Анютка Кувайкова – Жмурик или Спящий красавец по-корейски (СИ) (страница 30)

— Буду должен, — кивнув и почувствовав невольное облегчение от того, что можно быть относительно спокойным за Женьку, Жмур уточнил. — Когда можно будет ждать информацию?

— Завтра днём скину первые данные. И постарайся, что бы твой патологоанатом никуда не влез, по собственной инициативе, — в тоне мужчины послышалось искреннее недовольством даже возможностью такого исхода. Он не любил, когда ему мешали делать его же работу.

— Она собиралась пробить ребят через кого-то из судмедэкспертов или знакомого оных, я точно не понял, — припомнив, о чём бормотала девушка, поделился информацией бывший зомби.

— Чудесно, — сухо протянул Спивак. — Только идиотов, лезущих, куда не надо мне и не хватало, для полного счастья. Ладно, разберёмся. Это всё? Или ещё что-то нужно?

— Пока ничего. Разве что… — вновь покосившись на сухие цветы, стоящие в небольшой хрустальной вазе на кухонном столе, он мягко улыбнулся. — Может кто-нибудь из твоих парней, подварить девушке букет цветов? Пока она на работе будет?

— Может, — в голосе собеседника появились какие-то непонятные нотки, но гадать в чём тут дело и чем он умудрился развеселить Александра, Жмурик не стал. Просто завершил разговор, отключая звук на телефоне и пряча его в кармане безразмерных штанов.

Так и стоял возле плиты, потягивая откровенно паршивый кофе и размышляя над тем, когда ж ершистое чудо по имени Женя стало чем-то настолько важным. И разве можно привязаться к человеку меньше, чем за неделю? Привязаться так, что совершенно не хочется отпускать?

Как там говорит то недоразумение? Интересно эльфы скачут, если снизу посмотреть? Ну он, конечно, скачущих эльфов с такого ракурса не рассматривал, но почему-то был свято уверен, что выражение это как никогда точно подходит всей ситуации вообще и в целом.

А самое смешное, менять-то ничего не хочется. Со-вер-шен-но.

Приглушённая ругань, вместе с навязчивой телефонной трелью отвлекли его от размышлений. Нахмурившись, Жмур отставил кружку в сторону и подошёл к двери и прислушался, пытаясь понять, что происходит. А когда Женька в полголоса, в сторону ляпнула пару смешных, но обидных эпитетов, после чего вновь вернулась к разговору, тихо чертыхнулся, хлопнув себя по лбу.

Телефон! Он совершенно забыл про её телефон, оставленный рядом с диваном. И вот, как результат, кому-то хватило терпения и выдержки, что бы разбудить патологоанатома. И кто ж там такой бесстрашный и настойчивый-то?

***

Ввинтившая в мозг мелодия, станцевала канкан на моих ушах, отлюбила и выгнала к чертям собачьим приятный слегка эротический сон, и выработала стойкую аллергию на Меладзе. Я даже и не думала, что когда-нибудь смогу так его возненавижу.

Но пошедшая на второй круг композиция «Комедиант» наглядно доказала что да! Могу! Только менять трек не буду… Ибо лень двигатель прогресса, разжигатель межличностной неприязни и вообще, самый главный аргумент в любом, даже самом отчаянном споре.

Приоткрыв один глаз, поморщилась от ноющей головной боли, настигшей внезапно и не собиравшейся теперь отступать, я попыталась найти источник шума. Нашла. Телефон валялся возле дивана, подпрыгивая и светя улыбчивой физиономией Шута с выпученными от удивления глазами застывшего над столом в прозекторской. И тихо вздохнув, я ругнулась, распластавшись на диване и с трудом дотянувшись од вредного сотового.

Что бы ответив на звонок, вяло поинтересоваться:

— Ну?

— Живая? — подозрительно поинтересовался Лёшка, чем-то гремя на заднем фоне.

— Не-а, — задумчиво протянула, подгребая под себя подушку, вместе с одеялом и блаженно смежив веки, наслаждаясь временным затишьем.

Ну, пока друг обдумывает, как и куда меня послать, что бы воззвать к несуществующей совести. А если брать в расчёт, что сильно на меня сейчас орать нельзя, задача прямо-таки нетривиальная. И товарищу придётся проявить все свои не дюжие творческие способности, дабы подобрать слова, сравнения, эпитеты, речевые обороты, которые…

— Осиновый кол в ремонте, посох спёр Князь, причиндалы для ритуалов разобрали на сувениры излишне любопытные байкеры, — притворно тяжко вздохнул этот засранец и зловещим шёпотом добавил. — Я не знаю, зачем им понадобился череп лося и мои мелки, но на всякий случай обзавёлся водяным пистолетом со святой водой. Мало ли…

Я тихо засмеялась, пряча лицо в подушку и пытаясь громко не ржать. Моё хромающее на обе лапы логики и инстинкта самосохранения воображение тут же подкинуло парочку ну очень интересных картинок. Не совсем приличного содержания, с группой известных мне байкеров в роли чернокнижников, некромантов и прочих интересных личностей.

Тем более, что воплотить в жизнь увиденное мне цензура не позволит. Красивая такая, оригинальная и местами жутко деспотичная цензура. Жёнами и девушками называется! И попасть к ним в опалу, это, конечно, будет интересно…

Но весьма болезненно для моего бедного, пострадавшего организма. Про то, что мозг мне выклюют профессиональнее, чем энные знакомые психиатры и психологи вместе взятые, я вообще молчу.

— Жень, чудо моё, хватит ржать в подушку… Я надеюсь, это подушка, а не вскрытый живот очередного твоего клиента? — не смотря на веселье в голосе парня, я без труда распознала в нём нотки предупреждения.

Они недвусмысленно намекали, что если я вдруг окажусь на работе, то меня оттуда вытащат волоком, невзирая на сопротивление и вопли. И Шуту будет откровенно наплевать на то, что о нас подумают, что скажут, и как долго я буду на него дуться. Последнее, по-моему, вообще не котировалось.

Когда друг решал, что это всё для моего же блага, остановить его мог только удар твёрдым тупым предметом об его голову. И то, не факт!

— Спасибо, — тихо откликнувшись, я тепло улыбнулась, поудобнее устроившись на диване. — Я дома, обо мне заботятся, и на работу я собираюсь явиться только послезавтра. Не волнуйся, Лёш, со мной всё хорошо.

— Ага, сказал патологоанатом, отказавшийся от помощи друзей, — недовольно отозвался Шут, но всё же смягчился. — Лан, трупоманка, проявлю не дюжую выдержку и поверю тебе на слово. По крайне мере я не слышу предсмертных воплей твоих санитаров, возмущённого шипения коллег по цеху истерики очередного посетителя… Что не может не радовать мою корыстную душу.

— Добрый ты, — беззлобно фыркнула, скосив глаза на кружку с чаем, появившуюся перед моим носом как по волшебству.

«Волшебство» сияло хмурым выражением лица и недовольно косилось на аппарат в моей руке. Впрочем, молчаливое неодобрение Жмурика с лихвой компенсировалось его же заботой и весёлой болтовнёй Шута по телефону. К последнему я даже не прислушивалась толком, потягивая неожиданно вкусный, чуточку пряный чай и поглядывая на парня, что-то бормотавшего себе под нос на извечном корейском.

Правда, не прислушивалась я ровно до того момента, пока эта пакость не брякнула, нежным таким, ласковым тоном:

— Же-ень, а не подскажешь мне, какого говорящего ёжика наш ледяной администратор упоминает в одной предложении тебя, пейнтбол и день рождения?

Наверное, мне не стоило бы так бурно реагировать на невинный, по сути, вопрос. И уж точно не стоило в этот самый момент делать очередной глоток и засматриваться на Жмурика, наворачивающего круги по комнате. Потому что, когда до ударенной на всю голову меня дошло, о чём же так заинтересованно вещает друг, я сделала то, что в любой другой момент удалось бы избежать.

Я закономерно подавилась, закашлялась, облилась чаем и лишь чудом не грохнулась с дивана на пол. «Чудо», кстати, стояло рядом с таким мученическим видом, что я невольно смутилась, пока меня поднимали и усаживали обратно на диван, попутно отобрав и чай, и мокрое одеяло.

Чувство благодарности при этом куда-то благополучно запропастилось. Потому как не было бы Жмурику цены, если б эта ошибка санитара труповозки не смотрела на меня так выразительно и не молчала так поучительно. Я ж не виновата, что у меня нынче, что ни новость, то потрясение!

И хорошо ещё, что пока пуля свистит в миллиметре и страдает моя тонкая душевная организация, вместе с нежной, детской психикой. Боюсь, повторных физических потрясений мой бедный организм может и не пережить. Хотя…

— Радость моя, гороховая… — медленно протянула, отгоняя, куда подальше крамольную мысль эмигрировать из страны. Куда угодно, хоть на Северный Полюс, лишь бы была возможность выспаться и отдохнуть нормально. — А ну-ка, повторим, что тебя так заинтересовала на мою беду?

— Ну, слышал я тут краем уха, видел краем глаза…

— И благополучно додумал краем мозга…

— А вот тут мне бы обидится, да, — доверительно сообщил мне Лёшка, но не удержавшись засмеялся. — Только вот беда, привычный я и к яду твоему трупному инертный. Ладно, если очень кратко, без шпионской заманухи и прочих интересностей, по существу и для особо одарённых… — тут этот мастер нагнетать обстановку сделал эффектную (исключительно по его личному мнению) паузу, прежде, чем продолжить говорить. — Значит так. У одной моей ненаглядной, ненавистно-обожаемой трупоманки на горизонте замаячила памятная дата. Скорбная для бедных сотрудников и посетителей морга, радостная для меня. Для непонятливых — скоро твой день рождения и да, не надейся, я про него забыл. Как и Эльза. И вот тут-то и кроется моё искреннее недоумение… Как между собой связана твоя днюха и поездка в пейнтбольный клуб на игру? Зрителями что ли?