Анютка Кувайкова – Оторва или Двойные неприятности для рыжей (СИ) (страница 54)
— Значит, говоришь, поцелуи мои тебе не нравятся? — многозначительно усмехнулся Исаев, глядя в мои наверняка помутневшие глаза и пальцем поглаживая мой подбородок. — А врать нехорошо!
— Да я, собственно, и не вру, — сипло ответила, машинально облизнув пересохшие губы.
— Да я, собственно, вижу, — в том же тоне насмешливо отозвался Демьян. — Я же тебе нравлюсь, рыжая.
И вот тут-то с меня всякое наваждение мигом схлынуло!
— Нехристь, — ласково протянула я, улыбаясь так, как недавно на сцене. Естественно, Исаева тут же перекосило, но отступать было ни в его правилах. — Если мне нравится с тобой целоваться, это не значит, что мне нравишься лично ты! Пришел, увидел, победил, конечно, хороший метод… Но не стоит забывать, что ты совсем не Юлий Цезарь, а я ни разу не Галлия!
И резко согнула колено, целясь по самому дорогому.
И ведь попала же!
Йес. Справедливость, что называется, восторжествовала. Оставалось только невозмутимо одернуть жилетку, сочувственно похлопать скрючившегося парня по плечу и гордо удалиться восвояси, напоследок показав большой палец в камеру под потолком. А что? Наверняка ведь сейчас сидят и ржут там, мои любимые охраннички!
Не стыда у них, не совести. На девичью честь их любимого админа тут открыто покушаются, а они, видите ли, на помощь не спешат! Ну и какие из них нафиг Чип и Дейл?
В «призовую» комнату я ввалилась, с трудом удерживаясь от открытия двери с пинка, и с порога заявила:
— Ну что, баста, карапузики, кончилися танцы!
Карапузики в ответ на это загнулись от хохота!
— Вот это моя заинька! — радостно поржал Харлей. — С возвращением, родная!
— Признавайтесь, изверги, чей злобный гений устроили эту авантюру? — сложив лапки на груди, оглядела я всю честную компанию, удобно устроившуюся в небольшой кальянной. — Я даже громко ругаться не буду, честное пионерское. Так, попинаю хладный труп, перекурю и успокоюсь!
В ответ на это народ переглянулся, прыснул, а моя любимая блондиночка почему- то залилась густой краской, спрятала свои прекрасные глазки и торопливо шмыгнула за надежную спину посмеивающегося Игорька. У меня глаза на лоб полезли!
— Ну скелетоны в панталонах, — разочарованно протянула моя светлость.
Народ грохнул!
— Рыж, ты где это берешь? — с трудом сдерживаясь от хохота, вопросил мой соседушка, удобно устроившийся за небольшим угловым диванчиком. — Я скоро записывать начну твои шедевры!
— То не мои, — фыркнула я, оглядывая пространство кальянной, разделенное на две зоны. Первая, собственно, со столом и диваном, и вторая, собственно, с низким широким подобии кровати, на которой можно валяться, неспешно покуривая кальян. — Я местами наглый плагиатчик. Пока существуют книги в стиле фентези, запас моих острот неисчерпаем!
— Список дашь? — невозмутимо поинтересовался валяющийся на ложе Богдан, отщипывая виноградину с грозди на тарелке, стоящей на специальной длинной подставке у него над головой.
— И ты, Брут, — прищурила я глаза, разглядывая невозмутимого товарища, чей черный байкерский прикид резко контрастировал с ярко-алой кожей матраса, пропитанной специальной антивоспламеняющейся жидкостью.
Дружочек улыбнулся свой фирменной улыбкой и показательно скосил глаза на еще одну подставку. Сбоку. Вообще, такие мини-столики тянулись по трем сторонам «кровати», но именно на той, что слева, обнаружился набор горячих роллов. И бокал вина. Красного. И даже целая пачка тонких сигарет с ментолом…
Плюнув на все, я полезла к Полонскому.
— Тираны, нахалы, сатрапы и деспоты! — мрачно буркнула, устраиваясь поудобнее на матрасе, который больше походил на обычный спортивный мат, размером три на три, примерно. Села, оперлась на невысокую спинку и, завладев едой, довольно щелкнула палочками. — Но заботливые деспоты… Я вот прям не знаю, спасибо вам сказать, а ли кальяном по голове огреть, что б неповадно было?
— А ты бы по-другому отдыхать пошла? — иронично спросил Олежка, постукивая рацией по бедру. Бандану он уже снял, но пиджак напяливать обратно не торопился. — Вот и я о том же. Сиди, молчи, и жуй свои роллы! А я пойду за порядком следить.
— Спасибо, — с набитым ртом отозвалась моя растроганная до кончиков волос натура. — Но я тебе это еще припомню!
— Обязательно! — улыбнулся Олег, топая на выход. У меня вдруг появилось зверское желание просто встать и просто поцеловать не в меру заботливого рокера, чтобы раз и навсегда развеять все сомнения относительно личности маньяка автомоечного.
Но по той же логике мне тогда придется перецеловать почти всех, кто сейчас находился в этой комнате!
Эх… беда, беда, печалька!
Народ тем временем расселся за накрытым столом. Ничего особенного: два совладельца клуба, очухавшаяся нехристь, бросающая на меня почему-то довольные взгляды, и новоявленная сладкая парочка. Вот за последних я действительно была рада-радешенька, не смотря на всю ситуацию. Аленка с Игорем тихо переговаривались, не сводя глаз с друг друга, трогательно держась за ручки. Хм… глядишь, еще неделька-другая они до целомудренного поцелуя в лоб дойдут!
Впрочем, это их дело. Благо хоть вообще смотреть в сторону друг друга стали! Надо будет Исаеву на досуге спасибо сказать, что ли…
Налопавшись от пуза, я с наслаждением перекурила и, завладев бокалом с вином, огляделась. Мое непосредственное руководство, размахивая руками с зажатыми в них сигаретами, о чем-то горячо спорило с Липницким и Исаевым. Если честно, нить их разговора я потеряла давным-давно, а выяснять, что же там такое интересное творится, стало банально лень. Оглянувшись, я фыркнула и, пододвинувшись, оперлась спиной на Богдана.
— Уже не злишься? — усмехнувшись, спросил парень, устраивая одну руку на спинке, чтобы мне было удобнее лежать на его груди. Я фыркнула, покачивая бокал в руке:
— Хотелось бы, да не получается. С одной стороны вы меня крупно подставили, но с другой… Я ведь правда голодная и уставшая. Так что спасибо. Правда, спасибо.
— Но это не значит, что ты нам не припомнишь, — насмешливо отозвались позади меня. — Начинаю заранее готовиться к неприятностям. Когда их ожидать?
— Ты язва, ты в курсе? — запрокинув голову, посмотрела на лицо улыбающегося блондина. — Иногда даже похлеще меня!
— С кем поведешься, — пожал плечами Полонский, смотря на меня сверху вниз. А потом перевел взгляд дальше, на мои вытянутые ноги и поинтересовался. — Не замерзла?
— Ну, хоть кто-то слюни не пускает! — с облегчением фыркнула, возвращая голову в нормальное положение и снова приложилась к вкусному ягодному вину. — Есть чуток. В моем кабинете есть плед, но за ним откровенно лень идти.
— Вот этот? — парень извлек из-за своей спины знакомый рулончик из тонкого флиса с раскраской а-ля галечный пляж. Я обалдела!
— Вот все-то вы предусмотрели! — то ли с возмущением, то ли с восхищением протянула, отставив бокал и закутываясь с ног до головы в мягкую ткань. — И накормили, и напоили, и обогрели… Осталось только спать уложить!
— А кто мешает? — мой друг иронично выгнул левую бровь и шутя похлопал ладонью по своему бедру.
Ну я, не будь дурой, столь щедрым предложением тут же и воспользовалась!
Улеглась, ноги к груди подтянула, края пледа под подбородком сжала, голову на ногах Богдана пристроила… и хихикнула:
— А сказку?
— Чудище, — как-то ласково откликнулся Полонский, а я показательно помурлыкала, когда его ладонь легла на мой затылок, слегка поглаживая пальцами напряженные мышцы шеи. Надо мной нагло посмеялись и даже почесали за ушком. Я не возражала и честно изобразила урчание в режиме трактора.
Правда, дурачились мы потом недолго.
После плотного перекуса, бокала легкого вина и в приятной атмосфере меня начало клонить в сон. Что совсем не удивительно с моим-то сбитым ритмом и жизненным графиком! Организм требовал свое, так что не прошло и пяти минут, как под мерный гул голосов и приятное поглаживание по макушке мое вусмерть уставшее управленческое высочество изволило банально вырубиться.
И мне было уже глубоко фиолетово, что там будет дальше, где и как.
Глава 17
Демьян Исаев, сидящий на последней парте, как бы ни старался, не мог стереть довольную улыбку со своего лица. Это было… пожалуй, в этот раз скрывать свои настоящие эмоции было выше его сил!
— Дем, у тебя сейчас лицо треснет, — отправив очередное сообщение, сидящий рядом с ним Игорь спрятал мобильник в карман и придвинулся ближе. — Что случилось?
— Да так, — небрежно отмахнулся шатен и умолк под укоризненным взглядом преподавателя. Но улыбаться не перестал.
Это было действительно выше его сил. Его буквально распирало чувство гордости за самого себя, теша ликующее внутри самолюбие…
Он нравился Солнцевой. Черт побери, нахальная рыжеволосая оторва всея универа действительно оказалась к нему неравнодушна!
Да, она отрицала. Да, она съездила коленкой по его тщательно лелеемому и оберегаемому месту. Да, она предпочла его общество ненавистному Полонскому и даже ухитрилась задремать, используя колени блондина в качестве подушки… Но!
Именно от его поцелуя Анька плавилась, как масло на горячей сковороде. Она не смогла это скрыть. И даже частично призналась в своей симпатии. Сама!
Что же до остального — глупо ожидать от рыжей ходячей неприятности какой-то иной реакции. Настолько дураком Исаев не был и даже не мечтал, что девушка после всего произошедшего с распростертыми объятиями кинется ему на шею. Однако начало было положено.