Аня Вьёри – (Не) моя Кукла (страница 9)
– Посидим тихо, подождем, может, само собой все уляжется.
– Ага… а пока, значит, она у тебя?
Пожал плечами:
– Пока у меня.
– А че? Хорошая девка… – Леха обрисовал полусферы у себя в районе груди. – Симпатичная!
– Трах прям на дом, – съязвил Рыжий.
– Придурок! – Андрюха закатил глаза. – Траха мне вне дома хватает.
– Не, ну мож она что-то особенное вытворяет! – Рыжий не мог остановиться.
– Слышь? – в голосе Андрея появился вызов, отбивший у ребят желание шутить.
– Ну лан, если тебе норм, то че мы-то возникаем…
– Вот и я о том же, – чуть успокоился Андрей. – Мне норм.
Ребята одобрительно загудели, засмеялись.
– О! Чувак, смотри, влюбишься! А там и женишься.
– Ага, – Андрей лег на скамью и снова взялся за гриф штанги. – Удобно будет работать вместе, – поднял штангу. Его лицо искривила гримаса то ли напряжения, то ли отвращения. – Тандемом! Семейный бизнес, так сказать…
Леха, увидев выражение лица друга, мотнул головой, отошел, сел на освободившийся тренажер. Рыжий остался рядом, страховать Андрея. Уже молча.
***
Вернулся домой после пар почти в шесть. Еще в подъезде почувствовал совершенно дурманящий запах чего-то съедобного, горячего. Сначала не обратил внимания – мало ли, что соседи готовят, но когда на его лестничной клетке запах усилился, аж притормозил у двери. Это что, в его квартире?
Открыл дверь: звучала музыка и, кажется, Ирин голос. Прошел, посмотрел. Она плясала посреди комнаты, повернувшись спиной к двери. Не стрип, что-то в стиле молодежных вечеринок, он не смог бы определить стиль, но смотрелось прикольно. Мягкая и плавная Иришка вдруг стала резвой, чуть угловатой. Прямо подросток! Рваные движения, взмах волос, поворот. Увидела Андрея. Остановилась. Слишком резко, чуть не потеряла равновесие.
– Ой, прости, – потянулась, выключила музыку на телефоне. – А я тут…
– Классно!
На ее раскрасневшемся лице появилась несмелая улыбка:
– Я обед приготовила.
– Ага, я так и понял. Еще в подъезде.
Растерянно захлопала глазами. Не поняла.
– Запах офигительный, – пояснил Андрюха.
– Будешь есть?
– Конечно!
Иришка ускакала на кухню, а он остановился посреди комнаты. Она что, опять убиралась? Разложила стирку? Погладила его футболки? Хм-м…
– Ир, – завел разговор на кухне. – Я это… – замялся, как сказать, чтобы не обидеть. – Я безумно тебе благодарен, но ты не обязана.
– Что? – она растерялась.
– Готовить, гладить, убирать…
– А что мне еще делать? – у нее задрожали губы. – Выйти никуда не могу, работы нет, подружкам не позвонишь…
– М-да, – Андрей нахмурился. – Тяжко. Чувствую себя тюремщиком.
– Глупый, – она усмехнулась и ткнулась носом в его плечо. – Совсем наоборот!
– Да?
– Да! Ты мой спаситель! Можно сказать, рыцарь!
– Я думал, викинг? – его смех разбирал от этих пафосных эпитетов.
– Викинг с рыцарским сердцем! – игриво прищурилась
– Надеюсь, мне не придется в связи с этим петь серенады?
Теперь уже и она засмеялась.
– А ты умеешь?
– Нет! Это будет вариант пытки!
– Тогда не надо! Достаточно просто поговорить.
– Поговорить – это можно, – Андрей широко улыбнулся. – Только после того, как накормишь.
– С превеликим удовольствием, – картинно задрав носик, отчеканила Ирина.
Она разлила по тарелкам борщ, достала сметану, выставила на стол тарелку с хлебом. Андрей смотрел на все это и думал, что у нее самые простые вещи получаются красивыми, и сразу становится уютно. Нет, ему определенно нравилась эта куколка.
– Устал сегодня? – спросила с сочувствием.
– Да не особо, – мотнул головой. – Сегодня в основном лекции. Сиди и пиши. Завтра будет два семинара.
– На кого ты учишься? – села напротив. Он с аппетитом наворачивал ужин, а она его рассматривала.
– Экономика и банковские системы, – посмотрел на нее исподлобья. – Очень широкая в применении специальность.
– Тебе нравится?
– Не-а, – улыбнулся, – но экономист работу всегда найдет.
– Это тебе родители так сказали? – усмехнулась.
– Тренер.
– Тренер?
– Угу…
– А почему тогда не физкультуры и спорта?
– Слушай… – откусил кусок хлеба, доел борщ. – Я никогда не был особенно амбиционзным спортсменом. Что бы меня ждало после физкультуры и спорта? Тренерство? Причем скорее всего в такой же дыре, откуда я еле вырвался.
– Не любишь свой город?
– А за что его любить? Серость, депресняк и беспросветность. Десять месяцев в году зима, лето – две недели и с во-от такими комарами, – Андрей поднял руки и раздвинул их на уровне груди.
Ира засмеялась.
– Совсем ничего хорошего?
– М… Грибов много. Любишь собирать? – он откинулся на спинку стула перед пустой тарелкой.
– Не-а, я их не знаю. Я с юга.
– Откуда? – сейчас он ее рассматривал.