Аня Васнецова – Сорванцы для олигарха. Одни на острове (страница 6)
– Давай, давай, давай, аборигенище! – подбадриваю, как могу.
Капитан, видно, что сам очень нервничает. Вон, как дергается.
А еще размышляю, есть ли смысл просить объяснить проблему, чтобы попытаться чем-то помочь.
Дело в том, что не уверен, сможет ли Жоб на своем ломаном объяснить. И стоит ли его на это разъяснения отвлекать?
Вот «весело» будет, если капитан не сможет завести мотор. Все больше и больше жалею, что не снял или не выкупил местную яхту.
Неожиданно чувствую укол совести. Я бы, может, и приобрел хорошее плавательное средство. Управлял ей и плыл, куда и когда хотел. А Аня с детьми так и так бы оказались в это время в этом месте. Прямо перед надвигающейся непогодой.
Одни. С непонятным и мутным аборигеном.
В очередной раз мотор, прогудев и фыркнув, не заводится.
– Мамочка, мне страшно, – девочка прижимается к маме.
Если поначалу, малышка вела себя спокойно, видимо, не осознавая, что происходит. Теперь стала что-то подозревать нехорошее. В глазах тревога.
– Все будет хорошо, моя маленькая, – обнимает Аня дочку, прижимая к себе.
Смотрю на малышку и мне тоже хочется ее успокоить. Не знаю, с чего вдруг у меня берется такое желание.
От размышлений отвлекает наконец взревевший мотор катера.
– Ура! – одновременно восклицают Аня и Борис.
Отлично!
– Все, Жоб, ходу, ходу! – хлопаю по плечу аборигена.
Тот молча крутанув штурвал, поправляет курс и начиняет набирать скорость.
– Мы же успеем, да? – спрашивает Аня. И одергивает пацана. – Степа! А, ну, сюда иди! Сиди рядом и не прыгай!
– Ну, мам! Я хочу посмотреть на ураган! – восклицает он.
– Ураган? – еще больше испугавшись и вжавшись в маму спрашивает Катя.
– Нет, малышка, там не ураган, – успокаивает ее девушка. – Степан, прекращай! Быстро сел!
Тут я замечаю странное. Жоб, почему-то, не разворачивает катер. Мы, наоборот, плывем так, что немного ускоряем сближение с непогодой.
– Почему мы плывем не назад? – задаю я вопрос капитану.
Тот не отвечает. Игнорирует.
А ветер начинает усиливаться. Даже чуть прохладней становится.
– Жоб, поворачивай! – рявкаю на него.
– Номано! – отмахивается он.
Я уже собираюсь принять более радикальные меры, когда меня останавливает Марков.
– Макс, друг, не кипятись? – старается мягко придержать меня. – Он же местный. Должен лучше разбираться в ситуации.
Пытается меня урезонить. Хоть и сам явно на нервяке.
– Жоб, мы же правильно плывем? – Марков уже сам спрашивает нашего гида. И зачем-то добавляет. – В нужную нам сторону?
Со странной интонацией добавляет. Или мне кажется?
Может, Борис и прав. Вполне возможно, что Жоб старается успеть к какому-нибудь острову и там пристать. Или еще для чего-то спешит в тут сторону. Просто мне не ясно, почему именно туда.
– Вернемся, – жестко смотрю Маркову в глаза, – голову тебе отверну. Твоему начбезу, скажу, что так и было. Голову потерял от такой кайфовой экскурсии.
Что бы ни говорил Жоб или Борис, не нравится мне это направление. Впереди, конечно, виднеется парочка островов. Но они довольно далеко от нас. И до того как наш катер настигнет стихия, мы точно не успеем до них добраться.
– Максим, – обращается ко мне Аня, – у меня очень плохое предчувствие. Прям ОЧЕНЬ.
Степа, устроившийся рядом с мамой, уже не выглядит восхищенным. Настороженно осматривается по сторонам. А Катя так вообще, чуть ли не дрожит, со страхом выглядывая из-под маминой подмышки.
Глава 4
– Мамочка, мне страшно, – в который раз за последние минуты произносит Катюша.
Мне остается только прижимать ее к себе крепче.
Самой страшно.
Если поначалу верилось, что можем избежать бури, то сейчас уверена в обратном.
Тучи все ближе и ближе. Солнце давно пропало за темными густыми облаками. Опустилась тень. Стало заметно прохладней. Волны значительно усилились. Как и ветер. И, вообще, стало темнее.
– Мамочка, не бойся, – говорит мне Степа, сам крепко держась за мою руку и опасливо смотря на приближающуюся стихию. – Катенька, не бойся.
Сестру он называет Катенькой, а не Катей или Катькой, только когда волнуется или хочет пожалеть.
Первые прохладные капли начинают стучать по палубе катера и нашей коже. Становится зябко.
– Мамочка, – Катюша пытается спрятать подо мной свою голову.
Степа, поежившись, продолжает стоять отдельно, лишь крепко держа мою ладонь.
– Не бойся, – повторяет он.
Почему-то именно сейчас я вижу, насколько сильно он похож на Максима.
Тот тоже стоит, уверенно смотря вперед. Волевой подбородок. Нахмуренные брови и мрачный взгляд, говорящий о понимании всей серьезности ситуации.
Наблюдение за тем, как ветер треплет свободную яркую рубашку на спортивном торсе Максима, оголяя некоторые участки, немного отвлекает от мрачных мыслей.
Еще присутствие этого мужчины почему-то немного успокаивает. Дает толику ощущения безопасности. Не даст случиться беде.
Почему-то не хочется признавать, но я любуюсь им.
Максим иногда бросает на моих детей обеспокоенный взгляд. И каждый раз после этого, видно, как хочет отобрать штурвал у нашего гида.
Но есть ли уже смысл?
Волны все выше и выше. А у местного, что постоянно тут плавает на этом катере, опыта в таких ситуациях должно быть больше. Видимо, Максим тоже об этом думает, раз до сих пор не занял место капитана.
Резко усилившийся дождь, за несколько секунд способный промочить до нитки, совпадает с ударом о борт мощной волны.
– Аа! – выкрикивает от испуга дочка.
Не сиди мы на диванчике, попадали от толчка. Степа, благодаря моей руке, оказывается сидящим рядом, а не лежащим на полу.
Даже не верится, что такое происходит с нами. А с нами же не должно случиться что-то страшное? Тут, наверное, такое часто с погодой происходит. И Жаб знает, что делает?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.