Аня Сокол – Воровка чар (Дилогия) (СИ) (страница 17)

Может, все и обошлось бы, в город не пустили или в тюрьму пока бросили, невелика беда. Но действительный так и не ушел. Скорей всего, он обернулся на шум. Бросил один взгляд через плечо, и его лицо исказилось от ненависти. Я видела, как кривятся полные губы, как вспыхивают глаза, поднимаются руки. Все словно исчезло: люди, стражники с клинками, Михей и высокие стены Вышграда. Остались только он и я. Дыхание перехватило. Такой не пощадит, ударит, прямо здесь и сейчас, не взирая на толпу, не взирая на бросившегося наперерез Риона.

Сердце билось так медленно, словно нарочно растягивая удары. Я слишком хотела жить. А кто не хочет? Я не задумывалась, так как любое промедление смертельно, я просто действовала и надеялась на удачу.

Раз — ударила улыбчивого стражника головой в подбородок. Два — он осел на землю. Три — отпрянула назад, уходя от скользящего удара клинка его напарника. Четыре — прыгнула в сторону. Пять — побежала.

Все, что я сейчас могла — это бежать и молиться Эолу. Сколько себя помню, мне приходится уворачиваться от тычков, камней, плевков. Уворачиваться и убегать. Уж этому-то жизнь меня хорошо научила.Я ринулась вперед, потому что за спиной дорогу перегородила толпа. Бежала, стараясь не думать, что попав за городские ворота, окажусь в ловушке, пусть ее стены широки и каменны.

Жаль, что на каждую изворотливую девку всегда находится ловкий охотник. Я успела поравняться с высокими створками и уже видела боковую улочку, куда намеревалась свернуть и затеряться между высоких домов, лавок, и еще Эол знает чем… Когда что-то тяжелое врезалось в затылок и разлетелось внутри головы разноцветными искрами. Брусчатая мостовая встала на дыбы и рванулась к лицу.

«Забыла про капитана», — пришла запоздалая мысль, — «И про лучников, и про...»

Я кувырнулась в темноту, как в бочку для сбора дождевой воды, которая стояла на углу нашей избушки.

Добро пожаловать в Вышград, Айка!

Первое, что я ощутила во тьме — это неудобство. Что-то мешало мне спать. Свет? Звук? Не знаю. Я попыталась пододвинуться и потерпела неудачу. Тело слушалось плохо. Мысли лениво кружились, пока среди круговорота картинок не всплыло воспоминание о приближающихся воротах. О поднимающем руку маге. О Рионе и Михее. Я попыталась открыть глаза, очень надеясь, что не окажусь в тюрьме, но веки казались неподъемно тяжелыми.

— Как она? — услышала я тихий голос.

— Еще не пришла в себя.

Хотелось ответить, что пришла, что никуда и не уходила. Но от одного усилия, я вновь полетела в головокружительную темноту.

Второй раз меня разбудил солнечный свет, он падал через неплотно прикрытые шторы бордового света. Ковер той же расцветки, стены, оббитые розовым шелком. Я даже не сразу поняла, что вижу, что глаза открыты.Меня, что в бордель вместо тюрьмы определили? Мысль была бредовая, потому что ни там, ни там мне бывать не доводилось. Но слава Эолу, сознание, как и зрение ко мне вернулись.

Я попыталась приподняться. В голове тут же зашумело, все завертелось, и окна, и шторы, и солнце за ними, виски стянуло горячим обручем. Все-таки здорово меня приложили, интересно только кто и чем. Откинувшись на подушки, я медленно сосчитала до десяти, вдохнула и выдохнула. Немного полегчало, комната замерла, перестав водить хороводы.

Нет, точно бордель. Круглая кровать с алым бельем, торшер на гнутой медной ноге у изголовья, резной столик из темного дерева, такие же стулья с алой бархатной обивкой. На одном из них дремлет… хм, явно не девочка, а роскошно одетая женщина. Мадам, при полном параде. Почувствовав, что на нее смотрят, женщина открыла глаза.

— Болит?

— Нет... Да, — от звука собственного голоса голова наполнилась звоном, словно теперь у меня на плечах колокол с часовни Эола.

Женщина склонилась над низким столиком, на котором выстроилась вереница стеклянных склянок и баночек.

— Где я?

— У меня дома, — она протянула мне чашку.

— А…? — я принюхалась, какой-то травяной сбор, в основном ромашка.

— Твои друзья тоже здесь. — Она наклонилась и стала ловко развязывать повязку на моей голове. — Пей, — в ее руках появились чистые полоски, и она быстро сменила старые перемазанные желтой мазью и кровью.

Стало еще чуть легче. Лечение всегда, как говорит бабушка, состоит из таких маленьких облегчений, которые ты шаг за шагом отвоевываешь у болезни.

Выпив, я вернула чашку и хотела уточнить, что это за дом, так как мысль о борделе крепко засела в моей несчастной голове. Но все опять поплыло, видение красной комнаты стало отдаляться, пока не исчезло совсем, растворившись в сумбурных и беспокойных снах, которые совсем не запомнились.

Когда проснулась в третий раз в комнате стояли мои спутники с подобающе скорбными лицами.

— Я пока жива, — голос со сна был хриплым.

— Не шути так, — сказал Рион, подходя ближе. — Видела бы ты себя вчера. Белая, как покойница, не шевелишься, голова вся в крови.

Михей из солидарности закивал.

— Кто меня так?

— Капитан привратников древком копья.

— А «действительный»?

— А его, — Рион кивнул на Михея и, словно не веря в то, что говорит, продолжил, — его наш стрелок уложил, — деревенский парень продолжать кивать. — Тамит на тебе сосредоточился, ничего кругом не видел, ни меня, ни его с арбалетом.

— И почему тогда он еще здесь, да еще и вместе с головой, а не на плахе?

Стрелок тут же перестал кивать. Так-то лучше, а то уже голова кружится.

— Так не насмерть же, — развел руками маг.

— Значит, приехал учиться на мага, а для начала подстрелил будущего коллегу? — прохрипела я.

— Я не в него целился, а в стражника. Не знаю, как и случилось, — начал традиционное объяснение увалень.

Сказать на это было нечего. Болты у парня куда как умнее хозяина, всегда попадают куда надо.

— Как солдаты нас отпустили? И куда вы меня приволокли? — я приподнялась, голова снова закружилась, но на этот раз это можно было терпеть.

— Господин чаровник поколдовал, вот они и отпустили.

— Михей, меня Рион зовут, а не «господин чаровник», я же просил, — поправил маг. — Да и наколдовал-то всего ничего, обычный огонек, но им хватило.

— Ага, — согласился стрелок и осторожно продолжил, — Рион грозился всех в Дасунь[16] отправить.

— Притащили мы тебя к учителю. Это его дом, — добавил ученик мага и покаялся. — Это я виноват, нельзя было разделяться.

— А оставить девушку под охраной друга и съездить или послать за мной, тебе в голову не пришло? — услышала я низкий баритон.

Парни расступились, пропуская к кровати незнакомого мужчину. Тогда я впервые увидела учителя Риона. Лежа в постели с опухшим лицом и перебинтованной головой, я смотрела на самого красивого мужчину, которого только доводилось видеть.У нас в Солодках Вран был самым привлекательным. Молодчик с волевым, даже грубым лицом, в котором было что-то такое неуловимое, что не давало девчонкам просто мазануть взглядом и пойти дальше. Надо ли говорить, сколько побед он одержал на сеновале за мельницей и останавливаться пока не собирался.

Но на фоне действительного мага Вран выглядел бы сущим простачком. Учитель Риона был высок, широкоплеч. В небрежно накинутом зеленом сюртуке, он походил на старинное изображение Эола на фреске в часовне. Правильные черты лица, глубокие черные глаза, волосы с едва заметной проседью. И теплая улыбка, от которой внутри появилось что-то странное, невесомое и щекочущее.

— Маис, я Дамир Вышградский, главный действительный маг столицы. Мальчики вас не утомили? — он бросил взгляд на парней.

«Мальчики» намек поняли и торопливо исчезли. Вернее, Рион понял и утащил Михея.

Дамир присел на край постели. Я натянула одеяло до подбородка, забыв и про боль и про головокружение, как-то разом ощутив нехватку одежды. А потом к горлу подкатила горечь. Какая из меня «маис»?

«Давно ли в зеркало смотрелась, лягушка лупоглазая», — раздался в голове насмешливый голос Ксанки. Я сглотнула противный комок и заставила себя посмотреть на мужчину. Это его дом, его кровать, где хочет, там и сидит.

— Все хорошо, маис? Или разрешите назвать вас Айя?

Я кивнула, не в силах сказать ничего осмысленного, вспомнила, что лишила силы его ученика и вся сжалась. От таких рук с длинными пальцами умирать, конечно, приятнее, но все равно не хочется. Странно дело, парням грубила, словно сам дасу за язык тянул, а вот этому мужчине не смогла. Словно мне снова десять лет, и слова разбегаются от меня. К чему бы это? К дождю? К несварению? Или концу света? Последнее вероятнее.

— У меня плохие новости, — тихо сказал мужчина, на его скульптурное лицо набежала тень. — По поводу вашей с Рионом проблемы. Энергию можно отнять или отдать добровольно. Правда, в обоих случаях это заканчивается смертью мага.

— Но Рион жив, — прошептала я, глядя куда-то поверх его головы.

— Трудно спорить, почти так же трудно, как и объяснять не магу очевидные для нас вещи, — Дамир задумался, рука легла поверх одеяла, буквально в нескольких сантиметрах от моего бедра. — Маг — это сосуд, энергия — вода. Заканчивая обучение, чаровник изготавливает камень, едет к источнику наполняет его, возвращается, проходит посвящение, и сила переливается из камня в человека. Ты встретилась Риону в самый уязвимый момент. Силу он уже получил, но еще не мог ею распоряжаться, — мужчина побарабанил пальцами по одеялу, я заставила себя сосредоточиться на его словах, а не на руках. — Ты не задумывалась, зачем такие сложности? Зачем затевать чехарду с камнями? Источнику все равно, какой сосуд наполнять: каменный или живой. Так почему сразу не перелить силу в мага и не рисковать?