Аня Сокол – Воровка чар (Дилогия) (СИ) (страница 65)

— Айка? — повернулся ко мне Рион. — Скажи, что он врет.

— Он врет,— послушно повторила я, поднимаясь, горло саднило. — Я всего лишь вспоминала Хотьки, — стрелок отвлекся от разглядывания арбалета. — Отмечала места, где находили тела.

— Так, — встал Вит и поднял прут и, протянув Риону, скомандовал: — Рисуй.

— Щас, — скрестил на груди руки чаровник. — Чтобы ты мне тоже лицо облизал? Обойдешься.

— Дурак ты, тариец. Дураком и помрешь. Скоро, — пообещал чернокнижник.

— Господа колдованцы, — снова закричал Казум. — Вы это… сами к Пелагее дойдете, али еще какие покойники надобны? Кладбище на юго-востоке, но если копать надумаете, Шугара вот, кликните, — мельник обернулся — Шугар грустно посмотрел на вилы.

— Рисуй, обещаю не облизывать, а сразу обглодать,— Вит сделал шаг к Риону, но парень вместо того, чтобы взять прут стал снова стягивать силу, сжимая и разжимая пальцы.

— Третью жертву, как раз, нужно принести на юго-востоке, — сказала я, — Чтобы все было как в тот раз.

Вит обернулся, посмотрел на меня так, что… Не знаю, как. Так на меня никогда не смотрели, ни парни-односельчане, ни Рион с Михеем, ни Тамит, ни Дамир. Он посмотрел так, словно видел нечто важное. На самом деле значимое. Я — Айка Озерная — вдруг стала важна. А может, не я сама, а сказанные слова? Или капля темной крови?

Какая разница? Я подняла руку к горлу, и Вит едва заметно поморщился.

Спина снова зачесалась, а темный лес показался почти родным, почти уютным.

Чернокнижник бросил прут в пыль и быстро пошел по дороге, как раз в сторону Казума и его помощника, те сразу решили, что у них есть дела поважнее и желательно подальше отсюда. На перекрестке остались сиротливо лежать вилы.

— Ах, ты ж, — высказался Рион, — ты куда? Просветите, господин кудесник, нас недалеких!

— А ты, господин чаровник, сперва реши, чего больше хочешь, прикопать меня в бочке с солью или выслушать.

Рион выругался и бросился следом, появившийся в его ладонях шарик голубоватого огня с тихим хлопком исчез. Не знаю, видел ли Вит, но для меня это был ответ.

На юго-востоке Волотков действительно было кладбище, когда мы появились, чернокнижник стоял среди нескольких десятков могил и вертел головой. Боюсь, местные могут решить, что мы действительно настолько охочи до покойников, и не гнушаемся и разорением могил. Интересно, нас сразу препроводят на костер или подождут утра?

— Ну, что он там делает? — спросил Рион.

— Ищет табличку «Осторожно, совершается жертвоприношение. Просьба не мешать», — ответила я.

— Было бы неплохо, — ответил Вит и присел рядом с одним из памятных знаков.

— Думаешь, здесь будет так же, как в Хотьках? — спросил меня Рион.

— Если в ваших Хотьках, вызывали демона, то да, — ответил чернокнижник, выпрямляясь, — Вот поэтому кровь и просыпается. И во мне, и в Айке. Кто-то взывает к ней.

— Демона? — с каким-то детским восторгом переспросил Михей. — Настоящего дасу?

— Самого, что ни на есть, настоящего,— клятвенно пообещал стрелку Вит.

— Так чего ты бесишься, когда прыгать от радости должен, — чаровник пересек первый ряд могил, отчего-то поежился и пошел дальше.

Я посмотрела на покосившийся знак Эола на ближайшем, темном потрескавшемся дереве и табличку с парой скупых строк, мне потребовалось несколько минут, чтобы прочитать:

«Орьке-прачке, старой лисе, да примет ее Эол. От дочери».

И дата смерти, более десяти лет назад. На соседнем памятном знаке не было даже таблички, видимо не расщедрились, или на момент установки грамотных в селе не нашлось.

Я снова почувствовала чужой недобрый взгляд, но оборачиваться не стала, все равно там никого нет. Как там сказал Вит? Кровь просыпается? Кошка согласно рыкнула.

— А вы, тарийцы, действительно думаете, что мы демонов хлебом и солью встречаем, ну или кишками и кровью? Девственниц кидаем?

— Ну, с чего-то пошел род кудесников, — не остался в долгу Рион.

— Лучше тебе не знать, с чего. С кого. Дасу берут все, что хотят, не спрашивая разрешения. И мало того, — на этот раз Вит смотрел прямо на чаровника, — там, где они появляются, не остается ничего живого. Издержки магии, так сказать.

— Давайте уедем, — попросила я. — Прямо сейчас, возьмем и уедем.

Словно отвечая на мои слова, вдалеке пророкотал гром. Мы забрали головы, небо на востоке стремительно наливалось чернотой. Нет, сегодня у местных с костром точно не срастется.

— Поздно… Развели разговоры, — убитым голосом проговорил Вит. — Можно уже никуда не ходить.

Налетевший ветер, предостерегающе зашуршал листьями склонившегося к ограде дерева. Почему-то их шелест показался мне злым предостерегающим шепотом. Они повторяли:

«А-ка, А-ка, аашшш»

Я обхватила себя руками, вспоминая ночь в Хотьках и еще затерянную в лесах деревушку, тела и тучи мух.

— Это просто гроза, — покачал головой чаровник и добавил: — Сильная гроза.

— Приход дасу в наш мир всегда сопровождает что-то подобное: гроза, буря, наводнение, землетрясение…

— А Хотьках? — спросил у Риона Михей, но тот пожал плечами.

— В Хотьках был туман, — ответила я. — Это считается?

— Да, — ответил Вит. — Все демоны разные.

Мы продолжали смотреть на небо, Михей сглотнул и отчего-то зажмурился. Минута уходила за минутой, но ничего не происходило, лишь ветер усилился, растрепав черные волосы чернокнижника. Стрелок выдохнул, открыл глаза и огляделся. Ничего не изменилось. В крайнем справа огороде, отделенном от кладбища пыльной дорогой, высокая женщина в сером платье быстро снимала с веревок белье, где-то печально замычала корова… Дорогой гость с того света задерживался.

— Пусть так. Пусть, ты умный, а мы дураки, пусть, будет пришествие демона. Пусть, — поднял руки Рион, — но вы, господин кудесник, забываете одну важную вещь. В Хотьках мы выжили. Все выжили.

Вит медленно, очень медленно повернул голову и посмотрел на Риона с надеждой, на мальчишку, которого считал бесполезным.

— Рассказывай. — И впервые это был не приказ, впервые это была просьба. — Рассказывай, — повторил чернокнижник и добавил: — Хоть раз не ломайся, как девка, оказавшаяся на сеновале.

Гроза обрушилась на Волотки ровно в тот момент, когда мы бегали по центральной улице, чем изрядно повеселили народ, и искали колодец. Колодцев в селе оказалось столько, что хоть армию демонов вызывай.

— А это обязательно? — спросил Михей, обходя покосившуюся утопавшую в кустах лавочку. — Колодец?

— Нет, — ответил Рион.

— Чтобы сформировать канал-ход из нижнего мира, подойдет любая отражающая поверхность: вода, стекло, драгоценный камень. Еще нужен ключ-артефакт, тогда у вас было… — приглядываясь к окнам ближайшего дома, начал перечислять чернокнижник.

— Псише для вызова ведогони, — кивнул чаровник, обходя забор, небо над головами чернело на глазах. — Я не настолько неуч и теорию вызова помню. Канал, ключ, заклинание вызова, энергетические точки для активации.

— Как ты красиво о трупах сказал, — скривился Вит, я как раз пробиралась сквозь заросли жгучеяда, тихо шипя и ругаясь, когда колючие стебли ранили кожу. — Красиво и правильно. Чтобы заставить канал открыться, нужна смерть. Жертвы, принесенные в определенных точках, как Айкин рисунок на дороге. Если убить людей в нужных местах, энергия стечет к центру и…

— И после этого к нам снова придет чудище? — Михей почесал макушку и посмотрел на улепетывающего в сад гуся и указал рукой в чужой огород: — Еще один колодец, пятый да?

— Или шестой. Поверь, когда чудище придет, ты поймешь. Вы в своих Хотьках дасу даже не видели, лишь исполнителя, скрытого завесой, а о чем это говорит?

— О чем? — Рион задрал голову к небу, первые редкие и тяжелые капли ударились о землю, чернота стремительно приближалась, где-то заголосил петух.

— О том, что он не хотел быть увиденным и узнанным.

— Но если все должны были погибнуть, то какая разница? — не понял чаровник.

— Не знаю, — честно ответил Вит, перебегая на противоположную сторону улицы. — Того дасу вызывал не я.

— Да куда ж нам чаровников узнавать, — вставил стрелок, потрясая вслед птице арбалетом, впечатленный гусь припустил еще сильнее. И с этим я была полностью согласна. Не нам, всего пару раз выезжавшим из деревень на ярмарки, знать магов в лицо.

— Ахшшш, — прошипела я, ударившись обо что-то коленями. — Чтоб тебя…

В кустах, невесть для каких надобностей лежал старый молотильный камень.

— На это стороне еще два колодца, — крикнул Рион.

На Центральной улице Волотков жили люди зажиточные. По меркам наших Солодков, зажиточные. И нищие по мерке того же Вышеграда или Велижа. Почти в каждом дворе был пробурен колодец. И теперь мы метались, не зная, какой из них станет дверью, которая откроется.

Крупные капли одна за другой падали на теплый камень, растекаясь по отполированной до блеска поверхности.

— Тут камень, — крикнула я. — Старый, обкрошившийся, но если приглядеться, я почти вижу в нем свое отражение. Силуэт точно вижу.