Аня Сокол – Воровка чар (Дилогия) (СИ) (страница 45)

— Почти, — передразнил его Вит.

— Наши любят играть в дипломатов, — парень зло сплюнул. — В прошлый раз, когда стражники отвели душу на пленнике в Вышграде, вирийские выродки так измордовали нашего десятника, на которого хотели произвести обмен, что он больше никогда не мог ходить. А в другой раз просто прислали голову… Я этого не понимаю.

— Чего не понимаешь? Почему душу отводите на пленном вы, а выродки мы? — задумчиво спросил Вит.

— Мы можем разобрать его на части, — с сожалением проговорил Рион. — но за потерявшего товарный вид пленника вирийцы не дадут и медного черня.

— Это да, мы придирчивые, — согласился Вит. — Слушайте, я есть хочу.

— Тебя в тюрьме не накормили что ли? Так вернись, они рады будут, — Рион отвернулся. — Я его кормить не буду, а у него денег точно нет. А даже если и были, они сейчас в карманах у тюремщиков.

— Я был образцово-показательным пленником, — в руках мужчины, словно из воздуха, появилась серебряная монетка. — Но они, как и вы, не умеют искать.

— Даже представлять не хочу, где ты ее прятал, — скривился Рион, а потом неожиданно взмахнул рукой и добавил: — Идемте.

Ученик мага неплохо знал Велиж, и уже через десять минут мы сидели в таверне «У Плачущего мага» и ждали, пока нерасторопная служанка подаст еду. Наверное, это была местная шутка, потому что пока ждешь, точно заплачешь. От голода.

В отличие таверны в Хотьках здесь зал этой был раза в два больше, и, соответственно, вмещал в два раза больше пьянчуг. Но сейчас ввиду раннего времени трактир пустовал, лишь несколько посетителей сидели за столами и уныло ковырялись в тарелках. То ли настроение не ах, то ли местное варево пришлось не по душе.

— Почему ты не сказал, что кудесник? — спросил у Вита Михей.

— Вы показались мне не особо дружелюбными.

— Испугался? — презрительно вставил Рион.

— Точно, — не стал отрицать вириец. — Зачем мне лишний грех на душу, их на мне и так, как блох на собаке. — Он оглядел полутемный зал. — И мне совершенно не хотелось вас убивать.

— Вирийское отродье, да я тебя… — начал подниматься Рион.

В этот момент деловитая служанка принесла тарелки и в испуге чуть не опрокинула одну из них ученику мага на голову.

— Сядь, — сказал Вит, беря свою миску у испуганной девчонки. Шепотом сказал, но вот вышло резче и громче приказа. — Хочешь подраться? Давай. Мы оба пустые, так что, придется на кулаках. А мне по-прежнему не хочется тебя убивать, как бы ты сам к этому не стремился.

Рион рыкнул, плюхнулся обратно на лавку, пододвинул к себе тарелку и уставился на овощи с таким видом, словно надеялся узреть там ответы на все вопросы.

— А я — вообще не маг, — невпопад вздохнул стрелок, беря ложку.

— Может, помиритесь? — на всякий случай предложила я.

— Может, — обнадежил нас Рион и стал есть.

Сидящий за соседним столом мужчина в одежде посыльного встал, бросил на стойку несколько медяков и вышел, не оглядываясь.

— Так тебя оправдали? — утолив первый голод, спросил Вит, посмотрел на мой браслет и скривился. — Или нет?

— Или нет, — промямлила я. — Меня ждет Полное Покаяние, и, надо полагать, прощение.

Лицо чернокнижника вытянулось.

— Полное Покаяние? — крикнул он так, что немногочисленные посетители оглянулись, а трактирщица выглянула из-за кухонной двери. — Вы что, спятили, недоумки тарийские?

— А что такого, — вид вышедшего из себя вирийца доставил Риону удовольствие. — Айка ни в чем не виновата, и пройдет ритуал.

— Не сомневаюсь, — с отвращением процедил Вит. — А вот выживет или нет — все в руках Рэга[33].

— Объяснись, — попросила я, отодвинув тарелку.

— Полное Покаяние — это выкачивание всей энергии, полностью. Подчистую, — он посмотрел на мое недоуменное лицо, вздохнул и пояснил: — Всю — это значит: всю. Даже ту, что заставляет биться твое сердце и ту, что заставляет сжиматься легкие. Это «Полное» Покаяние. Оно останавливает сердца, выворачивает мышцы. Выживают единицы. И эти единицы — отнюдь не мелкие девчонки, которых можно закинуть на одно плечо и проскакать всю Тарию, — в словах Вита сквозила горечь, скулы очертились, у носа залегли глубокие складки, сделав вирийца сразу лет на десять старше. — Ваши маги отказались от этого варварского ритуала еще во времена моего прадеда и придумали более безопасный способ, названный просто Покаянием. Тоже ничего хорошего, но все же.

— Ты специально хочешь ее напугать — тут же зашипел Рион. — Впрочем, я ничего другого и не ожидал.

— И ему это удалось, — я повернулась к Риону. — Он прав?

Парень фыркнул и отвернулся.

— Прав? — с нажимом спросила я.

— В прошлом чаровники хорошенько опробовали этот способ на кудесниках, — вместо парня ответил Вит. — Когда состоится ритуал?

Полное покаяние состоялось через пять дней. Проводить вызвался сам высокий Гуар. Наблюдателями стали Неман и, вот уж радость, Тамит.

— Я буду четко контролировать отток силы, и не позволю причинить тебе вред, — успокаивал меня Неман. — Кому, как не хранителю, знать предел.

Такие речи велись не в первый раз, и раз за разом мне давали одинаковые успокаивающие советы, которые никого не успокаивали.

С каждым днем, с каждым часом, проведенном в доме хранителя, на улицах Велижа, или у дверей тюрьмы в ожидании Вита, во мне множился страх. Он заползал внутрь юркой змеей, и разрастался, заполняя пустоты неуверенности и невежества. Я часто огрызалась, а еще чаще запиралась в комнате, чтобы никто не видел моих слез. Еще очень хотелось разбить что-то, например чашку, в которую мне наливали по утрам отвар, или тарелку с супом на обед. Наверное, я бы сбежала. Если бы смогла.

— Что от меня требуется? Я не умею управлять силой? — спросила я как-то хранителя.

— От тебя? — удивился Неман. — Ничего.

— Но Дамир велел ее учить, говорил — необходимо для ритуала, — возмутился Рион.

— Мой дорогой друг хотел как лучше. При обычном Покаянии чаровник сам отдает силу и должен уметь это делать. К сожалению, нам предстоит иной ритуал, энергию вытянут с помощью артефактов.

От слова «вытянут» по коже побежали мурашки.

Город полнился слухами, кипел от слухов и домыслов, как переполненный водой котелок.

— Слышали, третьего дня ведьму сжигать будут? — брызгая слюной, шептала торговка на рынке.

— Да, не сжигать, а четвертовать, — перебил ее водонос.

— Тьфу на вас и на ваших коров, — высказался кузнец. — Слыхали же, ведьма, а не какая-нибудь воровка. Силу будут вытягивать.

— Ух и повеселимся, — согласился дедок с козлиной бородкой. — Я зятька с вечера отправлю места занимать, а то ведь потом и не протиснешься.

— А я ужо корзину помидор приготовила, их давеча гнильца поела, — снова влезла торговка.

Яблоко, в которое я еще минуту назад вгрызалась, вдруг встало комом в горле. А город продолжал бурлить.

— Давненько нас чаровники казнями не баловали, — проезжающий возница хлестнул лошадей.

— А вот яйца кому, яйца куриные, голубиные, порченые!!!

— Подходим, записываемся, не стесняется, — у лавки травника толпилось больше всего народу.

— А чегось так дорого-то?

— Часто ведьм казнят? Нет? То-то.

— И ничего не дорого, — перебил визгливый голос. — Всего по два черня за прядь волос, и серебрень за настойку из печени. Уйди, коли не берешь. Меня, меня запиши, знахарь.

— Я бы глаз взял, говорят, глаз прошедшего через Покаяние враз всякие козни отводит, — прошамкала бабка в платке.

Я сбежала с рынка, не оглядываясь. Яблоко осталось лежать в пыли. Два раза я пыталась стянуть браслет, один раз с мылом, второй расковырять замок ножом. К первому артефакт остался равнодушен, на второе огрызнулся магией. Кисть онемела и не двигалась до самого вечера.

Рион все время пропадал в мастерской, изготавливая новый камень силы, да и вообще старался не попадаться мне на глаза. Михей все чаще вздыхал, оплакивая свою несбывшуюся мечту. Иногда он молчаливой тенью таскался за мной, иногда разговаривал Витом или бегал с поручениями для Немана. Мир стрелка рухнул, мечта, так навсегда и останется мечтой, и, тем не менее, жизнь продолжалась. А как будет со мной?

Накануне, вместо того чтобы молча войти в ворота тюрьмы, вириец схватил меня за предплечье и, притянув к себе, прошептал:

— Беги. Сегодня ночью, вылезай в окно и уходи.

Предложение, граничившее с безумием. Спровоцированное отчаянием. А то я сама до этого не додумалась.

— Куда? — спросила я, глядя серо-голубые глаза. — Где можно жить с печатью смерти над головой и не бояться получить удар в спину?

— В Тирит. Доберешься до столицы княжества, найдешь кудесника Кишинта, передашь…