Аня Сокол – Воровка чар (Дилогия) (СИ) (страница 60)

Стоило ступить на утоптанную тропку, как из-за угла дома выскочил лохматый, вислоухий пес. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, дружбы со зверем не получится. Не знаю, что меня в этом убедило, белоснежные клыки, которые он мне продемонстрировал или та стремительная бесшумность, с которой пес бросился к калитке.

Я отпрыгнула назад, калитка бесшумно захлопнулась, начавшие желтеть листья качнулись. Пес остановился и посмотрел на меня черными глазами.

— Эол, — зло проговорила я, вглядываясь в окна, показалось или в одном из окон действительно дрогнула занавеска?

Лиска пересекла двор и выскочила на другую улицу? Или прячется в доме? Я снова посмотрела на пса, застывшего по ту сторону забора. Но как же тогда, этот молчаливый сторож?

Скрипнула дверь, и на дорожку вышел детина, на вид, словно родной брат нашего Вальки кузнецового сына — широкие плечи, пудовые кулаки, широкий неотягощенный раздумьями лоб.

— Ээээ? — красноречиво протянул мужик.

— Ташик, — раздался взволнованный женский голос, и из-за угла показалась запыхавшаяся женщина. Кажется, именно она сватала мне сыночка. Остановившись, матрона с тревогой посмотрела на сперва детину, потом на меня, — А вы, госпожа стрига, почто тут?

Пес вяло вильнул хвостом, но от забора не отошел.

— Наследство… тьфу хозяйство осматриваю, — ответила я.

Нет, занавеска совершенно точно качнулась.

— Ээээ, — повторно выдал детина.

— А у вашего сыночка совершенно случайно нет другой невесты? — я посмотрела на окно.— Рыженькой такой?

Женщина вытаращила глаза, что можно было трактовать как угодно. Мужчина сморщил лоб, открыл рот и в третий раз выдал:

— Ээээ.

Была бы на самом деле чаровницей, они бы у меня сейчас все выложили. Наверное. Ну, не грозить же им карой Эола на самом деле? Или грозить? На моем лице отразилась внутренняя борьба… Жених хрюкнул и прогудел:

— Матушка?

— Ташик, — с надрывом ответила она и не менее трагично добавила:— Госпожа чаровница...

Занавеска больше не качалась, была ли здесь Лиска или нет, теперь она в любом случае уже далеко. И это отчего-то тревожило.

— Не губи—и—и—и, — вдруг завыла тетка, бухаясь на колени. — Ааа!

Пес завертелся на месте и на всякий случай зарычал. Матрона тюкнулась головой о землю и продолжила голосить, на соседнее крыльцо выскочила светловолосая молодая девушка в фартуке. На Лиску она не походила совсем. Из сарая напротив вышел мужик с вилами. Женщина стенала, охала, увлекалась все больше и больше, получалось громче и громче.

Эол, далась мне эта Лиска? Ну, догнала бы, ну, призвала бы к ответу, что очень сомнительно. И что? Почему она вообще убегала? Я что, такая страшная? Девушка не раз видела меня и без амулета, первый испуг не в счет. Или как раз в этом все дело? Она меня узнала. А я ее.

Пропавшая Лиска из Хотьков. Помнится девушка, была напрямую связана с тем, что происходило в селе Михея.Так это она, мой камышовый кот, которого я не вижу? Что на самом деле не дает мне покоя, с тех самых пор, как мы переступили порог домика Пелагеи?

Я обернулась и обнаружила мужика с вилами в непосредственной близости. Доигралась! Давно ли на тебя в последний раз с вилами ходили? По всему выходило — давно, успела запамятовать.

Я оскалилась до коренных зубов, касаясь капельки медальона.

—Чёй-то я не пойму. Это ты за Ташиком пришла, что ль? — наконец спросил доброволец с оружием.

Матрона взвыла так, что даже глухой услышал бы.

— Хм… уважаемая…

— Стрига она, Лимт, — заорала женщина.— Я-то по дурости решила, что чаровница, а она ведьма ползучая!

Звучало так, словно я нарочно переметнулась от магов к ведьмам, только чтобы досадить местным. И почему именно ползучая?

— Брата не отдам, — изрек дядька.— Лучше заколю, — и для наглядности потряс вилами, вдруг я их сразу не разглядела.

Вопрос — «кого?», я благополучно проглотила, посоветовав себе против обыкновения подумать, а уж потом говорить. Девушка на соседнем крыльце спрятала лицо в фартук.

— Что тут происходит? — спросил, сворачивая в проулок, Рион — брови сурово нахмурены, плечи расплавлены, в голосе сталь… Именно с таким лицом малолетний карапуз вперевалочку бежит за старшим братом и изображает взрослого. В любой другой ситуации, я бы засмеялась, сейчас же внезапно оказалась рада тому, что не придется удирать от разгневанных крестьян. А если и придется, то не в одиночестве.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — переспросил чаровник и между пальцев, как бы невзначай проскочила оранжевая искра. И она произвела гораздо большее впечатление, чем любое взывание к Эолу. Боги с их карами далеко, чаровники с их пламенем куда ближе.

Вилы опустились, стенавшая бабка затихла, собака вяло вильнула хвостом, разом потеряв интерес к моей персоне.

— Эээ, — в очередной раз выдал таинственный звук детина.

— Да, вот пытаюсь узнать, как пройти к травнице, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал весело, а не истерично.

— Узнала? — в свою очередь сделал вид, что поверил чаровник.

Я перевела взгляд на мужика с вилами, но те продолжали хранить молчание, бабка продолжала разглядывать едва подсохшую после вчерашнего дождя грязь. Над забором показалась голова Казума, вернее, он сам оперся о частокол и уставился на меня немигающими глазами.

— Майана живет за северной околицей, возле озерца, — ответила девушка с белой косой, — там тропа широкая, не ошибетесь.

— Спасибо.

Я отвернулась от гостеприимного дома, обошла мужчину с вилами и почти поравнялась с Рионом, когда раздался голос давешней матроны, которой все еще не давало покоя сватовство:

— А еще на северной окраине у Селехи дом с красным петухом на крыше. И корова в хозяйстве имеется, наша-то Милка еще в прошлом годе копыта на холодец откинула, — женщина тяжко вздохнула, видимо воспоминания пробуждали в душе печаль. Рион взял меня за руку и потащил прочь.— У Селехи пятеро сыновей, — повысила голос матрона, боясь, что ее не услышат.— И все на выданье.

— И вилы в хозяйстве тоже наверняка есть, как и топор,— пробормотала я.

— Айка, — зашипел парень, — мы сюда не с крестьянами воевать приехали, а…

— А с кем? — перебила я, вырывая руку и оглядываясь.

Обитатели дома остались за забором в компании пса и вил. Казум уже шел вниз по улице и даже не смотрел в нашу сторону. Странный он сегодня, то улыбается от уха до уха, то делает вид, как сейчас, что ему нет до нас никакого дела, вон штаны успел где-то изгваздать.

— Ни с кем, — отрезал чаровник, — воины из нас — так себе. Мы просто ищем достаточно глухой угол, чтобы переждать бурю. Это тебе, в первую очередь, надо, — не удержался от упрека он.

— Я помню, но Лиска…

— Далась она тебе, — Рион раздражался все больше и больше.— Вы с чернокнижником — два сапога пара. Везде враги мерещатся, даже в трактирной стряпухе.

— Она была в Хотьках, потом в Велиже на казни, теперь здесь. У этой трактирной девки непереносимый зуд в ногах, — крестьянин с бородой, что шел нам навстречу, скомкал шляпу, поклонился чаровнику и перешел на другую сторону улицы. — Увидев меня, она очень испугалась? С чего бы это? Могла просто плюнуть вслед, как остальные.

— Она просто тебя узнала, — отмахнулся Рион и вдруг замер столбом посреди улицы. — Но как? В Хотьках и в Велиже ты была без амулета, а сейчас… — он не договорил, остановился, всматриваясь в мое лицо, словно надеясь увидеть вторую личину, настоящую, бесцветную, что так пугает крестьян. — Как она узнала тебя?

— Это я тоже хотела у нее спросить.

— Дасу знает, что творится, — неопределенно буркнул парень и снова пошел вперед.

Улицы в Волотках тянулись с запада на восток, и до северной околицы добирались переулкам. Нас провожали поклонами, перешептываниями и любопытными взглядами.

И это тоже выводило из себя. Отчего-то нестерпимо захотелось уйти. Вот прямо сейчас выйти за околицу, миновать березовую рощу, обогнуть озерцо с мостками, в котором наверняка полощут белье, собирая пиявок и ряску. Не останавливаться у кособокой избушки, стоящей у самой воды, которую наверняка заливает по весне. Просто уйти. И никогда сюда не возвращаться. В лесу не так уж и плохо, там можно скрыться от чужих глаз…

Я передернула плечами. Опять это чувство, зуд между лопаток, чужое выжидательное внимание, от которого хочется вздыбить шерсть на загривке и зашипеть.

— Айка,— позвал Рион, как-то неуверенно дергая за рукав.

— Что? — повернулась к парню я.

— Ничего, — он вдруг поднял обе руки.— Ты вроде к травнице собиралась, — чаровник кивнул на избушку, оставшуюся по правую руку. Я ведь и в самом деле чуть не ушла в лес. — Не скажешь, зачем тебе травница?

— Травница?— переспросила я и, подойдя к двери, тихо добавила, — Самой бы еще вспомнить. — Но все-таки подняла руку и постучала.

В доме что-то упало, звякнуло и наверняка разбилось, раздались негромкие, но душевные ругательства, и через минуту дверь распахнула растрепанная девушка в льняном платье, что давеча приносила нам кабачки.

— Ой, — сказала Майана вместо приветствия, перевела взгляд поверх моего плеча на Риона и густо покраснела.— Это… это вы?

Я оглянулась на парня и подтвердила:

— Мы. А ты ждала кого-то другого?

— Не... не знаю, — пробормотала она и посторонилась.— Проходите.