Аня Сокол – Воровка чар (Дилогия) (СИ) (страница 37)
Ночь, наполненные водой следы, качающийся камыш, и девушка в белом хитоне.
«Я сама забрала тебя из колыбельки», — вспомнила я слова старухи.
— Точно они, — когда я закончила, проговорил Рион. — Они воруют детей и меняют облик с девушки на старуху, но... их же всех вывели? Еще лет сто назад…
— Не сто, а всего двадцать, — поправил его солдат.
— Тебе-то откуда знать? — возмутился чаровник. — Мне учитель рассказывал.
— Ну, если учитель, — усмехнулся Вит.
— Но ты говорил про мир мертвых… — не поняла я.
— Говорил, монна. Богинки — это нежить, вон, ваш кудесник подтвердит, — вириец посмотрел на Риона и тот, словно забывшись, кивнул. — Нежить хоть и притворяется человеком, но не живет, как вы сами догадались, во всяком случае, не здесь. Поэтому — да, они пытались утащить вас в неживой, — Вит выделил голосом слово, — мир. Мир мертвых.
— Богинки, так богинки, — пожал плечами более практичный Михей. — И что теперь? Уходим? Или останемся выслеживать эту притвору?
— А это — уж как ваш кудесник решит, — иронично ответил Вит, вроде желая польстить, а не поиздеваться, но получилось наоборот.
— Хватит из меня эдакого дурачка делать, — буркнул Рион, — Я не обязан за каждой темной тварью по Тарии бегать. — Он опустил плечи и добавил: — По крайней мере, пока не стану действительным. Уходим.
Вит скупо улыбнулся и резким движением выплеснул на угли котелок с водой.
Зашипело, к небу взметнулся столб пара. Рион поднялся и, схватив меня за руку, как раз в том же месте, где и старуха, уже спокойнее добавил:
— Я испугался. И не за силу. За тебя. Утром открыл глаза, а тебя снова нет. Чуть мозги набекрень не съехали.
— С нашим везением, ждать этого недолго,— пробормотала я, освобождаясь.
Сейчас Рион искренне верил в свои слова, хотя еще несколько дней назад, наверное, прыгал бы от радости. Каждому есть, что скрывать и на что надеяться.Подгоняемые нехорошими предчувствиями, мы взяли направление на восток, уходя прочь от Лихих болот.
Глава 11. Суд семерых приговорил…
На старый тракт мы встали после полудня, оставляя за спиной многочисленные ключи. С каждым шагом дорога становилась все суше и тверже. К вечеру деревья расступились и на горизонте показались далекие стены Велижа. Мы прошли насквозь Багряный лес и вышли живыми с Лихих болот. Справедливости ради надо сказать, всего лишь задев гиблые места краем, но все-таки. Дамир оказался прав, мы дошли
Какой прием нам окажут в городе магов? Даже не нам, а мне. Планы планами, но реальность вот она, уже на пороге, скоро мне придется встретиться с самыми именитыми чаровниками Тарии.
— Видели бы вы Велиж весной, — рассказывал Рион. — Когда цветут сады, а лепестки падают в прозрачную воду прудов. Знаете сколько там прудов?
Мы не знали. Михей шел так, словно к каждой его ноге было привязано по чугунку, как у каторжника. Мы приближались к обители магов, и надежда стрелка, тщательно спрятанная от самого себя, но не от остальных, снова ожила. Даже не надежда, а страх. Если здесь ему дадут от ворот поворот, о магии парню придется забыть навсегда. Последняя мечта, полупрозрачная и хрупкая, как снежинка.
Нечего было Михею тащиться с нами, останься парень в Хотьках, всю жизнь бы надеялся. И сожалел, что не попробовал.
— А источник! Это не описать, это надо увидеть! — продолжал рассказывать Рион.
Вит хмыкнул, и ученик мага, покосившись на солдата, спросил:
— А тебе не пора домой? — парень взмахнул рукой, указывая на запад.
— Зайду в город, куплю припасов.
— Совсем головушкой слаб стал?
— А что такого? — Вит избегал моего взгляда. — Думаешь, ты один бывал в Велиже? Не настолько же ты наивный. Наши регулярно наведываются, как и ваши в Вирит.
— И у них тоже висят мишени на спине? — спросила я. — Или форму они все-таки снимают?
Вириец дернул головой, видимо это стоило понимать, как «да». Или не понимать никак. А ведь он сам шел в ловушку. Сам. Там, за стенами города мне будет достаточно закричать и указать пальцем. И чернокнижника скрутят, а потом… А потом уже будет не мое дело. Так почему, мне не нравится даже представлять такой исход?
— И откуда у тебя деньги? — поинтересовался Рион, но и этот вопрос был проигнорирован.
— Дорога, кажется, огибает город с запада и уходит к востоку? — спросил, наконец, солдат, посмотрев на далекие белые стены.
— Да, — кивнул ученик мага.
— Значит, я пойду дальше.
— Мудрое решение, но куртку я бы все-таки снял, — дал совет маг.
Михей вздохнул. Я почувствовала, как и мои ноги наливаются тяжестью, а дыхание становится частым. Мои надежды тоже можно легко разрушить. И не только их.
Первый конный разъезд проскакал мимо в направлении города, солдаты даже не оглянулись на четверых путников.
Командир второго отряда отстал от своих и несколько минут разглядывал нас, почему-то сосредоточившись взглядом на Михеевом арбалете. Но не успел Рион открыть рот, как верховой в серо-черной форме цветов Тарии пришпорил коня и скрылся в клубах сухой пыли. На третий разъезд не отреагировал даже вириец. Зато четвертый отреагировал на нас.
Я раз, наверное, в десятый проигрывала в голове то, что может ждать меня за стенами города. Радужные картинки сменялись траурными, где фигурировала виселица.
Топот копыт сменился лошадиным хрипом, скрипом упряжи и шелестом обнажаемого орудия. В отличие от предыдущих четвертый разъезд не возвращался в Велиж, а выехал из его ворот несколькими минутам ранее.
Мирные намерения солдат выдавал холодный блеск обнаженного оружия. Два заряженных арбалета, один из верховых многозначительно покачивал пикой. Остальные вояки разной степени небритости и немытости обнажили мечи. Но, слава Эолу, не торопясь проверить остроту лезвий на путниках.
Тогда я еще лелеяла надежду, что им просто не понравился щеголявший черным крестом во всю спину Вит, но ошиблась. Как же я ошиблась. Не в первый раз, и наверняка не в последний. При виде вирийца солдаты поморщились, один из них ткнул Вита пяткой копья в плечо.
— Эй, — закричал почему-то Михей.
— Айка Озерная? — сурово осведомился солдат с усами и круглыми нашивками на груди.
Интересно... Я никогда не представлялась родовым именем, потому что обязана им не родителям, а односельчанам. И кто усатого дядечку осведомил?
Лысый солдат красноречиво сплюнул, его каурый жеребец преступал с ноги на ногу.
— Добрый день, Я Рион из Подгорицы, ученик Дамира Действительного Выш…
— Да знаем мы, кто ты, — хохотнул солдат с арбалетом. — Охолонись, не за тобой приехали.
— Вы... — снова начал он.
— Заткнись, — рявкнул старший и повторил. — Ты Айка Озерная?
Какой ответ он хотел услышать? Отрицать и ткнуть пальцем в любого из парней, переложив нелегкое бремя имени на их широкие плечи? Так вряд ли мне поверят. Покачать головой и представиться Ксанкой? Почему нет, но…
— Айка Озерная, за государственную измену…
Они уже знали, кто я. Знали, за кем ехали. Я видела это знание в их глазах, в руках стискивающих рукояти мечей.
— Шпионаж и убийство чаровника…
Скорее Вит стал для них неожиданностью, чем не очень чистая девка, путешествующая в компании двух, вернее, трех парней.
— Вы заключаетесь под стражу по распоряжению высокого Гуара Действительного Велижа, — с чувством закончил усатый, не дожидаясь моего ответа.
Рот я все-таки раскрыла и неприлично широко. Когда ж я все это успела? Они мне льстят, ей-богу.
— А если, это не она? — неожиданно для всех сказал Вит.
— Там разберутся, вириец, — снова влез парень с арбалетом, направляя оружие на стоящего рядом со мной мужчину.
— Я ничего не понял, — проговорил Михей, но слава Эолу, не пытаясь выстрелить.
— Так даже лучше, парень, — хохотнул лысый с пикой. — Меньше знаешь, крепче спишь.
— Свер, Ирин, — скомандовал усатый, двое верховых спешились.
— Эй,— протестующее закричал Рион, но его всего лишь оттолкнули в сторону. Солдат с пшеничными волосами забрал мой меч, второй со шрамом на щеке стал деловито обыскивать Вита и ничего не нашел, словно ножи нам той ночью привиделись.
— Вы не поняли она не… — предпринял еще одну попытку Рион.
Солдат со шрамом развернулся, выдернул у парня меч и ударил в лицо, наглядно объясняя, что сейчас тому лучше не открывать рот. Рион едва не упал. На пыльную дорогу закапала кровь. Усатый кивнул на арбалет Михея, и игрушка быстро сменила хозяина. Никто не станет оставлять пусть даже слабому противнику оружие, способное выстрелить в спину. Стрелок благоразумно промолчал, ограничившись недовольной гримасой.