Анютка Кувайкова – Варвара-краса или Сказочные приключения Кощея (СИ) (страница 10)

Хотя, что именно было, Ромыч так и не понял, благополучно прослушав половину истории. А переспрашивать не стал, занятый мыслями о том, работает этот магазин сегодня или нет. И если нет, то где тогда искать этого энергичного и острого на язык бухгалтера почти экономиста?

— Алё, Кощей, ты, где витаешь? — перед носом щёлкнули чужие пальцы и Рома с трудом, но всё же сфокусировал взгляд ан своём собеседнике.

— Там, где нет вас, бумаг и налоговой, — язвительно откликнулся Кощей, соскребая себя с кресла и потягиваясь так, что в позвоночнике что-то хрустнуло.

— И как оно? — искренне заинтересовался Олег, поднимаясь следом. Попутно случайно столкнув со стола ещё одну стопку бумаги.

— Мля, Олег, ты как слон в посудной лавке! Вали отсюда, терминатор, пока окончательно мне всё не развалил! Тут, между прочим, всё лежало в определённом порядке! — вытолкав хихикающего товарища за дверь, Кощей захлопнул оную и прислонился лбом к прохладной поверхности.

И приложился пару раз от безысходности, всё ещё не уверенный, что пришедшая в голову идея, потом боком ему не вылезет. Но выбора особого не было. Фирму не нанять, ему ж не аудиторская проверка нужна, а помощь в разборе документов. Частников искать долго и проблематично, и уж точно не стоит этого делать накануне выходных! Так что…

— Ну, Варвара, надеюсь, вы не настолько злопамятны, как некоторые знакомые мне личности, — пробормотал Роман себе под нос, хватая шлем и куртку и выходя из кабинета.

Телефон перекочевал в карман куртки, ключи он нервно вертел в пальцах. И очень, просто зверски надеялся, что нужный ему магазин сегодня работает, а не закрылся внезапно на переучёт. А нужный ему симпатичный, в общем-то, бухгалтер будет снисходительным и милостивым к несчастному финансисту.

В последнее верилось, почему-то, с трудом.

Пристально изучая глубокую царапину и небольшой ожог на ладони, я только вздыхала тяжко, исподлобья поглядывая то на притихшего ребёнка, то на осколки кружки на полу. Маня сидела на диване, притиснув несчастного Кошмара к себе так, что и без того круглые глаза кота и вовсе стали по пять рублей каждый. Ребёнок виновато сопела и шмыгала носом периодически, кот жалобно, натужно мявкал на одной ноте, а я…

Я сидела, смотрела на всё это безобразие и отрешённо думала о том, что либо в моей квартире Ось Травматизма пролегает, либо это мне за что-то карма мстит. Впрочем, был и третий вариант, но вспоминать о нём не хотелось, абсолютно. Так что будем считать, что всё дело в чёртовом невезении…

Прямо мистика и поповщина, какая-то, вот!

— Маня, выше нос, — тряхнув головой, я весело фыркнула и легонько щёлкнула поникшего ребёнка по тому самому носу.

— Кужка абилась… — вздохнул ребёнок, продолжая душить кота в ласковых и нежных объятиях. Этот наглый комок шерсти решил притвориться мёртвым, дабы обрести свободу и теперь усиленно закатывал глаза. — И маме боно…

Тут Царевна моя совсем пригорюнилась, вновь начав шмыгать носом и смотреть на меня виноватым взглядом, с наворачивающимися на глаза слезами.

— На счастье, царевишна. Посуда на счастье бьётся, — улыбнувшись. Я потрепала малышку по волосам и стала собирать осколки, заметив. — А мне уже не больно, прошло почти. Сейчас помажу мазью, и всё будет хорошо!

— Плавда? — громко шмыгнув носом, подозрительно переспросила Манюня.

— Правда-правда, — ещё и покивала головой, для пущей убедительности, вытаскивая из-под дивана последний осколок.

Радовало, что керамическое изделие вёдерного объёма раскололось на большие, крупные куски. Печалило. что один из таких вот кусков полоснул по ладони, попутно вдарив по свежей ране кипятком. Видимо, придётся связываться с кем-нибудь из свободных мастеров, заказы-то выполнять всё равно надо!

Сложив осколки несчастной посуды на журнальный столик, я коснулась губами лба расстроенной малышки, чувствуя как та на пару минут прижалась ко мне. А потом выдала, требовательно глянув на меня совсем не расстроенным взглядом:

— Мутики!

— Договорились, ваша царская светлость…

Включив заметно повеселевшей Маньке очередную серию «Смешариков», я оставила дочь наслаждаться просмотром. А сама направилась в ванную, обрабатывать боевые ранения. Самым противным было то, что ровно за день до этого, делая тот талисман для чёртового байкера, я ещё умудрилась и проволокой порезаться. Так что ладонь, на самом-то деле, представляла собой довольно жуткое зрелище.

И простреливала болью при каждом движении.

Аптечка, как ни странно, нашлась почти сразу. Она скромно притулилась на стиральной машине и включала в себя стандартный набор: бинт, йод, зелёнка, перекись, мазь от ожогов, заживляющая мазь и аскорбинка, что бы занять ребёнка хотя бы на пять минут, пока ты его повреждения обрабатываешь. В зависимости от тяжести полученных боевых ранений и настроения мелкой, одна витаминка равнялась от одной до пяти минут молчания.

По выработанной привычке разложив все лекарства, первой вытащила ту самую аскорбиновую кислоту с глюкозой. И только поглядев на неё пару минут, сообразила, что в этот раз буду саму себя лечить. Но таблетку в рот сунула, справедливо решив, что негоже такому добру зря пропадать.

Промыв рану, обработав ладонь и смазав её мазью, аккуратно перебинтовала пострадавшую руку. И только закрепив повязку, соизволила посмотреть в зеркало, дабы уже привычно испугаться собственного отражения.

— Мда-а-а, Варвара Батьковна… Да вам скоро никакая охрана в магазине не понадобиться, разве что только спасать незадачливых воришек от не выспавшегося и голодного бухгалтера, — хмыкнула, убирая за ухо прядь волос.

Бледные, заострившиеся черты лица, уже родные круги под глазами и воспалённые от долгой работы глаза. Мягкая линия подбородка и острый нос особого шарма не придавали, но очень уж гармонично вписались в образ прошлогоднего умертвия, непонятно зачем поднятого из фамильного склепа.

— Красавица, — оценив свой внешний вид, я плеснула в лицо холодной водой, дабы глаза перестали самостоятельно закрываться, в попытке урвать пару секунд-минут-часов-дней сна. — Или чудовище… Тут уж кому как повезёт!

О том, что потенциальных счастливчиков в ближайшем будущем явно не предвидится, я предпочла не задумываться, вернувшись в комнату и прихватив с собой полотенце. Им я убрала остатки чая, за одним проверяя, что там дитя творить изволит. Как ни странно, Маня сидела на диване, забравшись туда с ногами, и обнимала свою любимую подушку в виде совушки. На меня дочь внимания не обратила, увлечённо следя за приключениями рыцаря печального образа со скромным именем Бараш.

Вздохнув, я забрала осколки и предпочла не мешать просмотру очередного мультмарафона, окопавшись на кухне. Поставила турку, намереваясь выпить нормального кофе, а не той растворимой бурды, которой приходилось травиться на работе. Соорудила себе большой бутерброд со всем относительно съедобным, что нашлось в холодильнике, и уже собралась откусить от этого огромного сооружения приличный кусок, когда в дверь позвонили.

Я от неожиданности чуть не подавилась, замерев на месте, как кролик перед удавом. И какого моржового принесло ни свет, ни заря, да ещё и в выходной?!

Звонок повторился вновь, куда настойчивее и злее. А потом этот неизвестный и точно незваный гость ещё и ногой пару раз двинул, видимо решив, что пронзительной трели недостаточно для привлечения внимания хозяев.

Нет, внимание-то он привлёк… Но что-то я сомневаюсь, что оно ему понравится.

Зажав бутерброд в зубах, я сняла турку с огня и гневно пыхтя, отправилась открывать дверь. Кошмар мявкал, мешаясь под ногами. Вредная живность учуяла остатки колбасы и требовала себе долю. Правда, получил только оттоптанный хвост и обиженно смылся в комнату, явно задумав жестокую месть. А я, добравшись-таки до входа, сердито дёрнула замок и резко распахнула дверь. Только чудом не приложив ею по лбу стоящего на лестничной площадке визитёра.

Впрочем, когда я разглядела, кого ж это черти принесли, остро пожалела о том, что чудеса случились не тогда и не с теми людьми!

— Варвара? — сощурился уже знакомый мне байкер со звучной кличкой Кощей. Прошелся оценивающим взглядом по мне и всё же сподобился на вежливое приветствие, слегка склонив голову. — Доброго дня. Мы можем поговорить?

— День перестал быть добрым пару минут назад, — хмуро откликнулась, прислонившись плечом к косяку и попытавшись скрестить руки на груди. Но предательский бутерброд обрёк идею на провал, так что недолго думая, я просто откусила ещё кусочек. И прожевав его, полюбопытствовала. — И с чего мне такая честь, о великий финансист всех времён и народов?

— Я…

Байкер только рот успел открыть, как из глубины квартиры раздалось громкое и радостное:

— Ма! Кохфе всё!

А следом звон чего-то, благополучно грохнувшегося на пол и тихое Манькион ойканье.

— Чудо, в перьях, — беззлобно буркнула, сунув недоеденный бутерброд в руки гостя и развернувшись, отправилась на кухни, выяснять масштаб бедствия. — Царевна, а Царевна…Ты чего уже успела натворить?!

Вопрос был риторическим. Потому что зайдя на кухню и каким-то невероятным образом не поскользнувшись на залитом кофе полу, я желание выяснять, что произошло резко потеряла. Как и жажду задавать какие-то вопросы умильно улыбающееся лапочке-дочке, протягивающей мне надколотую белую кружку с плещущимся на донышке когда-то горячим и ароматным напитком.