Анжела Афонская – Алко-Голь (страница 3)

– Отдельно от биовида эта тварь не живет; она внедряется в нервные клетки и через них стимулирует выработку адреналина, которым питается. Или, если хочешь, – поглощает его для своего удовольствия, как адреналиновый наркоман. Лев любил риск, ты знаешь, ему было в удовольствие жить на грани, возможно, этим он и питает сейчас эту тварь.

– Хорошо, где он сейчас?

– Ты не поверишь, – в старом городе. Знаешь, что он там делает? Пьянствует, – горько усмехнулся Дед, и рассказал о случае со спиртовым дезинфектантом.

Старый город не был, строго говоря, городом, он представлял собой агломерацию из городов, которые остались после кризиса. Все старые здания были сохранены и законсервированы, будучи покрыты новыми материалами, которые защищали от атмосферных воздействий; внешняя и внутренняя отделка, а также мебель, сохранились в стиле оригинальных эпох или периода активной эксплуатации. Там работали в основном историки и археологи, но много пространств отводилось под развлекательные нужды и зоны отдыха, где трудились фанаты прошлого. Как правило, здание отводилось под один проект, который должен был соответствовать определённой эпохе. Так создавались гостиницы, рестораны, бары, музыкальные шоу, и все, кто работал в этом проекте, старались соблюдать антураж и атмосферу. За соблюдением правил следила историко-археологическая комиссия. Районы соединялись скоростными поездами, также стилизованными под определённые эпохи, и землянам, а особенно инопланетянам, нравилось проводить время в этих городах и путешествовать между ними. Часто тут оседали и те ленивцы, которые отрабатывали свой общественный минимум, а потом кутили в старом городе. Криминал практически отсутствовал, запрещённые развлечения немедленно пресекались, да и у самих обитателей система жизненных ценностей была смещена совсем в другие области.

Там поселился и Лев. С утра он был мрачным и угрюмым, со стальным взглядом; в обед находил забегаловку, и там начинал кутёж: бокал красного вина за ланчем, ликёры к десерту, а опосля и «огненная вода». Путешествуя по барам, залив в себя не менее литра алкоголя, Лев кружился на танцполах и пел караоке. Пожалуй, Борис ни за что не поверил бы, что его товарищ любит танцевать, и тем более петь, но в расширенных отчётах регистратора местоположения значилось, что завсегдатаи этих злачных мест были от него в восторге. А там, ясное дело, – поклонники, и деловые предложения от владельцев ночных шоу. Оттанцевав и отпев своё, часам к трём-четырём ночи Лев находил жильё, где заваливался спать, и к десяти утра просыпался вновь угрюмой и мрачной личностью со стальным блеском в глазах.

– А может у него запой? – покончив с отчётами, спросил Борис. – Есть же ещё на Земле болезнь алкогольной зависимости… Редко, но встречается.

– Запой, хотя формально – нет. Его организм перерабатывает алкоголь за восемь часов сна и полностью здоров к утру. Притом, заметь, выпив, он становится тем нашим старинным добряком-Лёвой, всем помогает, – и Дед показал видеофрагменты, как тот бережно поднимает стул и поднос, который уронил официант в баре, помогает одеться барышне, а с утра, без выпивки, пинает тот же стул, и, толкнув кого-то, даже не оборачивается. Выпивка однозначно меняла его. – Но, Боря, не в этом проблема. Дело в том, что ему была направлена рабочая анкета, ведь он уже почти отгулял положенный месяц отпуска, и система подала запрос на его дальнейшую деятельность. Представь себе: он запросил ещё одну экспедицию в ту же систему!

Борис нахмурился и выдержал паузу.

– Думаешь, у него была какая-то миссия здесь, и теперь он возвращается?

– Боюсь, это была разведка, и теперь он возвращается с докладом. Непременно нужно, чтобы кто-то летел с ним. Отказывать было бы неправильно, нам надо знать, что там происходит, кто его ждёт, и, в конце-концов, что его так изменило? А ещё, Боря, твоя задача – выяснить роль алкоголя в этой истории. Мы экспериментировали с симбиотом, но толку мало, вне организма неясно, имеет ли он к нему какое-то отношение.

– Я понял, буду готов завтра.

– Погоди. Я хочу, чтобы ты побыл с ним на Земле пару дней, может ты сможешь что-то выудить из него ещё тут, разговорить его по пьяни. А ответ на заявку мы ему одобрим и пришлём через три дня.

– Ладно, постараюсь.

Часть 5. Зависимость

Борис решил застать Льва в хорошем состоянии, к девяти вечера. К этому времени тот успевал поглотить первую порцию крепкого, и был благодушен. Детектор указывал на бар «Старый Ковбой». Барная стойка располагалась в глубине, а круглые столики занимали разного рода посетители, в том числе и инопланетяне. Лев сидел у бара и потягивал виски, отбивая ногами ритм весёлой песенки в стиле кантри из старинного автомата. Боря подошёл и сел рядом, Лев широко улыбнулся:

– Боря, привет! – он обнял его за плечо сильной рукой. – Я знал, что ты приедешь, они должны были послать именно тебя.

– С чего бы это меня? – несколько растерялся тот.

– А кого ещё? Ты же всегда на острие проблем, а я теперь проблема, Боря, для вас и для всех, – он поднял стакан и обвел взглядом зал. – Да, я ваша проблема… А помнишь, как я вас просил, и тебя тоже, лететь со мной? Вы все отказались, вы были заняты, никто не хотел приключений, только я, я один хотел экстрима, хотел увидеть эти звёзды, как они там, – Лёва поднял руку в патетическом жесте, – там сталкиваются и умирают… Они умирают, Боря. Давай выпьем. Эй, парень, налей моему другу и мне!

Бармен налили виски, Лев залпом осушил стакан.

– Пей Боря, ты должен это ощутить, эту прелесть опьянения, ну же! И вообще, пора валить из этого скучного заведения, мы пойдём в русский кабак, я там такой водки вчера принял, да с огурчиком, да с грибочками – просто песня! Там и сплясать можно по-русски, я тебя научу. Давай уже, пошли.

Тут он обернулся и крикнул на всю забегаловку:

– Парни! Айда в кабак плясать!

Несколько человек встали и с гиканьем и притопыванием вышли вслед за Лёвой. Борис посмотрел на них, выпил виски, скривился, и тоже вышел.

По улице шла разухабистая компания человек из пяти, да ещё трое инопланетян, чего Борис совсем не ожидал. Впереди, уже притоптывая и напевая «Барыню», шёл, покачиваясь, Лев. Идти было недалеко, на следующую улицу.

Компания уже скрылась в дверях. Борис их нагнал уже в русском баре, и тут же увидел, что Льву принесли кубок, и он махом его осушил; его друзья тоже махали рюмками, хоть и не так резво. Официант в одежде, стилизованной под 19-й век, в сапожках, красной рубахе, держал поднос с закусками. Закусив, Лев гикнул, ударил кубком о землю и крикнул: «Давай плясовую!». Такого Борис ещё не видел: заиграла музыка – ложки, бубны, гармонь, свирели, и Лев медленно пошёл по кругу под эту какофонию, поднимая то правую, то левую ногу, касаясь её рукой. Набирая скорость, он подпрыгнул и пошёл вприсядку, посетители в кругу отшатнулись, захлопали, кто-то встал на стулья. Лихого танцора подбадривали криками, притопывали, все были в восторге, а он заряжал всех задором; глаза горели, руки летали. Борис заметил, что инопланетяне тоже не отставали от землян, и так же резвились.

Музыка ускорялась, Лев наращивал темп, приседал, подпрыгивал, вертелся на одной ноге, выписывал какие-то кренделя, и оставалось только диву даваться, откуда всё это лезло из вроде бы давно знакомого друга. Тут Лев подскочил к Борису, схватил за руку, и выдернул в круг. «Давай, брат, покажи нашу!» – и начал бить себя ладонями в грудь, по коленям и подначивать Бориса. Тот не успел опомниться, как всё его естество откликнулось на этот задор, он стал притопывать, что-то выделывать руками и кружить. Теперь они вдвоём, то вприсяд, то петухами ходили и плясали, и под конец, закружившись, чуть не плюхнулись на пол, но Лев удержал Бориса и, поклонившись зрителям, повёл к столу.

Стол был накрыт едой под стать месту: сплошь старинные рецепты, икра чёрная и красная, и даже заморская баклажанная; щучьи головы верчёные, потроха морёные, кулебяки с пирогами, печёные утки и поросята, а ближе ко Льву стояла бутыль с самогоном, который он разливал по кубкам.

– Ты молодец, Борис, я знал, что душа твоя не очерствела. Давай за это и выпьем, – и он, не глядя на собеседника, выпил и стал есть.

– Лёва, – усмехнулся Борис, – я ещё понимаю наши, земляне, но инопланетяне что делают на этом шабаше? – и тоже стал есть.

– Знаешь, я сначала считал, что они ходят за мной, чтобы посмотреть на диковинку, а потом подумал: мы стали какие-то искусственные, слишком правильные, как роботы. Посмотри на наши театры, кино, представления – всё гладко, всё чинно-благородно, даже драки нет никакой. Мы вроде бы ищем душу, но может она другая, эта душа – бурная, удалая?

– Или бешеная? – Борис пристально посмотрел ему в глаза.

– Или бешеная, – горько усмехнулся Лёва. – Поедим, и я покажу тебе кое-что.

Они молча ели, Лев подливал, поднимал и опрокидывал свой кубок; Боря пил помедленнее, чувствовал, что не удержит такой темп, он уже и так был в неслабой кондиции, и понимал, что пора бы выпить таблетку детоксикатора, или ему будет очень плохо, но сейчас не хотел отставать от Льва.

Как только Лев осушил последний кубок, он встал, откланялся и помахал всем руками. Несколько человек встали и хотели было пойти следом, но он отрицательно помотал головой, взял Бориса под локоть, и повёл его к выходу. Они прошли пару кварталов по свежему воздуху, добрались до станции, где как раз загружался поезд на старую Москву. Зайдя в вагон, Лев усадил рядом уже еле стоявшего на ногах Бориса, и заказал чай и коньяк.