… расплата, понимаете ли. Не интересуют… деньги… причинить боль. Делаю… очень… мои милашки.

Даже этих отрывков, доносившихся до Чарли хватило, чтобы у нее заболел живот. А вот последнюю фразу она услышала совершенно ясно:

– Жду не дождусь, когда смогу поиграть с вами.

Глава 23

Ким уже сидела с прямой спиной за обеденным столом, когда появился первый член ее команды. Сегодняшний брифинг будет очень коротким, да и настроение у нее было не самым лучшим. Она не любила ночных посетителей и в особенности ненавидела лгунов. А Трейси была и тем и другим.

– Доброе утро, командир, – поздоровался Брайант, снимая пальто.

Свободная форма одежды осталась в прошлом. За окном был понедельник, первый рабочий день, а он был детективом. Это означало темно-серый костюм, белую сорочку и галстук. Первые две части туалета даже не обсуждались, тогда как третья давала ему некоторое пространство для маневра. Для Брайанта распоряжение прибыть на работу в штатском не значило «прибыть на работу пятничным разгильдяем»[23]. Хотя ему исполнилось всего сорок семь, он был человеком старой закалки.

– Кофе готов, – предложила Ким.

Полицейский взял чашку и наполнил ее кофе.

– А Хелен у нас ранняя пташка, нет?

Ким кивнула. Офицер-психолог постучала во входную дверь ровно в пять сорок пять.

– А у дверей дежурит тот же самый паренек, что и вчера?

– Да, – ответила Ким. – Его сменщик заменит его во время дневной смены, а Лукас вернется ночью.

– Уже говорила с Вуди?

– Послала ему письменный отчет.

Брайант взял чашку кофе в руки и стал рассматривать фото на стене.

– Симпатичные девчушки, – заметил он. – А эта так просто без ума от своих волос.

Ким улыбнулась, увидев, что в комнату вдвоем вошли Доусон и Стейси.

Она сразу же заметила, что Доусон решил по полной использовать отдаленность их штаб-квартиры от Управления и был одет в джинсы цвета индиго, производства «Джи-Стар»[24], дополненные свитером с эмблемой какого-то университета.

– Сильно торопился, Кев? – спросила Ким, не отрывая взгляда от его ног. Из всей команды он был единственным, кому иногда удавалось вывести ее из себя.

– Нет, командир, я просто…

Она уставилась на него тяжелым взглядом.

Выдержал он его всего пять секунд, а потом отвернулся.

– Надеюсь, мне не придется возвращаться к этому вопросу. А теперь – марш к доске.

Стейси устроилась во главе стола и включила свою аппаратуру.

– Итак: заголовок сверху – Чарли и Эми. С левой стороны укажи дату и время похищения. В следующей колонке – тексты обоих письменных сообщений, причем слово в слово. На второй доске укажи направления поиска.

Ким замолчала. Доусон изо всех сил старался успеть за ней, но все еще писал на доске содержание второго послания.

– Первое направление – камеры наружного наблюдения. Рядом пометь: Инга. Второе – телефонные номера, с которых были посланы сообщения. Третье – документы предыдущего расследования и четвертое – списки возможных врагов от родителей. Как у обвинителя, у Стивена этот список должен быть самым длинным и, наверное, самым значимым. Затем идет список Элизабет, а потом – Роберта.