Аня Васнецова – Будешь моим папочкой, я сказала! (страница 9)
А я, наоборот, встаю так, чтобы меня не было видно.
– Эх! – вздыхает Катя. – Ушел.
Я тоже вздыхаю. Но от облегчения.
Вопрос: «Что Ярослав тут делает?» – не выходит из головы. Как и показавшийся Дашин голос.
Но тут, скорее, действительно, показалось. Если бы дочка меня тут искала, то давно бы все здесь верх дном перевернула и на уши дом поставила.
Скорее всего, просто другая маленькая девочка.
Точно! Хозяйка этого дома упоминала, что сын привезет в гости внучку!
– Так Ярослав… – догадываюсь я. – И у него есть дочь?
– Чего? – переспрашивает Катя.
Видимо, расслышала мое бормотание.
– Это я так, про себя, – отмахиваюсь от нее.
Но… как? Откуда дочь? Ведь всех девушек, что к нему приходят с новостью о беременности он… И помощница его тогда дала понять и доступно все объяснила… Ничего не понимаю.
Может, ребенок от какой-то важной и влиятельной особы? Но про свадьбу такого человека, как Гротов, все бы давно знали.
Со стороны кухни раздается голос хозяйки дома:
– Вы уже пришли?! Кулебяка почти готова. Компотик пока налить? Вишневый.
А, ведь, компот она могла моей Даше предлагать, сложись все иначе. Почему такая несправедливость?!
Пребывая в подобных размышлениях, удается завершить всю уборку. Гротов больше не объявлялся.
А хозяйка, как то проходя мимо, роняет вслух:
– Так о доченьке всегда мечтала… А все мальчики. А тут…
Остальное услышать не удается.
Странно. Такое ощущение, будто она о существовании внучки только узнала.
Когда с Катей выходим из помещения, созваниваемся с Марианой Юрьевной, отчитаться и получить новый вызов.
Но начальница строгим тоном просит меня подойти к ней на серьезный разговор.
– А что такое? – осторожно уточняю я.
Чувствую, разговор не несет ничего хорошего.
– Это касается твоей дочки и тебя, – поясняет Мариана Юрьевна.
Глава 9
А у них дома собачка есть? – малявка в очередной раз пытается отвлечь меня от дороги на себя.
Приноравливается слезть с пассажирского дивана. Тянет меня за локоть. Пытается посмотреть мне в глаза, вытягивая свою шею.
– Понятия не имею, – стараюсь говорить спокойно, отвечаю ей. – Сядь обратно.
Даша тут же слушается. И садится на прежнее место.
Но только для того чтобы снова подскочить ко мне с новым вопросом:
– А кошечка у них есть?
– Откуда мне знать? – сдерживаю себя, чтобы фраза звучала менее грубо. А затем поясняю, причем стараюсь это делать мягко и с улыбкой. – Я у них дома еще не был. Вернись, пожалуйста, на диван. Хорошо?
Но улыбка моя меркнет после нового вопроса:
– Ну, хомячок хотя бы?
Жизнь меня к такому не готовила. Закалка в среде акул большого бизнеса по сравнению с сегодняшним днем – ничто.
– А хомячка кошка съела, которую прогнала собака! А потом и ее выгнали!
Да, вспыхиваю. Но, вроде, не сильно. Или сильно?
После небольшой молчаливой паузы со стороны Даши, понимаю, что сильно. Так она начинает горестно реветь:
– Ааа! Аа-а-а!
Ну, почему я не сдержался?!
Пытаюсь мелкую на что-нибудь отвлечь, развлечь, успокоить. Получается, пусть и не сразу. Но все же…
Девочка вроде снова улыбается. Собираюсь уже выдохнуть с облегчением, как…
– А лошадка?
Глубокий вдох, медленный выдох.
– Ты о чем? – на всякий случай уточняю я.
– Лошадка у них есть?
Да, твою же!
– Ну, или хотя бы пони? – не унимается малявка. – Без них совсем скучно будет.
Я теперь понимаю, почему мужчины из племен пещерных людей целый день пропадали на охоте, а жены с детьми остались в пещере.
Да потому что в пещере никуда от этого бреда не деться и хочется рычать! Детей-то там сразу много, единым племенем под одним сводом живут.
Вот мужики и спасались от всего этого на свежем воздухе под предлогом жизненно важного занятия. Да, и срывались уже на бедных животных, а не на родственников. И называли пещерных людей дикими, потому что они сами на всех рычали.
А через пятнадцать минут Даша едет молча, губки дует, смотрит на меня недовольно. Я же веду машину спокойно, даже расслабляюсь немного.
А почему так? Да потому что вовремя мне на глаза попался торговый центр с магазином детских товаров. Куда я быстренько завернул.
К печали Даши. И обиды на меня хорошего.
Теперь я понимаю, для чего на самом деле нужны детские кресла. Конечно же, чтобы приковать капризного и неугомонного ребенка, что не сидит на одном месте спокойно.
– Я маме скажу, что ты бука! – Даша не выдерживает долгого молчания и показывает мне язык.
А, ведь, обещала, что весь день со мной разговаривать не будет. Эх.
– Так! Маме, вообще, ничего говорить не надо! – предупреждаю ее.
Девочка конечно сказала, что мама все знает. Но мне кажется, малявка та еще хитрюга. И, по-любому, маме что-то недоговорила. Или сказала не совсем правду.
Решаю сразу уточнить:
– А мама твоя думает что ты… где?
– Меня к девочке в гости пригласили. И, вот, я пошла, – сразу же отвечает малявка.