Анютка Кувайкова – Варвара-краса или Сказочные приключения Кощея (СИ) (страница 38)

— Вполне… — задумчиво протянул граф Дракула, припомнив пару эпизодов.

Костин тоже припомнил. И искренне порадовался тому факту, что это не ему такой выбор предложили. А ещё всерьёз задумался над тем, откуда их очаровательная Снежная Королева знает столько анекдотов, историй и курьёзных случаев, связанных исключительно с моргом, мертвецами и кладбищами. Харлей с Михой, да и Верещагин явно что-то знали…

Только говорить на эту тему категорично отказывались. Сказали, жизнь она всё-таки дороже будет!

— А остальные… — и блондинка многозначительно так замолчала, с улыбкой поглядывая на неназванных членов банды. Женёк ради такого дела даже проснулся, активно припоминая собственные прегрешения и кося подозрительным взглядом на девушку. Лектор, почесав затылок, издал страдальческий вздох и резко приуныл, явно вспомнив что-то из своих косяков.

И только Лександрыч остался хмур, недовольно поглядывая на забавляющегося родственника. После чего, буркнул категорично:

— Я в этой херне не участвую.

Однако, если начальство номер раз рассчитывало так легко отделаться и избежать участия в этом празднике жизни, то его ждало жестокое разочарование. Потому как прежде, чем Алёхин-младший успел встать с дивана, в дверях появилась тонкая, скромная фигурка миловидной брюнетки. По совместительству второго арт-директора клуба и девушки самого Лександрыча.

Арина, смущённо кашлянув, откинула волосы на спину и вопросительно улыбнулась, глядя на довольного жизнью вообще и собственным коварством в частности администратора:

— Что-то случилось?

— Кавай-сан, вы как всегда вовремя, — Владислав, глядя на это воплощение невинности и матёрого интригана в одном лице, только фыркнула, пару раз хлопнув в ладоши, изображая аплодисменты. — Проходи, проходи. Сейчас я уточню пару моментов у специалиста по чайным церемониям… И…

— Так, пожалуй, мне пора, — не обращая внимания на откровенно завидующие взгляды байкеров, Владислав поднялся, и вежливо отсалютовал шушукавшимся девушкам на прощание. — Удачи, в этом нелёгком деле, Изабелла Александровна…

— Как и вам в вашем, — не отвлекаясь от рассказа, так же вежливо и также иронично ответила Эльза, продолжая объяснять суть дела посмеивающейся подруге.

Вздохнув, Ромыч откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову и терпеливо дожидаясь, когда пойдет вторая волна справедливых возмущений. Правда, глядя на то, как всё больше загораются азартом глаза Арины, и как лукаво щурится Эльза, Кощей всё чётче осознавал, что безнаказанным из этого кабинета никто не уйдёт.

Только что успел отрешённо подумать о том, что это чаепитие ему ещё припомнят, не раз и не два. И коллекционным виски он явно не отделается, да…

— Ну, что? — наконец, придя к какому-то решению, Эльза хлопнула ладонью по столу. — Граждане тунеядцы, алкоголики и интриганы… Готовы пострадать за друга своего? Нет? А вас никто и не спрашивает… Да, Кавай-сан?

— Ага, — хихикнув, Арина поднесла к губам рацию, проговорив. — Полный чайный сервиз, пожалуйста. И всё, что необходимо для чая, включая заварку, щипцы для сахара и кипяток.

Дружный страдальческий вздох, прокатившийся по кабинету, не вызвал в девушках ни капли сочувствия. До часа «Икс» оставалось меньше, чем полдня…

— Утро красит бодрым цветом… — привычно пробормотав себе под нос этот слоган неизменного оптимиста, я потёрла переносицу и крутанулась на стуле, в кои-то веки, решив посмотреть на что-то окромя букв и циферок.

Вовремя. Успела заметить, как моё чудо, вообразив себя как минимум Дон Кихотом, при содействии местного Санчо Панса со скромным русским именем Петя, уверенно и планомерно загоняет в угол несчастную Леночку. На дочери красовался цельный хоккейный шлем, найденный в запасниках моего шефа, размахивала Маня обломком швабры. А Петя…

Ну Петя периодически на полставки подрабатывал её верным конём, попутно пытаясь объяснить мелкой, что Леночка — это принцесса, а не дракон который её украл и убивать её не надо. По мнению Мани, на принцессу наш продавец-консультант не тянул даже при всём желании мелкой. И торжественно заявляя на весь торговый зал «Ма, я тя пасу!» моя Царевишна продолжала тыкать концом палки в сторону Леночки.

Гламурная красавица охала, хала, страдальчески морщилась и пыталась отбиваться собственным маникюром. И глядя на эти когти, я была согласна с Манюней: не тянет Лена на принцессу, ох не тянет…

Впрочем, я тоже. Из меня скорее уж Царица какая-нибудь или так, злая ведьма, захватившая в плен обаятельных принцев и не желающая ими делиться. Ну, по крайне мере смотрели на меня так, как представители Святой Инквизиции на обвинённых в колдовстве не глядывали. Аж мороз по коже, ей-богу!

— Ма, мну олодец? — прогалопировав от загнанной в угол Леночки до моего стола, Маня вцепилась руками в мои ноги, заглядывая в глаза. Явно великоватый ей шлем крутился, вертелся и лишал ребёнка возможности видеть. Правда, хитрая Манюня проблемы решила легко и просто…

Она прижала шлем обеими руками, что б не крутился и, расплывшись в довольной улыбке, требовательно спросила:

— Ма, мну олодец? Мну дакона победил! Мну тебя пас! Плавда?

— Правда, — фыркнув, глянула на часы и со вздохом признала. — Дракон сражён, убитый копьём, царевна идёт под венец… Тьфу ты! В смысле, дракона убили, меня спасли, пора и в гости собираться!

— К Ыжему? — тут же заинтересовалась мелочь, стягивая шлем и сдувая с носа влажную прядь волос. И подозрителдьно сощурилась, прижимая свой головной убор к груди. — Павда, павда? К Ы-ы-ыжему?

— К Ыжему, и Онопатому, Уту, Оле и даже Оме, — хмыкнула, отобрав у дочери обломок палки и ткнув им в сторону недовольно кривившейся Леночки. — А кое-кто вишнёвый, гламурный и подозрительно смахивающий на ведьму клянётся всем святым и своим любимым журналом, что разберёт завал из заказов и пожеланий клиентов. Петя, проследишь?

— А почему я?! — возмущённо засопел наш продавец-консультант.

— Паматушто ты дакон! Опасный, стаый дакон! Воть! Защищайся! — и выхватив у меня палку, вновь понеслась в сторону Леночки, явно намереваясь не выпускать «сташного дакона» из угла.

И почему я всерьёз задумываюсь о том, что такое пагубное влияние на отношение моей Царевишны к несчастной девушке, окали некие подозрительные личности, отзывающиеся на позывной «бякер»? Нет, она и раньше Леночку не шибко любила, чувствуя отношение оной что ко мне, что к себе. Но не до такой же степени…

Вроде бы.

Пожав плечами, я вновь крутанулась на стуле, возвращаясь к бумагам. И принялась из разбирать, поглядывая на часы. А когда закончила раскладывать договора, счета, акты и прочую бухгалтерскую бюрократическую волокиту, потянулась, разминая затёкшую спину. После чего отправилась спасать «сташного дакона» от храброго рыцаря в хоккейном шлеме. А то знаю я Манюню!

Её царское величество коли поставит себе цель, то пойдёт к ней, не замечая препятствий и уж точно не страдая таким излишеством, как совесть или чувство сострадания к близкому своему!

Что бы отловить активно вредничающего ребёнка у меня ушло минуты три, не больше. Я просто перехватила делающую очередной круг по залу Маню за талию и, подхватив на руки, потащила смеющегося и вертевшегося ребёнка в сторону выхода из магазина. Храбрый рыцарь не желал оставлять поле боя…

— Не очу… Сташный дакон не победи-и-ит хаблого лыцаля!

— Храбрый рыцарь берёт перерыв. Страшный дракон работает, а рыцарь едет в гости к Ыжему и Онопатому. Рыцарь согласен?

— Точно?

— Точно-точно, — усадив задумавшееся чадо в кресло, я заняла место водителя и повернула ключ зажигания, заводя своего малыша. И осведомилась, поправляя зеркало заднего вида. — Ну? Что на этот раз слушаем?

— Молу очу, — кивнув каким-то своим мыслям, выдала Царевишна. — Моно Молу?

— Можно, — нажав пару кнопок на магнитоле, я выбрала нужный трек и тронулась с места, слушая как моё обожаемое чадо старательно пытается подпевать сильному, женскому вокалу. Фолк-рок не моя стихия, но глядя на то, как хмурился Марья, чувствуя что не попадает в нужные ноты и с каким чувством проговаривает каждое слово, я не могла не улыбнуться, добавляя громкости.

Всё, что угодно для её царского величества. Даже не очень-то мною любимая Мельница.

До клуба мы добрались в рекордные сроки. Тридцать минут, да в два часа пополудни, да через центр города… Это если не чудо, то как минимум мой личный рекорд. Особенно учитывая, что в этот раз никакой идиот на пресловутой машине представительского класса не пытался доказать всем и вся (особенно мне), что для него законы не писаны. В том числе законы физики.

Мой бедный малыш матиз второго такого просвещения непросвещённых не переживёт, как и мой бюджет вместе с нервной системой.

Поставив Маню на землю, я закрыла машину и собралась, было, подхватить дочь на руки. Вот только стоило мне отвлечься, как мелкая уже с радостным воплем рванула в сторону входа, подпрыгивая на каждом шагу и явно намереваясь осчастливить своим каждого, кто попадётся ей по пути.

— Ну Марья… — застонала, закрыв лицо ладонью в извечном жесте «рука-лицо». И щёлкнув брелоком сигнализации, поспешила следом, намереваясь перехватить этот снаряд системы «Земля-Земля» до того, как он найдёт свою цель.

Охранники, глядя на наш забег, только молча ржали, старательно пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. На мой скептический взгляд они предпочли так же молча пожать плечами, открывая двери и пропуская нас внутрь. Маня, успешно отловленная аккурат рядом с суровыми секьюрити, только возмущённо сопела, вертясь в руках как уж на сковородке. А я, перехватив дочь поудобнее, в который раз за этот день потащила сопротивляющееся чадо в нужном направлении. И опустила её на пол, только оказавшись рядом с барной стойкой на первом этаже.