Анюта Соколова – Пятое время года (страница 6)

– Значит, нужно приставить к вам охрану, – деловито кивнул Совье. – Не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.

– Вы шутите?

– Никоим образом, госпожа Мур-Мур. Даже если вы откажетесь работать на Её Величество, вы представляете слишком большую ценность.

– Это вы так завуалированно предлагаете мне работу?

Совье скопировал мой жест – теперь я могла любоваться его ухоженными руками с длинными пальцами.

– Мне непонятен скепсис в вашем голосе, госпожа Мур-Мур. Что отвращает вас от госслужбы? Только, чур, честно.

– Честно? Я терпеть не могу вставать по будильнику и высиживать энное количество рабочих часов на одном месте, ненавижу исполнять идиотские распоряжения и помалкивать в ответ на бесцеремонность. Также меня угнетает необходимость отчитываться в своих действиях и разъяснять каждый свой шаг.

– Это всё решаемо, – пожал плечами Совье. – Что-то ещё?

– Даже у самой сильной Пряхи есть предел. Ничего не даётся даром. Две-три нити я потяну безболезненно, четыре-пять будут стоить мне головокружения, шесть-семь, как вчера, оставят без сил, восемь-девять буквально убьют.

– Пара ваших предвидений стоят недели работы всего отдела, – Совье поднялся и взял со стола пачку листов. – Я подготовил договор о найме вас внештатным сотрудником. Все пункты, которые вас беспокоят, вы можете собственноручно вписать в графу «особые условия». Прочитайте, пожалуйста.

После первого листа я спросила со смешком:

– Вы учились на законоведа, господин Совье?

– В том числе, – ухмыльнулся он. – Вы читайте, читайте.

Дойдя до пункта «Оплата», я опять подняла голову:

– Пятьсот злотых в месяц? Вы описáлись или рехнулись?

– На самом деле я готов удвоить сумму, – невозмутимо откликнулся Совье. – Её Величество не ограничивает меня в средствах. В ближайшее время я надеюсь похвастаться ей, какое сокровище добыл. Я, госпожа Мур-Мур, чертовски честолюбив. Когда вчера наблюдал за вами, то и без всякого дара увидел себя в кресле министра. Как вы думаете, мне пойдёт?

– Если не пойдёт, всегда можно поменять кресло.

Он рассмеялся – намного теплее, чем раньше.

– Кажется, мы сработаемся, госпожа Мур-Мур. Мне совершенно безразлично, во сколько начнётся ваш рабочий день, я не собираюсь давить или заставлять вас выполнять идиотские приказания. Единственное, на чём я настаиваю: когда возникнет необходимость и вы будете в состоянии помочь, вы поможете независимо от времени суток. В пять утра, в восемь вечера, в полночь… Клиенты ведь тоже приходят в неурочные часы.

Это казалось справедливым, только я всё равно смотрела на строчку для подписи с сомнением. Конечно, условия сотрудничества с Особой службой были несравнимо привлекательнее, чем с Розыскным управлением, и Совье – это не Рен, но… но… Может быть, именно в этом и заключались мои опасения: Совье – не Рен, которого я знаю двадцать с лишним лет.

– Что будет, если я откажусь?

– Вашу охрану придётся проводить по какой-нибудь хитрой статье расходов, – Совье начал загибать пальцы. – Её Величество выскажет мне своё фи, начальник Службы станет каждый день пилить меня за негибкий подход, жители соседних с вашим домов начнут сплетничать о том, что к вам постоянно ездит шикарный экипаж. Ах да, в ближайшее время вас посетят представители как минимум трёх основных служб Съера с аналогичными предложениями. И самое главное – я искренне расстроюсь.

– И никаких последствий? Преследования, притеснения, запугивания?

– Госпожа Мур-Мур, я похож на идиота? – обиделся Совье. – Или на безумца, подобного Стефану Второму?

Имя оглушило и обожгло болью. Смешно: я спокойно воспринимала слова «король», «государь», «узурпатор». Но имя, которое коронованный палач собственноручно выжег на моём плече, до сих пор не могла ни произносить, ни слышать. Только, вопреки расхожему мнению, приёмный сын Его Величества Филиппа Третьего не был безумцем. Он получил прекрасное образование, обладал холодным и ясным умом, питал слабость к естественным наукам и лично препарировал мышей и лягушек. К несчастью, его любознательность потребовала более крупных подопытных, нежели лягушки.

«Смотрите, госпожа Веррен, сердце ещё бьётся. Неужели вы не хотите лёгкой смерти этой ведьме?..»

– Светлые Боги! – резкий скрип стула вернул меня в реальность. – Госпожа Мур-Мур, вам плохо?! Выпейте воды!

Зубы клацали о край стакана, отпила я с третьей попытки.

– Пожалуйста, – чтобы унять дрожь, пришлось сделать глубокий вдох. – Если вас не затруднит, по возможности не упоминайте при мне имя нынешнего короля Шерры. На моих глазах он лично до смерти запытал женщину. Ведьму. Вскрыл ей грудь и смотрел, как она умирает.

Совье наполнил другой стакан и осушил залпом.

– Каюсь, раньше я не верил этим слухам. При дворе много болтают… Простите, госпожа Мур-Мур.

Я перевела взгляд на договор, который всё ещё держала в руках. Всё-таки ужасно жаль, что Пряхи не видят своего будущего! Как бы невзначай Совье положил на край стола вечное перо. Намёк я поняла правильно.

– Что ж, господин Совье, никто вас за язык не тянул. Вы оставили для особых условий всего половину страницы, но я постараюсь уместиться.

Он изящно повёл рукой, приглашая меня в кресло за столом:

– Прошу вас, располагайтесь.

Глава 6

– Вы серьёзно? – Совье оторвал недовольный взгляд от вписанного мной текста. – Возможность оказывать услуги помимо служебных обязанностей? Вам мало жалования, госпожа Мур-Мур?

– Не всё в мире измеряется деньгами, – повторила я слова учителя. – Иногда только помощь Пряхи спасает людей от трагедии. Пропавшие дети, лживые обвинения, самоубийства от отчаяния. На позапрошлой неделе оклеветали механика с суконной фабрики, и лишь вмешательство ведьмы спасло его от тюрьмы.

– Какая из вас ведьма, – хмыкнул Совье. – Кстати, давно хотел узнать: почему именно Пряхи? Не Пророчицы, Предсказательницы или, к примеру, Вещуньи?

– Наша вселенная состоит из энергии, свёрнутой в нити. Мы вытаскиваем эту нить и тянем на себя, – я изобразила пальцами движение, словно скручивала нечто невидимое. – Очень похоже на то, как прядут пряжу. Отсюда и Пряхи.

– Но вы не прибегаете к жестам, я вчера внимательно следил.

– Мне они не нужны, – нехотя призналась я.

– Высший уровень? – понимающе протянул Совье.

– Что-то вроде.

«Ты отклонение, – посмеивался учитель. – Большая сила и грубые пальцы. Грубые для Пряхи, девочка моя, не обижайся. Дар нашёл выход – взаимодействовать с энергией напрямую. Изъян стал преимуществом. Были бы у тебя такие гибкие пальчики, как у Рена, ты не стала бы уникальной».

Будь у Рена мои грубые пальцы, он сохранил бы дар.

– Невероятно интересно, – Совье сложил листы договора и припечатал их рукой. – Госпожа Мур-Мур, поздравляю с поступлением на государственную службу.

Я поморщилась и тут же постаралась улыбнуться:

– Какие будут распоряжения?

– Пока никаких. Отдыхайте, вчера вы выложились полностью. Единственное, что бы я посоветовал – не приказал, госпожа Мур-Мур, а именно посоветовал из соображений целесообразности! – поищите квартиру поближе к центру. Каждый раз добираться сюда с окраины затруднительно.

И в этом он был прав, поэтому по пути домой я завернула в ближайшую контору по найму жилья. Комната в доме госпожи Ловен имела лишь одно достоинство – низкую цену. Об отсутствии нормального отопления и ледяной воды я точно плакать не стану. Предприимчивый клерк разостлал передо мной карту Тангера, внятно обрисовал преимущества и недостатки отдельных кварталов и выдал карточки с адресами тех домов, что мне приглянулись.

Обедала я опять у госпожи Ливью. По случаю субботы в зале было не протолкнуться, стоял невообразимый шум, то и дело разносился громкий хохот.

– Иду я туточки со смены, – раскрасневшийся рабочий с широченными плечами и огромными кулаками, молотобоец или камнетёс, жестикулировал так, что его соседи по столу опасливо отодвигались, – иду себе, значица, иду, и вдруг – бабёнка! Нагишом! Вылетает из двери як пробка из бутылки! Ей-ей, не вру!

– Прям вся голая? – ахнул кто-то.

– Ну! А за ней ейный супружник выскакивает с выбивалкой. Кричит: «Чтоб ноги твоей в доме не было, поганая потаскушка!» И выбивалкой – хлясть, хлясть её по заду!

– А она?!

– Помчалась с визгом, аж пятки сверкали. До дома Барьé доскакала, дальше я не видел.

– Тю! – фигуристая подавальщица в цветастом переднике принесла поднос с дымящимися тарелками. – Так то господин Ферье шелудивую жёнку с полюбовником поймал!

Девушка нагнулась так низко, что молотобоец уткнулся носом в её пышную грудь и одобрительно крякнул.

– Вчерась госпожа Мур-Мур в булочной этой фифе нагадала: муж тебя застукает, будешь, мол, бегать в чём мать родила! Другая бы после этого сидела тише воды ниже травы, а Ферье всё нипочём! Муж на службу, полюбовник в дом, а муж возьми да и вернись!

Я спрятала горькую улыбку. Самое распространённое заблуждение – то, что увиденного Пряхой можно избежать. Допустим, я предскажу клиенту, что он утонет в реке. Казалось бы, сиди в этот день дома, запрись на все запоры и никуда не выходи, но нет. Бедолагу позовёт «на минуточку» посмотреть новую лодку сосед, предложит порыбачить лучший друг или подвернётся ещё какая-нибудь оказия. Предупреждение в этот момент словно стирается из памяти, и человек совершает именно то, что увидела Пряха.