Анжела Ахмедова – Доминион. Фокус на себе (страница 3)

Почему мы цепляемся за иллюзию тяжелого характера. Давайте честно. Вы не дура. Вы не слепая. Вы просто очень боитесь. Боитесь признать, что вложили годы в человека, который вас не любит. Боитесь остаться одной. Боитесь, что он сделает с вами или с детьми, если вы попробуете уйти. Боитесь, что все подумают, что вы не смогли сохранить семью.

Иллюзия тяжелого характера — это способ не смотреть реальности в глаза. Потому что если реальность — это абьюз, то надо что-то делать. А делать страшно.

Я хочу дать вам другую оптику. Не он плохой, а мне плохо. Вы не обязаны ставить ему диагноз. Вы не обязаны доказывать подругам или маме, что он абьюзер. Вы можете просто принять факт: рядом с этим человеком я страдаю. И этого достаточно для того, чтобы уйти.

Не надо собирать комитет по доказательству его вины. Вы не судья. Вы просто человек, который имеет право на безопасность.

И вот здесь — возвращение к фокусу на себе, который я постоянно вам напоминаю. Перестаньте анализировать его характер. Начните анализировать свою жизнь.

Спросите себя:

Стала ли я меньше улыбаться, чем до встречи с ним?

Есть ли у меня хобби, которым я занимаюсь с удовольствием, не оглядываясь?

Могу ли я спокойно, без страха, сказать ему: «Мне не нравится, когда ты так говоришь»?

Чувствую ли я себя в безопасности в своем доме?

Эти вопросы о вас. Не о нем. И если на большинство ответ «нет» — не важно, как называется его поведение. Важно, что вы тоните. И вам нужно спасать себя.

Мы в ответе за свою травму

Я хочу сказать вам очень жесткую вещь. Возможно, она вас разозлит. Возможно, вы захотите закрыть страницу. Но я все равно скажу.

Понимать травму — не значит терпеть разрушительное поведение. Сочувствие без границ превращается в соучастие.

Если человек не лечится и не берет ответственность за свои действия — он использует свою травму как пропуск на насилие. И ваше понимание не помогает ему выздороветь. Оно помогает ему оставаться больным и при этом разрушать вас.

Травма — реальная, но не оправдывающая. Давайте сразу проясню важную вещь. Травма существует. Она реальна. Детское насилие, потеря родителей, эмоциональное отвержение, физические побои — все это оставляет глубокие раны. Человек с травмой действительно может не уметь регулировать эмоции, бояться близости, взрываться из-за мелочей, испытывать недоверие к миру.

После того как я начала учиться на цифрового психолога и работать с датой рождения, я поняла одну важную вещь. Травма есть у каждого. Она заложена уже в дате рождения. Ни один ребёнок — даже у самых проработанных родителей — не приходит в этот мир без травмы. Вопрос не в том, есть она или нет. Вопрос в том, что мы с ней делаем. О том, какая травма к какой дате рождения относится, я подробно рассказываю в закрытом Telegram-канале «Клуб Доминион». А здесь, в книге, я говорю только об одном: травма — не оправдание для насилия. Точка.

Теперь вернёмся к нашим партнёрам. Если человек не лечится и не берёт ответственность за свои действия — он использует свою травму как пропуск на насилие. И ваше понимание не помогает ему выздороветь...»

Я не призываю обесценивать чужую боль. Я призываю перестать путать объяснение и оправдание.

Объяснение: «У него была травма, поэтому он научился защищаться через агрессию».

Оправдание: «У него была травма, поэтому я должна терпеть его агрессию».

Чувствуете разницу? Объяснение — это факт. Оправдание — это разрешение продолжать разрушительное поведение.

Взрослый человек отвечает за свою травму. За то, лечится он или нет. За то, учится ли он брать паузу, когда злится, вместо того чтобы кричать на партнера. За то, просит ли он помощи, а не требует, чтобы вы были его круглосуточным терапевтом.

Если мужчина говорит: «Я понимаю, что я взрываюсь, это из-за детства. Я хожу к психологу, принимаю лекарства, и когда я чувствую, что сейчас сорвусь — я ухожу в другую комнату, чтобы не ранить тебя» — это взрослая позиция. Травма есть, но он с ней работает.

Если мужчина говорит: «Ты знаешь, какое у меня было детство, ты должна меня понимать. Не беси меня, и я не буду кричать» — это манипуляция. Он не лечит травму, он использует ее как индульгенцию. И ваше понимание здесь — не помощь, а топливо для его безответственности.

Запомните золотое правило: Человек с травмой, который не лечится и не берет на себя ответственность за свои срывы, — опасен. Так же опасен, как и абьюзер без травмы. Разницы для вашей психики нет.

Да, ему больно. Да, он не выбирал свою историю. Но вы тоже не выбирали. Вы не обязаны быть его жертвой только потому, что он когда-то был жертвой. Сломанный человек не имеет права ломать других, ссылаясь на свою поломку.

Как отличить лечащегося от манипулятора. Давайте конкретные признаки. Потому что многие травмированные люди действительно хотят выздороветь. И с ними, при наличии сильных границ и его активной работы, возможны отношения. Но это редкость.

Вот таблица, которую вы можете запомнить или записать.

Человек с травмой, который лечится (относительно безопасен):

Признает, что у него есть проблема. Говорит: «У меня сложности с гневом», «Мне трудно доверять».

Регулярно работает с психотерапевтом или в группе. Ходит на сессии, делает домашние задания.

Принимает лекарства, если назначены, не бросает их самовольно.

Использует техники саморегуляции: глубокое дыхание, пауза, уход в другую комнату, физическая нагрузка.

После срыва искренне извиняется и анализирует, что спровоцировало, чтобы избежать в будущем.

Не требует, чтобы вы терпели его срывы. Наоборот, просит: «Если я начинаю кричать, скажи мне "стоп", и я уйду».

Прогресс есть: срывы становятся реже и слабее.

Человек с травмой, который использует ее как оправдание (опасен):

Знает о травме, но не лечится. «Мне и так нормально», «Психологи — шарлатаны».

Говорит: «Ты меня бесишь» — но не делает ничего, чтобы изменить свою реакцию.

После срыва извиняется, но с обязательным «но»: «Прости, но ты меня довела». Или извиняется слезливо, но не меняет поведение.

Ожидает, что вы будете подстраиваться под его триггеры. «Не говори громко», «Не смотри на других мужчин», «Не носи это платье».

Его состояние ухудшается со временем, несмотря на ваши усилия. Вы терпите больше, а он — меньше контролирует себя.

Он использует свою травму как козырь. В споре может сказать: «Ты даже не представляешь, что я пережил, как ты смеешь меня критиковать?».

Во втором случае — вы не помогаете. Вы продлеваете его болезнь. Потому что пока есть вы — костыль, терпеливая, понимающая, оправдывающая — у него нет мотивации меняться. Зачем идти к психологу, если дома есть вечная прощалка?

Синдром Спасательницы — и почему он вас убивает. Теперь давайте посмотрим на вас. Потому что в этой теме фокус на себе особенно важен. Почему вы вообще попадаете в отношения с травмированными партнерами? Почему не уходите, когда видите первые красные флаги? Почему ваше понимание сильнее инстинкта самосохранения?

Ответ часто лежит в вашей собственной истории. Вы, возможно, сами выросли в семье, где любовь нужно было заслуживать страданием. Где мать была вечной жертвой, а отец — тираном или пьяницей. И вы усвоили: любовь — это когда больно, но ты терпишь, потому что он же несчастный.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.