Аня Сокол – Воровка чар (Дилогия) (СИ) (страница 90)

— Есть,— не стал отнекиваться чернокнижник. — Во мне, в тебе и в Кише, течет кровь демона, донельзя разбавленная, но все же.

— Так в чем разница между ней и тобой? — снова спросил бывший чаровник.

— Разница в том, что мои предки не служили дасу.

— Они с ним спаривались, — ответила вдруг притвора и вскочила на ноги.

— Да, если демон вселится в человека, он вполне может…

— Я думаю, они поняли, — прервала Вита проводница и скомандовала: — Тушите костер, пути разъединились, мы можем идти дальше.

Я торопливо встала, с сожалением провожая взглядом кусок мяса, который Мира убрала в сумку. Орир громко ругался, опрокидывая так и не закипевшую воду из котелка в только что разведенный костер. Но на этот раз обошлось без одергиваний капрала.

Загадочного перекрестья я так и не увидела, и не почувствовала, хотя Тиш пару раз предложил пустить вперед не одну, а сразу двух притвор, но отклика у моих спутников не нашел и заткнулся. Странно, но никто из них: ни Вит, ни Киш, ни даже наша нечаянная проводница не требовали от меня сделать что-то эдакое, отчего, например, у того же Кули глаза бы на лоб полезли. Они не требовали от меня быть притворой.

Тропинка петляла, уводя дальше в лес, тьма сгущалась, пока стала совсем непроницаемой, и Рэйвен долго ругался, налетев на пень, который проводница обошла. Чиркнули кресала, высокий Грес и молчаливый Эриш подняли над головой факелы. Огонь больше привлекал к нам внимание, чем разгонял тьму, но, судя по тому, как Оле старалась держаться поближе к солдатам, кого-то он успокаивал.

Киш и Вит что-то вполголоса обсуждали, Мира молчала, Оле продолжала изредка всхлипывать так, что пробрало даже молчаливого лучника, который отстав от своих, протянул девушке серый платок и попытался улыбнуться щербатым ртом. Если поначалу солдаты болтали — в основном отпуская плоские и сальные шуточки по поводу задницы притворы, то через пару часов замолчали и они. След в след, затылок к затылку, наверное, если бы мы не болтались последние две недели по Тарии, то этот переход показался бы мне удручающе монотонным, а так, всего лишь одна ночь. Не самая темная. Не самая страшная. Непонятно, с чего хмурится Рион, едва не наступая на пятки Михею.

— Тссс... — зашипела проводница, останавливаясь, и ее шипящий голос вспорол ночную тишину, спугнув с куста мохнокрылого мотылька. — Впереди перекрестье, — объявила притвора.

— Опять? — спросил Грес. — Снова привал? На этот раз хоть чай успеем заварить?

— Нет.

— Что «нет»? — зло спросил Тиш. — Не успеем?

— Привала не будет. Мы вступим на перекрестье.

— Простите, уважаемая, — слово «уважаемая» капрал произнес с небывалым презрением. — Не вы ли давеча, говорили, что это пути… — он замялся, — мягко говоря, не для живых?

— Прощаю. Говорила не я, — ответила проводница чистую правду.

И ведь на самом деле не она. Солдаты и проводница повернулись к Виту. Киш кашлянул.

— Вам нужно в Велиж до рассвета или нет? — спросила чернокнижника притвора.

— Да.

— Если идти путями этого мира, то мы попадем туда в аккурат к исходу луны, — она указала на едва начавший стареть кругляш, так похожий на подвешенную на небосклоне монетку. — Но совершить этот подвиг вы можете сами. Ты нанял меня, чтобы я провела вас коротким путем. Не через лес, а сквозь него. Провела путем нечисти. Вот он. Если твои люди не хотят идти… — женщина развела руками.

— Что!? — воскликнули разом Оле и Рэйвен.

— Мы пойдем миром мертвых? — спросил капрал, а девушка снова стала красноречиво всхлипывать.

— Интересно, а вы что подумали? Что я королевский скороход, раз обещала дойти в Велиж до рассвета? — притвора презрительно улыбнулась. — Да, даже если и так, как быстрота моих ног повлияет на вашу?

Мгновение все просто молчали, переглядываясь, и тут же опускали глаза, боясь увидеть в других отражение своего страха. Или, наоборот, его отсутствие. Михей первым проверил — крепко ли привязана к поясу котомка и стал заряжать арбалет. Рион лишь мотнул головой. Киш вздохнул.

— Как вы уже слышали, капрал, — ответил солдату Вит: — Наши дороги слишком длинны. Я нанял проводницу, чтобы сократить путь. Ее предки служили дасу, она чувствует иные тропы и может провести по ним.

— Как я и говорил, заведет в болото, и поминай, как звали, — высказался один из солдат.

— У вас приказ сопроводить нас до Велижа, солдат? — чернокнижник выпрямился. — Выполняйте.

— Господин кудесник… — возмущенно начал Рэйвен.

— Насколько я помню, сделка заключалась на то, чтобы проводить нас до Велижа целыми и невредимыми, так? — перебил его Кишинт.

— Так, — ответила притвора и улыбнулась. Жуткая вышла у нее эта улыбка, зубы белые-белые, чуть острее чем у людей, чуть выпирают клыки… Совсем как у меня. Кошка внутри рыкнула. Люди, у которых не было зубов, вызывали у нее... у меня… лишь чувство жалости и пренебрежения. Добыча. Не более.

— Иначе сделка теряет силу, — добавил чернокнижник и пообещал солдатам: — Вы дойдете до Велижа живыми, — благоразумно промолчав о том, что будет с ними после.

— Что мы должны знать о предстоящем переходе? — спросил Киш, и по примеру Михея покрепче перехватил звякнувшую сумку.

— Не отставать. Не болтать. Не колдовать. Не…

Я открыла котомку, достала кусок сыра и, выслушивая очередное «не», откусила.

— Не слушать, не смотреть по сторонам. Но вы ведь все равно посмотрите. Что бы вы там ни увидели, что бы вам ни показали, не сходить с тропы. Думать только о дороге. Это понятно? Или повторить? — притвора посмотрела на солдат и предложила: — Или записать? На лбу? Когтями?

— Можно подумать, ты умеешь писать? — фыркнул Тиш.

— А ты проверь!

— Это все указания? — перебил их Рэйвен. — Или будут еще? Оружие?

— Оружие не поможет. Там все уже умерли. Думайте только о земле у вас под ногами, как если бы возвращались пьяными за полночь от кабацкой девки и боялись не рассчитать шаг и свалиться в канаву.

— Рев, я… — начал Орир.

— Можешь быть свободен, солдат,— отчеканил Рэйвен. — Хватит с меня вашего нытья. Девки идут, а ты хнычешь.

В этом месте одна из девок трагически всхлипнула. Солдат в замешательстве отвернулся.

— Правду в Полесце говорят, разбаловал я вас, открываете рот не по делу. С этой минуты, те, кто идет со мной, больше не возражают и не ропщут на судьбу. Несогласные остаются. Я все сказал. — И повернувшись к проводнице, спросил: — Факелы тушить?

— Они потухнут сами, как войдете. В том мире нет огня.

— Айка, готова? — спросил Вит.

Я торопливо дожевала сыр, который, только раздразнил аппетит, и кивнула.

— Михей, Рион? — повернулся чернокнижник к парням.

— Готовы, — ответил Рион, а стрелок поднял заряженный арбалет.

Киш что-то бормотал себе поднос. Мира подошла к Виту и голосом испуганной маленькой девочки попросила:

— Господин кудесник, можно я вас за руку подержу, а то боязно, аж жуть?

Ах, тыж падаль! Я едва слышно зарычала… Стоп, Айка, что с тобой? Что это за обжигающее чувство, разливается внутри, словно закипевшая вода из котелка? Та самая пресловутая ревность, о которой слагают баллады? Та самая, от которой люди сходят с ума и начинают топить, резать и травить друг друга или себя? Бррр… Или это просто с голодухи кажется, что от чернокнижника вкусно пахнет?

Почему мне до ужаса хочется быть на месте Миры и держать его за руку? Если бы только быть уверенной, что этого хочу я, а не боги с их дарами.

«Ага, — ответила я сама себе. — Если бы не боги, чихать бы он хотел на помойную кошку, вроде меня. А так вириец даже обещание дал, никакого насилия, только ласка».

Но это же глупо! Ведь если задуматься, обещание вирийского чернокнижника означает конец его роду. Я вспомнила того баронета, что лечила бабушка, которому до зарезу нужен был наследник, причем буквально, если жена не родит, он был готов зарезать ее лично.

А чернокнижник бросается такими словами? Это благородно. И очень глупо. По-хорошему, строптивую девку надо за косы оттащить в фамильный замок и запереть в уютненьком подвальчике, пока дура-строптивица не образумится, а к тому времени, глядишь, и наследники пойдут.

Вириец — кто угодно, только не глупец. Но он дал неправильное обещание. И мне. И притворе. Почему?

— Держись за плащ, — разрешил Вит, едва взглянув на девушку.

— По моим следам, — проговорила притвора, развернулась, сделала три шага по тропе и… исчезла. Растворилась в воздухе, словно ночной туман, напуганный первыми утренними лучами солнца.

Кто-то из солдат выругался. Киш выдохнул и шагнул следом. И так же следом исчез.

— Куда только меня не заносило. Эх, знать бы раньше во что ввязываюсь, — крякнул капрал и пропал с тропы, скрывшись в мире мертвых.

Я была с ним полностью согласна. Знала бы раньше, прикопала бы Риона на заднем дворе вместе с его камнем силы.

Следом прошли двое мечников, упрямый Грес так и не погасил факела. Исчез Михей, за ним молчаливый лучник.

— Сохрани нас Рэг, — Тиш на миг заколебался, но все же последовал за остальными.

— Не пойду! — взвизгнула вдруг Оле и попятилась. — Не пойду в мир мертвяков! Вы здесь все умалишенные!