Аня Васнецова – Новогодний папа в подарок (страница 2)
Чего?
Мне кто-то бороду приклеил? Белую, воздушную... Из ваты?
– Не надо отрывать бороду, – снова раздается детский звонкий голосок. – Мы вас все равно узнали. Маскировка не поможет.
– Да-да, не поможет, – поддакивает второй голосок, очень похожий на первый.
Наконец, получается сфокусироваться на говоривших.
Две милые малявки. Большие глазки синие, губки бантиком, волосы из-под шапки выбиваются светленькие. Две юные снегурки. В розовом. Лет по пять или шесть. В детях не разбираюсь.
Девочки на одно лицо. Сестры. Близнецы?
– Так, снегурочки, – хриплю я. В горле нездоровые ощущения. Пусть не сильные, но все же. – минуточку…
Мне бы сейчас кофе, а не докучающих мини снегурок. Попросить бы кого принести…
Вспоминаются разрозненные кадры из, так сказать, недавнего моего жития-бытия. Что-то просить не приходилось. Мне самому все несли. Даже меня не спрашивали хочу или нет. Сразу подносили все что только можно. Выберу, если что-то понадобиться или приглянется. Услуживали по высшему разряду. Лишь бы «барин» был доволен.
Быстро проверяю на себе одежду и содержимое карманов. Итог – одежда бомжацкая, содержимое карманов отсутствует. Ни денег, ни телефона, ни кошелька, ни документов.
Вопрос на миллион. Почему в это наряжен? И что я тут забыл?
И еще один. Тут это где?
Кто бы подсказал…
В слух тихо произношу:
– Мне нужно согреться, поесть и выпить кофе.
После, наверное, смогу соображать. И голова поутихнет.
– Это он о чем? – одна девочка спрашивает другую. – Плата за желание?
– Да, не, – отмахивается другая. – Просто продолжает притворяться бомжом.
– Так, снегурки, я не бомж, – объявляю маленьким красотулькам.
– А мы не снегурки, – отвечает одна.
Вторая констатирует:
– Видишь, не бомж. Я же говорила. Только притворяется.
И уже обращается ко мне:
– Дедушка Мороз, выполните наше желание. Нам нужен папа. Подари, пожалуйста!
– Вы сейчас серьезно?
От предложения даже с концентрации сбиваюсь. А ведь у меня немного получалось собирать пазл в голове. Теперь все снова рассыпалось и разлетелось.
– Очень-очень серьезно, – как-то скромно произносит одна из девочек. – Без папы не можем. И мама тоже. Подари папу.
Последние слова еле слышно пищит, застенчиво опуская голову.
Даже не знаю, что и думать о таком предложении.
Вторая девочка тихо толкает плечом сестру и шепчет ей. Правда так громко, что слышу и я.
– Яна, соберись. Нужно быть смелой и это… Дерзкой!
– Точно?
– Точно-кусочно.
– Ну, раз так…
Та, которая окликалась на Яну, устремляет на меня свой серьезный, оттого и до нельзя милый, взор.
– Так, Дед Мороз, давай, папу нам дари! Или сам за него будешь!
Вторая девочка показывает первой палец вверх и добавляет:
– А мы тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Мама всегда ее на полку убирает. Забирай, мы не жадины. Договор?
И протягивает мне раскрытую ладошку для рукопожатия.
Глава 2
Сестренки смотрят на Деда Мороза, что пытается притвориться бомжом.
Но Аня и Яна умные. Их не проведешь. Бороду из ваты то он не спрятал.
Дед Мороз смотрит на девочек.
Смотрит и почему-то хлопает глазами, словно ничего не понимает. Наверно, на нем так волшебство сказывается. Чем сильнее волшебство, тем сильнее сказывается.
Получается, на этом Деде Морозе сильно сказывается. А это значит, он настоящий и сильно волшебный. Такой точно папу наколдует.
Уж Аня с Яной то не отступятся. Сделают маму и себя счастливыми, раз выпал такой шанс. Для этого, хоть накормят, хоть еще одну банку с кофе достанут. И не только банку.
Интересно, а конфеты со вкусом кофе подойдут?
Две милейшие маленькие снегурки пялятся на меня, в руках держат небольшие тряпичные куклы. Чего-то ждут, пока я пребываю в шоке от их предложения. Плюс, сказывается общее не совсем нормальное состояние. Или совсем ненормальное.
– Красавицы, – обращаюсь к малышкам, действительно красавицам, стараюсь не выразить лицом ту массу неприятных ощущений, которые испытываю, – чувствую себя не очень, поэтому плохо понял, что вы сказали. Так, что вы хотели?
То что я услышал про папу, скорее всего мне показалось.
Еле поднимаюсь на ноги. Меня пошатывает. Легкий морозец холодит тело сквозь бреши в обносках. Когда-то это были утепленные штаны и старого вида тулуп, что по виду будто революцию пережил. Какие-то затертые ботинки. Колючая шапка на башке. И… борода.
А вокруг контейнеры с мусором.
Только сейчас понимаю, что нахожусь на самой обычной придворовой мусорке. Под невысокой немного облезлой, но живой елкой, что вставили в сугроб под кривым углом.
Я не на привычной территории среди башен Москва-Сити. Таких высоких строений даже на горизонте нет. Вокруг панельные пяти и девятиэтажки. Провинциальный район.
Да уж… Меня, словно, кто-то выкинул как мусор. Какому юмористу хватило духу на такой шаг? Или я сам?
Вспомнить бы.
Девочки наконец перестают хлопать глазками. И одна из них все же мне отвечает:
– Мы же вам говорили. Папу хотим.
– Да, – подтверждает вторая. – Папу наколдуй.
Они серьезно?
Верчу головой в поисках того, кто все это снимает. Не нахожу. Скрытые камеры тоже на глаза не попадаются.
Или, все же, малявки полны серьезности?
Видя, что не спешу «колдовать» или как-то отвечать, первая девочка вспоминает о вежливости. И спешит исправить свою оплошность: