Аня Вьёри – (Не) моя Кукла (страница 2)

– Ты сегодня дома? – крикнул Игорь из комнаты.

– Не, в десять уйду…

Загудела стиралка с черными футболками, носками, штанами.

– До утра?

– Заказано до двух, а там хрен знает. Хотелось бы выспаться. А что?

– Я ща с Настькой в кино иду, а потом заказ с полуночи. Если ты до утра, я бы ее тут ночевать оставил. Фигли ей в область ночью переться.

Настя была девушкой Игоря. В девятнадцать понять это было невозможно. Как при такой профессии еще и девушку заводить? В двадцать один Андрей, кажется, начал понимать.

– А что ей я, – отозвался уже из ванной. – Приду и спать завалюсь. Мож, только утром на кухне встретимся. Оставляй, если ей норм.

Игорь испытывающее посмотрел на Андрея. Кивнул:

– Лады. Спрошу ее.

– Ну ок, напиши мне тогда, чтобы если что, я голым кофе варить не пошел. А то уведу твою Настю.

– Бля! Охренел? – шутливо замахнулся на соседа Игорь.

Андрей заржал:

– Я ж сказал! Напиши, – закрыл дверь ванной. Очень хотелось в душ.

Конечно, красоваться перед Настей он не собирался. Да и переплюнуть Игоря было сложно. Высокий, атлетически сложенный. Русые курчавые волосы, голубые глаза, прямой нос, чувственный рот, смуглая после солярия кожа. Это все Игорь.

Андрей казался сам себе попроще. Нет, он тоже был накачан, в плечах, пожалуй, пошире Игоря, и выше на полголовы, но себя он считал скорее здоровенным медведем, чем красавцем атлетом. Грубоватые черты лица, квадратный подбородок, серо-зеленые глаза, светлые волосы. Отрастил их почти до плеч, собирал в хвост, а виски под ноль. Ему так нравилось, да и дамочкам тоже. Взялся за станок, подравнял бороду. Носил ее уже больше года. Во-первых, бриться надо реже, а во-вторых, она добавляла ему лет пять возраста. Не любят в его профессии сильно молодых. Скептически посмотрел на себя в зеркало. Нужно было производить впечатление зрелого, опытного самца. Он и производил.

***

Осень особенно чувствуется по ночам. Дни еще бывают приятные. А ночи всегда мерзкие, промозглые. Между клиентками было два часа. Теоретически можно было провести их и на улице. Час пути, потом купить кофе, выпить его не спеша, покурить в парке. Но… Андрей нырнул в знакомый клуб. В море шума, визга и удушающей смеси из ароматов спиртного и мужской похоти. Сел за любимый столик. Хотелось курить, но внутри только кальян. Кальян не любил. Заказал, как обычно, двойной эспрессо, распаковал зубочистку – погрызть вместо сигареты, открыл телефон.

– О! Привет! – поднял взгляд. Знакомая белокурая куколка со сцены. – Давно тебя не было.

– А ты ждала? – похабно осклабился.

– Вот еще! – возмущенно вздернула нос и с видом королевы плюхнулась рядом. – Что сегодня читаешь?

– Не-е, – Андрей спрятал экран смартфона. – Вдруг ты это тоже читала?

Она улыбнулась совершенно детской, сияющей улыбкой, которая тут же померкла, стоило ее взгляду зацепиться за управляющего. Тот прекрасно понимал, что Андрей – не тот клиент, которого можно развести на много денег в баре, поэтому он совершенно не одобрял этой светской болтовни.

– Закажи мне что-нибудь выпить, – повернулась к Андрею девушка.

Андрей проследил за ее взглядом, достал из кармана крупную купюру:

– Возьми себе сама. Сдачи не надо.

Девушка хитро улыбнулась и упорхнула с деньгами. Вернулась через две минуты со стаканом воды. Андрей посмотрел на стакан и усмехнулся.

– Что? – шутливо возмутилась девица. – В таких местах вода всегда дорогая! Ты не знал?

– Как скажешь, – покорно согласился он.

– Я – Ира, – представилась танцовщица.

Он уже слышал ее имя, но улыбнулся, кивнул. Представился в ответ:

– Андрей.

– Так что ты здесь делаешь? – она была похожа на журналистку, берущую интервью. Серьезная, почти деловая. Только вот попа не прикрыта и грудь почти вся видна.

– В смысле? – расплылся в улыбке парень.

– Ну, ты сказал, что ты здесь не за этим, – махнула рукой в сторону сцены. – А зачем? Что ты здесь делаешь?

– А ты что здесь делаешь? – Андрею захотелось подразнить ее.

– Я? – опешила от такого неуместного вопроса. – Работаю!

– Ну и я работаю.

– В смысле? Здесь? – это не могло быть правдой. Она бы знала.

– Конечно, не здесь, – его развеселила ее реакция. – Но в принципе сегодня ночью я работаю.

– А кем? – нахмурилась, просчитывая в уме варианты и не находя нужного.

– А какая разница? – его забавляла ее детская непосредственность.

– Слушай, а ты случайно не еврей? Постоянно вопросом на вопрос отвечаешь!

– А что, похож? – он реально удивился.

– Нет! – скептически поморщилась.

– А на кого похож? – улыбался во все тридцать два зуба, еле сдерживая смех.

– На викинга! – произнесла она с восхищением.

Тут уж Андрей не выдержал и откровенно заржал. Ирина обернулась, посмотрела на сцену.

– Скоро мой выход. Ты здесь еще долго будешь?

– Нет, – покачал головой. – Сейчас уйду.

– Ну хоть меня посмотри, – сжала губки гузкой.

– Хорошо, – великодушно кивнул. – Тебя посмотрю.

Девица игриво улыбнулась и упорхнула. Андрей встал, расплатился за кофе, направился к выходу. Из-за его столика сцену было практически не видно. Собственно, за это Андрей его и любил. Но сейчас попросили посмотреть. Остановился в дверях.

Раскатистым голосом кто-то, изображающий из себя конферансье, прокричал в микрофон:

-– А теперь на сцене, – театральная пауза, – наша обожаемая, – Еще раз дурацкая пауза, – Кукла!

Зал взревел, на сцене погас свет, включился стробоскоп, красный прожектор выхватил неизвестно когда появившуюся у пилона фигурку в крайне откровенной позе. Было видно фактически только контур. Пробежали блики, снова мигнул прожектор. Стриптизерша сменила позу: закинула ногу на пилон, соблазнительно выгнулась. Еще одна вспышка, смена позы. Зал завыл в нетерпении, заулюлюкал, и тут заиграла музыка. Мягкий свет выхватил Ирину: тугие спиральки белых волос связаны хвостами по бокам. С одной стороны – бант, а с другой лента нарочно распущена. Специально расплывшийся слишком яркий макияж, кроваво-красные губы, кожаный корсет на тонкой талии. Кукла. Очень плохая кукла. Андрей улыбнулся сам себе – хорошо поставили свет. Подчеркнули все, что надо.

Девушка повернулась к пилону спиной, уперлась в него попой и плавно, очень эротично покачивая бедрами, сползла вниз. Так женщина трется о партнера в прелюдии, так она насаживает себя на него, когда все танцы окончены. Зал снова завыл, теперь уже возбужденно и ободряюще.

Девица резко обернулась, обхватила одной ногой пилон и начала форменным образом трахать его, резко сползая по нему вниз и тут же плавно поднимаясь. Высунула язык, сделала вид, что облизала вожделенный шест, нечаянным невинным движением оголила одну грудь. Объемную, красивую. С большим темным соском. Закусила губу, повела плечом. Мужики орали, кто-то попытался вырваться на сцену. Охрана жестко осаживала излишне страстных зрителей, а по залу уже расползались коллеги Андрея, шлюшки – работать с разгоряченной стриптизершами толпой.

Музыка набирала темп, заставляя танцовщицу извиваться все более откровенно. Или, наоборот, изгибы тела девушки направляли звуки и мелодию. Слитые воедино, они восхищали, возбуждали, заставляли желать и добиваться. Хотелось двигаться с нею в такт, обхватывать, прижимать к себе. Неожиданно для себя Андрей почувствовал мурашки где-то на пояснице. Они собрались в комок и разлились волнующим теплом ближе к животу. Хороша, артистка!

Достал сигарету, зажал ее в зубах, еще не зажженную. Посмотрел на сцену в последний раз и вдруг поймал взгляд стриптизерши. Поклялся бы чем угодно, что сейчас она танцевала для него и только для него. Улыбнулся сам себе. Скорее всего, сейчас так же думает каждый мужик в зале. Умеет завести. Куколка!

Развернулся и вышел.

Не моя куколка.

***

Проснулся от дурманящего запаха жареного теста. Прислушался. Что-то шкворчало на сковороде. Был готов поклясться, что блины. Откуда? Ах, да! Настя. Натянул штаны, футболку, выполз из своей комнаты.

– Утро доброе!