Анютка Кувайкова – Варвара-краса или Сказочные приключения Кощея (СИ) (страница 28)

Так что спорный вопрос, какой он у него, этот самый взгляд, от которого почему-то сердце пропустило удар, а в душе поселилась тонкая грусть. Видимо вот так и рушатся самые грандиозные планы, оставляя после себя привкус несбывшихся надежд. Но я ведь и не надеялась, верно? Во всяком случае, не сильно и не до конца.

— Спасибо за вечер, — хмыкнув, перекинула косу через плечо, по старой привычке засунув руки в задние карманы джинсов. — И, пожалуйста. Воздержитесь от визитов в наш магазин хотя бы неделю. Я-то привыкшая, Маня тоже против не будет… Но Леночка это такой дикий зверёк, который вроде бы и скромных размеров, но с амбициями, давно перегнавшими по высоте Эйфелеву башню. А после ваших дружеских посещений она остаётся в слезах, с разбитым сердцем, рухнувшими надеждами и стойкой нелюбовью ко мне. А мне ещё договора подбить надо.

— Не могу обещать, — тихо фыркнул Ромыч, приподнявшись и погладив меня по щеке. Жест явно вышел спонтанным. И я, и он замерли на месте от неожиданности, пока парень не додумался убрать руку. — Просто Марья обладает такой бездной обаяния, что без неё становится скучно и тоскливо на свете жить. А нам, в свете некоторых событий, просто жизненно необходим заряд позитивной энергии.

— Ладно, — вздохнув, я сжалилась над бандой байкеров и припечатала. — Пять дней. Ни больше, но и не меньше! У меня завал по бумагам, заказам и злющая Леночка это не тот фактор, который помогает справляться с таким наплывом работы.

— Договорились, — тяжко вздохнув, согласился байкер и натянул шлем. «Харлей» сыто, раскатисто заурчал, готовясь взять с места с низкого старта. — Тогда… До встречи?

— Угу, — кивнув, я развернулась и зашагала к подъезду, не оборачиваясь и старательно отгоняя от себя все воспоминания о сегодняшней поездке. Хватит, Варя. У тебя есть дочь, друзья, работа и хобби.

Боюсь, не только для тебя места нет в жизни неординарного байкера, но и для него нет места в моей судьбе. И нечего всякие посторонние мысли думать, гадать и представлять!

Варяг открывший мне дверь вопросов задавать не стал. Совершенно. Только буркнул что-то про «непутёвых кавалеров» и потащил мою вяло сопротивляющуюся персону на кухню. Друг-ролевик в свободных штанах с множеством карманов и светлой футболке производил собой неизгладимое впечатление. А уж когда этот амбал принялся хлопотать по кухне, напевая какую-то балладу себе под нос, я почувствовала, что меня отпустило.

Я вздохнула, выдохнула и поинтересовалась громким шёпотом, почёсывая залезшего на колени кота:

— В Багдаде всё спокойно?

— Обижаешь, — передо мной поставили большую круглую чашку с крепким чаем авторской сборки Варяга. Он с ролёвками и реконструкциями от кофе отказался от слова совсем. И активно пытался привести меня в свою чайную религию…

Правда, я пока что успешно сопротивлялась, отвоёвывая своё право на ежедневную дозу кофеина.

— Останешься? — сделав первый глоток, я закрыла глаза, наслаждаясь согревающим теплом, поднимающимся изнутри.

— Ты чего, мать? — тихо хохотнув, друг уселся напротив, потягивая собственную порцию. — У меня завтра пара заказчиков и… Надо вернуться на ролёвку, — скривившись, Варяг тяжко вздохнул. — Приеду, разнесу всё в дребезги, зашлю разведчиков во вражеский лагерь, разложу из морально и материально, после чего вернусь и сразу же за заказы. Кстати… — тут он сощурился, глядя на меня подозрительным взглядом. — Что это за заказ такой, с камнями размером с перепелиное яйцо?

Я от неожиданности подавилась чаем, закашлялась и…

Поняла, что этому викингу, внушительных размеров, удалось вывести меня из печальной задумчивости, навеянной заявлениями Кощея и проведённым с ним временем. И широко улыбнулась, погрозив ему кулаком:

— Ладно. Разберусь. Оставь в коридоре, на зеркале этот злосчастный заказ. Я посмотрю, кто, куда и когда пойдёт за этими самыми брюликами. Я прям даже догадываюсь кто…

— Она должна выжить. Или не оставить следов своего исчезновения… Ну хотя бы на первое время, — флегматично протянул друг, отставляя кружку. Поднявшись он чмокнул меня в лоб и поспешил скрыться в коридоре, пока я переваривала очередную порцию шоковой терапии в его исполнении.

— Варя-я-я-г… — протянула негромко, но с чувством и с расстановкой. Ответом мне послужил хлопок входной двери, намекающий на то, что ролевик поступил в лучших традициях ассасинов из рода тёмных эльфов…

В смысле, скрылся с места преступления до того, как я сообразила, чем бы его таким догнать, дабы не заронял в душу мою крамольные мыслишки. Я только головой покачала, продолжив пить чай и…

Не думать ни о чём. Вытащив телефон, порылась в плейлисте, ища какую-нибудь песню, подходящую под настроение. Как ни странно, выбор пал на некстати вспомнившуюся мне сегодня группу Louna. И задумавшись на пару мгновений, я всё же нажала на воспроизведение, вслушиваясь в сильный голос солистки, негромко раздающийся в тишине квартиры.

— В каждой притче есть мораль: круг сжимается в спираль…Зло всегда вернётся злом, что мы сеем, то пожнём… Знаю я — спасут всех нас не молитвы, не намаз… В глубь себя ты посмотри и увидишь, что у нас внутри…

Песня звучала вновь и вновь, поставленная на повтор воспроизведения. А я сидела, почёсывая придремавшего на коленях кота, и смотрела в окно. И сама не заметила, как уснула, прислонившись боком к стене, положив голову на скрещенные на столе руки.

Что бы по утру проснуться от грохота табуретки и уже привычного удара пультом по голове, с неизменным:

— Кучи мутики!

И потирая затылок, глядя на счастливо улыбающуюся Маню, тискающего задушенного мяукающего кота, я не могла не улыбнуться в ответ. Какой байкер может сравниться с моим личным, обожаемым чудом? Правильно, никакой!

Глава 8

— Нет, ну это, уже, ни в какие ворота не лезет… — выдохнула я, с трудом вытаскивая огромный пакет с мусором из собственной комнаты, и бодро волоча его в сторону коридора.

Пакет шуршал, упирался, цеплялся за мебель. Кот прыгал следом, пытаясь утащить торчавший из пакета кончик шнурка. И только моё обожаемое чудо сосредоточенно сопело, водя карандашами по листу бумаги. Радует, что в этот раз по чистому, а не украшает очередную порцию важных документов нашей бедной бухгалтерии.

Печалит, что при этом количество мусора в комнате увеличивается просто-таки в геометрической прогрессии. Привередливая Маня раз за разом отвергала рисунок за рисунком, добиваясь одного ей ведомого совершенства. И я даже боюсь предположить, кому ж она так старательно подарок готовит.

Уж больно загадочной выглядит Царевишна, кося хитрым взглядом на меня.

Дотащив пакет до входной двери, я плюхнулась на тумбочку для обуви и почесала затылок, оглядывая небогатую, но хорошо подобранную коллекцию. Итогом моего приступа любви к порядку стали пять, забитых под завязку мешков хлама из одной только комнаты. Учитывая, что в квартире их три, пять мешков — это не предел, то меня уже пугают открывающиеся перспективы!.

Нет, ну как так получается-то? Как вещи куда-то поставить, мебель какую — так места нет. А как начинаю прибираться, так пентхаус, не иначе!

— Ма, а гости буут? — выглянувшая в коридор Марья застенчиво шаркнула ножкой, пряча руки за спиной.

Глядя на окружающий нас хаос, я нервно хохотнула и ответила, почесав бровь:

— Нет, Манюнь. Гостей не будет. В ближайшую неделю точно.

— Почему-у-у? — дочь подошла ближе, заглядывая мне в глаза и робко улыбаясь. И выждав минуты две, протянула мне. — А я Ыжему подалок плиготовила…

— У Ыжего и конопатого, вместе с его свитой маленьких, рождественских оленей на этой неделе дел много, — фыркнув, я сдула с носа прядь волос, выбившуюся из-под косынки. — А что за подарок? Покажешь?

— Ня, — мелочь гордо протянула мне сложенный пополам листок бумаги, изрисованный фломастерами и карандашами. Попутно Марья кидала заинтересованные взгляды на шнурок, валявшийся на одном из пакетов.

Обычный такой, длинный шнурок от ботинка, с оборванным и пожёванным фантиком на конце. Я нашла это сокровище в самом дальнем и пыльном углу комнаты, под кроватью. И вздохнула, разворачивая рисунок:

— Бери.

— Лю тя, ма! — засиявшая как лампочка дочь, сцапала добычу и с воплем предводителя индейцев упрыгала обратно в зал. — Впелёд, мои велные лыцали-и-и!

Шуршащая обёртка привлекла кота. И тот, недолго думая, рванул следом за Царевишной. Только тогда я поняла, что этот жёлтоглазый, тощий ночной кошмар всей моей жизни не просто так возлежал на мусорных пакетах. Он, собака, не смотря на то, что кот, прогрыз один из них, дабы добраться до пенопласта!

Вот же ж… Слов нет, одни междометия! Глядя на активно скользящего по линолеуму кота, я как никогда ясно осознавала, что закончить уборку в ближайшие несколько дней у меня не получится. При всём моём на то желании!

— Это моё! — раздалось возмущённое пыхтение мелкой из зала. И спустя пару минут в коридоре показалась интересная процессия. Кошмар тащил в зубах конец шнурок с фантиком, следом деловито шествовала Манька, делая вид, что активно сопротивляется и упирается.

Дочь выдавала счастливая улыбка до ушей и задорный смех. Ставший громче, когда кот уселся передо мной, выплюнув кончик шнурка. Что бы тут же кинуться назад за ним, когда Маня, выждав удобный момент, рванула обратно. Хитрые манипуляции ребёнка привели к тому, что Кошмара занесло на повороте, и он поехал по линолеуму весь коридор и кухню…