Анжела Абдуризакова – Последний пациент 2 (страница 4)

Я — жил. Не существовал — жил. Зигзагом, с откатами, с тёмными кругами под глазами. Но — жил.

Февраль. Я — позвонил. Тёте Вале. Не впервые — после того, первого, звонка, когда она рассказала о смерти отца. Мы говорили — минуту, может, две. Она — плакала. Я — молчал. Она повесила. Я — не перезвонил. Месяцы. Полгода. Я — не перезвонил, потому что — боялся. Не её — правды. Себя — после правды. Я — уже знал правду: отец умер от сердца, я — не виноват. Но — звонить тёте — значило — входить. В семью. В историю. В — то, от чего я убегал двадцать восемь лет.

Я — позвонил.

— Тётя Валя, это Артём.

— Артёмушка! — Голос — живой, тёплый, как печка. — Ты! Я — думала о тебе. Вчера. Думала — позвонить. И — ты — позвонил.

Совпадение. Или — не совпадение. Я — перестал верить в совпадения. Я — верю в связи. Не мистические — человеческие. Люди — связаны. Нитью, невидимой, тонкой. Тётя думала — я позвонил. Нить — дёрнулась.

— Тётя Валя, я хочу... приехать. В Москву. Повидать вас. И — поговорить.

— Приезжай! — Без паузы. Без «когда», «зачем», «надо ли». — Приезжай. Я — накрою. Пирог с капустой. Ты — любил. В детстве.

Пирог с капустой. Я — любил. В детстве. Я — не помнил. Она — помнила. Она — хранила. То, что я — забыл. Она — помнила. Как — сундук, в котором лежат вещи, которые ты — выбросил, а ктото — подобрал и хранил. Она — хранила меня. Моё детство. Мои — пироги.

— Приеду, — сказал я. — В марте.

Март. Снова март. Март — мой месяц. Месяц, когда всё начинается. Лариса пришла в марте. Отец умер в марте. Я — еду в Москву в марте. Март — не месяц. Март — дверь. Каждую март — новая дверь.

Я поехал в марте. На поезде. Ростов — Москва. Шесть часов. Я — смотрел в окно. Снег — таял. Поля — грязные, бурые. Деревья — голые, чёрные. Весна — не пришла. Зима — не ушла. Между — серое. Как — я. Между. Не — там, не — здесь. Между.

Москва — огромная, громкая, давящая. Я — не был — двадцать лет. Или — больше. Я — не помнил. Москва — помнила. Москва — всегда помнит. Она — не забывает. Она — хранит — в камнях, в вывесках, в метро, в воздухе. Москва — сундук. Больше, чем тётя. Больше, чем все.

Тётя Валя — жила в Химках. Квартира — маленькая, тёплая, с запахом капусты и мыла. Она — открыла. Маленькая, седая, в фартуке. Она — постарела. Или — нет. Я — не помнил, какой она была. Я — не помнил. Но — она — помнила.

— Артёмушка! — Она обняла. Маленькие руки — вокруг меня. Хрупкие, но — крепкие. Она — держала. Как — Маша. Как — Ольга. Как — все, кто держал меня, пока я — не мог держать себя.

Мы сели. Пирог — на столе. Горячий, с золотистой корочкой. Чай — в кружках, с лимоном. Я — ел. И — помнил. Вкус — капусты, теста, масла. Вкус — детства. Не — травмы. Детства. Я — ел пирог и — помнил, что детство — было. Не только кухня, не только отец, не только пол. Пирог. Капуста. Тётя. — Тётя Валя, — сказал я. — Расскажите. Об отце. Не — о смерти. О — жизни. Я не знаю. Я — забыл. Вы — помните.

Она — помнила. Она — рассказала. Отец — Сергей — был весёлым. До — матери. До — запоев. Он — играл на гитаре, пел романсы. Он — танцевал — вальс, с тётей, на свадьбе. Он — смеялся. Громко, от живота, запрокинув голову. Он — мастерил — стулья, полки, детские игрушки. Мне — деревянную машину. Я — не помнил. Она — помнила. Он — катал меня на плечах. По — парку. Я — не помнил. Она — помнила.

— Он тебя — любил, — сказала она. — Больше всего. Больше — жизни. Ты — был его — всё. Когда мать ушла — он — сломался. Не изза неё. Изза тебя. Он — боялся. Боялся — не справиться. Боялся — испортить. Боялся — что ты — увидишь. И — ты — увидел. Но — не то. Не — его любовь. Ты — увидел — его слом. А — до слома — была — жизнь. Хорошая. С — гитарой, с — машиной, с — плечами. Ты — забыл. Но — было.

Я — слушал. И — внутри — чтото двигалось. Не трещина — нет. Чтото — мягкое, тёплое. Как — тесто. Как — пирог. Как — память, которая — возвращалась. Не — оском, не — о боли. О — пироге. О — гитаре. О — плечах.

— Тётя Валя, — сказал я. — Деревянная машина. Она — есть?

— Есть! — Она встала. Пошла к шкафу. Открыла. Достала — с верхней полки, изза коробок. Маленькая, деревянная, красная. Колёса — на гвоздях. Кузов — квадратный. Руль — палочка. Грубая, неровная. Сделанная — руками. Его руками.

Я — взял. Дерево — тёплое, гладкое. От — времени, от — рук. От — его рук. Я — держал. Маленькую, красную, грубую машину. Сделанную — отцом. Для — меня. Двадцать девять лет назад. Или — тридцать. Не важно. Важно — что — была. Что — он — делал. Что — любил.

Я — заплакал. Не от боли — от — узнавания. Я — узнал. Не машину — отца. Не — в машине. В — себе. В — том, кто — держал машину. В — мальчике, который — катал её по полу. В — ребёнке, которого — катали на плечах. В — сыне, которого — любили. Я — узнал. И — заплакал. Не — от горя. От — тёплого. От — пирога и машины и тёти и гитары и плеч. От — жизни, которая — была. До — слома. До — кухни. До — пола.

— Забери, — сказала тётя. — Она — твоя. Она — всегда была — твоя.

Я — забрал. Маленькую, красную, грубую машину. Положил в карман. Она — помещалась. Маленькая. Но — тяжёлая. Не физически — иначе. Тяжёлая — от памяти. От — любви. От — того, что — было. И — что — я — забыл. И — что — теперь — помнил.

Я вернулся. Ростов — серый, мокрый, весенний. Я — шёл от вокзала, и в кармане — машина. Я — чувствовал. Каждый шаг — машина. Дерево — стучало о бедро. Тихо, как сердце.

В субботу — поехал к Маше. К Ольге. В квартиру на Кировской. Маша — открыла. Десять лет. Рыжая. Выше, чем в прошлом году. Ноги — длиннее. Лицо — тоньше. Она — росла. Пока я — копал. Она — росла.

— Пап! — Обняла. Крепко. Я — обнял. И — положил руку в карман. Достал. Маленькую, красную, грубую машину.

— Это тебе, — сказал я.

Маша — взяла. Повертела. Колёса — скрипнули. Кузов — шершавый. Руль — палочка. Она — смотрела. И — я — видел: она — видит. Не — игрушку. Рукотворность. Грубость. Сделанность. Человечность.

— Кто сделал?

— Дед. Мой отец. Для меня. Давно.

— Дед? — Она помолчала. — Ты — никогда не говорил про деда.

— Я — не говорил. Не потому что — не хотел. Потому что — не мог. Теперь — могу.

— Расскажешь?

— Сядь.

Мы сели. На диван. Маша — рядом, с машиной в руках. И я — рассказал. Не всё — нет. Не — кухню, не — пол, не — кровь. Я — рассказал — о гитаре. О — романсах. О — танце на свадьбе. О — плечах. О — деревянной машине. О — пироге с капустой. О — тёте Вале. О — жизни. Не — о смерти.

Маша слушала. Глаза — большие, серьёзные. Она — не перебивала. Она — держала машину и — слушала. И когда я — закончил, она сказала:

— Пап, а ты — похож на него.

— На кого?

— На деда. Ты — тоже — делаешь вещи. Не — машины. Слова. Ты — делаешь слова. Как он — делал машины. Грубо. Но — для людей.

Я — молчал. Слова Маши — маленькие, простые. Но — точные. Как — скальпель. Я — делаю слова. Грубо. Но — для людей. Да. Я — делаю слова. Это — моя работа. Это — моё — наследство. Не — травма. Не — стояние. Не — кухня. Наследство — слова. Как — отец — делал машины. Я — делаю слова.

Маша поставила машину на пол. Толкнула. Колёса — скрипнули. Машина — покатилась. Неровно, криво — как я. Но — катилась.

— Пап, — сказала Маша. — Я назову её «Стёпа».

— Почему Стёпа?

— Потому что — кот Стёпа — тоже — кривой. С ободранным ухом. И — ты его — любишь. А эта машина — кривая. И — ты её — любишь. Кривые — тоже — любимые.

Кривые — тоже — любимые. Десять лет. Десять — и — мудрость, которая — у меня — появилась только в сорок. Кривые — тоже — любимые. Я — кривой. Но — любимый. Маша — любила. Ольга — может быть. Стёпа — мурчал. И — деревянная машина — катилась по полу, кривая, красная, скрипучая. И — этого было — достаточно.

Маша ушла в комнату. Мы с Ольгой — остались. Кухня. Чай. Тишина — тёплая. Не — стеновая. Тёплая.

— Ты — рассказал ей, — сказала Ольга. Не — вопрос.

— Да. Не всё. Но — рассказал.

— Впервые.

— Впервые.

— Хорошо. — Она — помолчала. — Артём, я хочу — спросить. Ты — не обязан отвечать.

— Спрашивай.

— Ты — счастлив?

Я — думал. Счастлив. Слово — большое, как дом. Я — не знаю, что такое — счастлив. Я знаю — что такое — жив. Я знаю — что такое — чувствую. Я знаю — что такое — здесь. Счастлив — это — другое. Счастлив — это — когда — всё хорошо. А у меня — не всё. У меня — зигзаг. У меня — тёмные круги. У меня — скольжение. У меня — ненадёжная память. Но — я — здесь. И — я — чувствую. И — это — не счастье. Но — больше, чем — раньше.

— Не знаю, — сказал я. — Но — живой. И — это — больше, чем — было.

Ольга — кивнула. И — посмотрела. Как — тогда, на море. Долго. Тепло. С — тем выражением, которое я — не мог прочитать. Теперь — читал. Не — полностью. Но — читал. В нём — было: тоска, и нежность, и усталость, и — осторожность. И — может быть. Маленькое, как пламя на ветру. Может.

— Артём, — сказала она. — Я — схожу с ума.

— Что?

— Я — схожу с ума. Потому что — ты — changed. Меняешься. Ты — говоришь. Ты — рассказываешь. Ты — приезжаешь. Ты — даёшь деревянные машины. И я — не знаю — что это. Не — знаю, кто ты. Не — знаю, кто — я. Не — знаю, что — мы. Но — я — чувствую. И — это — страшно. Потому что — я — отвыкла. Отвыкла — чувствовать тебя. Я — привыкла — к пустоте. К — твоей пустоте. И — теперь — ты — не пустой. И — я — не знаю — что делать.