Аня Васнецова – Домик с сюрпризом для олигарха (страница 4)
Как мимо калитки не промахнулась и лбом об косяк не ударилась? Чудо просто.
– Какого еще гномика?! – удивляется чуть не столкнувшийся с ними «ковбой». – Там в дом бомж какой-то залез.
Чего?!
– По-ли-на-а! Ма-а-ша-а! – за забором раздается уже женский голос. Приятный. Как и в прошлый раз чем-то цепляющий. Я бы даже сказал, как будто знакомый. – Я видела вас! Вы опять в заброшенный дом пошли?! Сколько я вам говорила, не лезть сюда!
– Ну, ма-а-ам! – расстраивается малышка.
Вот только не хватало, чтобы ее мама зашла сюда и узнала во мне бизнесмена из телевизора.
Спокойной жизни тогда точно не видать.
Что происходит дальше, мне видно плохо. Мешает заросшая высокой травой и кустарником возвышающаяся ограда. Так, силуэты лишь мелькают. А вот голоса слышно.
– А вы чего, тут разбегались? – спрашивает женский голос.
Видимо, обращается к той троице, что я прогнал.
– Там мужик какой-то в дом залез! – жалуется один из мальчиков. – Может, бомж какой. Прогонял нас, ругался.
– Хотел, чтобы я платьице сняла, – подключается девочка.
Да, они сейчас про меня тако-о-ого наговорят.
– Так! Быстро пошли отсюда! – женский голос звучит очень взволновано. – Сейчас дяде Сереже и деду Мите расскажем, пусть они разберутся с этим бомжом…
Последние слова звучат уже тише, так как говорившая удаляется от дома.
Глава 4
Ну, вот, шайка разбойников, наносившая урон моему психологическому здоровью своим шумом, пропала.
Стало значительно тише. Как-то полегчало. Стараюсь не думать о последствиях. Мне нужно расслабиться.
Снова начинаю улавливать приятные звуки местной природы. Даже где-то тихо жужжащая муха кажется чем-то успокаивающим. Чего уж говорить о ласковом шелесте листвы на ветру, мерного стрекота кузнечиков в высокой траве и чириканье птичек?
Благодать.
Можно расслабиться. Но желудок требует что-нибудь в него закинуть. Вспоминаю, что девочка, напялившая мое пончо, говорила про кашу. Точно, собиралась ее готовить.
Слышал, что в селах жизнь более суровая и сложная. Дети взрослеют раньше. И становятся самостоятельным в раннем возрасте. И много чего умеют с малолетства.
Значит, в какой-то степени мне повезло, что местная ребятня устраивала тут свои игры. Можно даже простить им устроенный бедлам, если сейчас сыщется что-то съедобное. Должно сыскаться. Уверен. Не зря же девочка про кашу говорила.
Я, конечно, человек ко всему готовый. Много что знаю и умею. Но пока бы я разобрался, как и на чем в этом доме готовить пищу, желудок сам бы себя переварил. Запасы, которые я с собой прихватил на первое время, подождут. Воспользуюсь уже приготовленным детьми.
Так сказать, плата за моральный ущерб.
– Что тут у нас? – открываю крышку кастрюли, стоящей на не включенной газовой плите.
– Кхе! – выдыхаю я, видя содержимое. – Не, ну чтобы настолько суровая жизнь сельских детей? К гарниру из дорожного песка с травами я не готов.
Хотя, где-то слышал, что подорожник и крапиву употребляли в пищу.
– Чувствую в сковороде блюдо такое же «диетическое».
Так и оказывается. Убрав помятую алюминиевую крышку, вижу россыпь мелких камушков и осколков кирпича, залитых водичкой.
– Вот же повариха мне досталась.
Хорошо, что помимо круп, с собой небольшой запас хлеба и палка колбасы.
Но это временная мера. Чисто перекус. А вот то, что газовая плита не работает – плохо. Газовый шланг от нее болтается без дела. Предполагаю, в ящике неподалеку должен был располагаться баллон с газом. Но его нет.
С этим придется разобраться. Но ничего. Временно могу и на костре приготовить. Раньше в походы ходил часто и такое мне не в новинку.
Хм… Раковина и кран есть, а воды нет.
Вытаскиваю на террасу стул и стол. Делаю бутерброды с колбасой. Наливаю в походный бокал минералку.
Сижу.
А хорошо все-таки здесь. Тихо, спокойно. Вон, кошка забралась на противоположный край террасы, смотрит на то, как я ему колбасу. Может, и мне какую живность стоит завести?
От созерцания дальней полосы деревьев, идущих полосой вдоль реки, что бежит за небольшим полем, мне отвлекают шум и голоса. Мужские.
Последствия прибежали? А ведь только успокаиваться начал…
– Сразу не бей, – кто-то невидимый мне наставляет кого-то другого. – Нужно еще разобраться…
Решаю встретить гостей. Кто хочет мне попасться под горячую руку? Детей, понятно, не тронул бы. Но вот если здоровые лбы начнут меня доставать?!
Спускаясь с террасы, мысленно закатываю рукава.
В калитку вваливаются два мужика. Один условно моего возраста, второй явный дед. У первого топор. У второго вилы.
Были, конечно, мысли, что поселковые захотят меня на вилы поднять. Но как бы в шутку.
Вот тебе и комитет по встрече новоселов.
– Гостеприимная, смотрю, у вас деревня, – мрачно бросаю мужикам. – Вы всех гостей вилами встречаете? А к соседям без топора не заходите?
– А? – приглядываются мои гости.
– Что-то он не похож на бомжа, – тут же заключает дед.
– Ага, – соглашается тот, что помладше. – Такой прикид глава райцентра себе не позволит. А его часы, небось, как пара моих зарплат. С чего Алиска решила, что это бомж?
Кошусь на ботинки, брюки, летнюю рубашку. Вроде ничего особенного. А часы – да. Люблю качественные вещи. Решил, что и в деревне этот незаменимый предмет послужит верой и правдой. Воды, жары и ударов часы эти не боятся.
– Она его и не видела в глаза, – поясняет дед более молодому. – Дети сказали. Она и увела их отсюда побыстрее. А те говорят он, – указывает на меня, – хотел Анечку раздеть.
– Так с кого мне спрашивать за кражу дорогой вещи, что эта Анечка на себя напялила? – спрашиваю мужиков.
– Слышь, а как тебя звать, мил человек? – как-то уже другим тоном спрашивает дед. Видно, не знает как со мной себя вести. Вилы отставляет в сторону. Мол, просто так с собой они у него были. – И чего это у нас тут забыл?
– Ильей зовут. Живу я здесь, – отвечаю ему, немного остывая. – В этом доме.
Указываю на дом, чтобы им было понятней.
– Так это же дом Яшки Дубка! – восклицает мужик помоложе.
– Яша Дубок давно под дубком лежит, отдыхает. А его родственнички, те что тоже еще не отдыхают, продали дом. Я купил, – поясняю.
Указываю на разбросанные вещи, сумки и чемодан.
– Вот так с моими вещами обошлись ваши дети. С кого спрашивать?
– Это не наши дети, – тут же открещивается мужик моего возраста. – Соседские. Не злись сильно, дети же. И не переживай, их поругают.
– Да, – соглашается дед. – Не сомневайся. Поругают. И скажут, чтобы не беспокоили.
– А вот это хорошо, – улыбка как-то сама наползает.
– Не серчай, – снова просит дед. – Новым жителям мы рады. Давно пора этот дом в порядок привести. Обращайся, если что. Я Митя… То есть Дмитрий Акимович. А это мой сын Сергей.