Аня Сокол – Табель первокурсницы (СИ) (страница 11)

– Здорово, – искренне похвалила я.

Неулыбчивые губы девушки дрогнули.

– Спасибо, – прошептала она. – Тебе надо заменить оружие.

– Уже поняла, – вздохнула я, поднимая клинок. Сталь ударилась о сталь.

– Я знаю хорошего оружейника в Льеже, – сказала сокурсница, делая выпад, и тут же смутилась. – То есть не я, конечно, старший брат. Он тоже в Магиусе учится, только на пятом потоке… то есть, если ты позволишь… вы позволите… ваша милость… – Под конец она уже шептала.

– Позволю, – серьезно кивнула я, парируя удар. – Данной мне властью разрешаю звать меня «Ивидель», а то «ваша милость» немного старит, не находишь? – Девушка снова неловко улыбнулась. – Кстати, о старших братьях, он у тебя маг?

– Да. – Она нанесла смазанный укол, и я легко отбила удар. – Но если ты думаешь… думаешь… – Девушка мотнула головой.

– Я думаю, что можно спросить у него про методы защиты. Или, может, не у него, а у другого старшекурсника.

– Но это же нечестно!

– Что поделать…

– Переход! – скомандовал магистр, так и не сумевший разоружить Мэрдока.

Дженнет удалось приставить лезвие к ключице Мерьем. Махать железом у герцогини получалось на удивление ловко. Хотя почему на удивление? Наверняка за этим стоят труды не одного и не двух домашних учителей.

Мэри отошла, а напротив меня оказалась Гэли.

– Ангард!

Звон стали и тихие шаги. В зале ни ветерка, ни одного дуновения. Я чувствовала, как пот потек по спине, широкие тренировочные брюки прилипли к ногам, а кисть руки болела все сильнее и сильнее.

Гэли практически не дралась, махала шпагой для отвода глаз, не переставая улыбаться. Стоило мне провести простенькую атаку, как она с готовностью выронила клинок. Я вздохнула и спросила:

– Зачем ты здесь?

– Что? – не поняла подруга и неторопливо переступила с ноги на ногу на цветных плитках пола.

Узор пола казался абстрактным, хотя меня не отпускала мысль, что если «взлететь» или повиснуть на одном из светильников, как скоморох в бродячем балагане, что мы наблюдали как-то в шатре на сельской ярмарке, то можно разглядеть что-то интересное. Ну, или разочароваться, увидев лишь ворох цветных пятен. Вот тут вроде лапа какого-то зверя, а тут ухо или лепесток мохнатого цветка. Каблук наступил на коготь или на закручивающуюся ленту, под носком скрылись глаз или звезда на ночном небосводе. Я ступала то ли по шерсти диковинного зверя с узким поджарым телом, то ли по траве, которую неизвестный мастер перенес на мозаичные плитки пола.

Подруга наклонилась к упавшей шпаге, она даже не переоделась, осталась в юбке, которая теперь путалась и стесняла движения.

– Почему отец отправил тебя в Магиус? Ты ведь не горишь желанием учиться.

– Ты тоже, – фыркнула девушка.

– И все же? Раньше я думала, что…

– Ну, заканчивай. – Она отсалютовала клинком.

– Что ты ищешь мужа, – пожала я плечами.

– Тоже мне, секрет, – хохотнула она, ничуть не обидевшись. – Ищу, как ты и Дженнет, Мэри, Алисия и каждая поступившая девчонка. – Мы скрестили клинки. – Но для этого совсем необязательно махать железом.

Я позволила себе вопросительный взгляд.

– Какая ты непонятливая, Иви, – дернула плечом Гэли. – Кто возьмет в жены колдунью, не умеющую контролировать силу?

– Никто, – согласилась я, вспомнив, как орал от боли обожженный противник брата.

– А магесса с моим приданым может рассчитывать даже на аристократа… наверное… – Девушка хихикнула, но тут же стала серьезной и тоскливо добавила: – По крайней мере, так планирует папенька, раз у него нет сына. – Забывшись, она развела руками, и я нанесла легкий укол в корпус. Учебный наконечник мягко ударился об одежду. – Сказал, дела внуку передаст.

– А ты не думала стать магом? – задала я вопрос, ради которого и затеяла весь этот разговор. На лице подруги отразилось недоумение. – Не бакалавром через три года, а настоящим магом, закончить полные пять?

– Нет, – покачала головой подруга. – Иви, ты меня пугаешь. Ты же не думаешь стать такой… такой, как мисс Ильяна?

– Нет, – выдохнула я, вспомнив сухощавую фигуру Ильяны, главы Магиуса, ее упрямо вздернутый подбородок, короткие, как у мужчин, черные волосы, глубокую складку у рта и жесткие глаза. – Конечно, не думаю.

Гэли улыбнулась, еще тревожно, но улыбнулась. Магистр тем временем уже разоружил Тару.

– Переход, – раздалась отрывистая команда.

Подруга опустила клинок, а я увидела, как ко мне танцующей походкой идет Дженнет. Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что подруга обернулась, а потом, схватив меня за локоть, торопливо зашептала:

– Иви, прошу тебя.

– Ее проси, – процедила я сквозь зубы.

– У тебя уже есть один неуд, получишь второй, и плакал твой пропуск в город. Пожалуйста… – прошептала она, отходя.

Герцогиня улыбнулась, встала на изготовку. Я сцепила зубы.

– Ангард.

Рапиры столкнулись даже не со звоном, а с каким-то яростным скрежетом. Дженнет была очень быстра и напориста. Сталь в ее руках извивалась, словно жезл шамана в каком-то языческом танце. Я не успевала даже разглядеть рисунок боя, не то что разгадать его. Мягкий наконечник рапиры с силой ткнулся мне в локоть, обозначив укол, потом в живот. Наверняка останутся синяки.

Я перехватила рукоять, чувствуя, как пот заливает глаза.

– Учись проигрывать, Астер, – проговорила леди Альвон Трид, блокируя мой неловкий удар. Ее забранные в высокий хвост белокурые волосы взметнулись и упали на плечо.

Из всего первого потока только у нас с ней белые волосы. Да не того серо-русого оттенка, что распространен у простолюдинок, а настоящего, чистого, как ствол дерева Ро, что растет далеко на юге. Говорили, это отличительная особенность тех, кто ведет свой род от первого князя. Как Триды. Как Астеры.

Астеры всегда были белоголовы – или безголовы, как часто говорила нянька. Даже брата не раз дразнили деревенские, пока он не вырос и не научился давать сдачи. Не в этом ли кроется причина неприязни Дженнет?

– Только если у тебя, – ответила я, посмотрев в сверкнувшие яростью глаза, – голубые глаза, тогда как у меня – карие.

Она снова пошла на меня. Удар, удар, уклонение, разворот. Ни о какой контратаке не могло быть и речи, удержать бы шпагу в руках. В какой момент слетел ее защитный наконечник? Я не знаю. Просто, в очередной раз взмахнув рапирой, она распорола мне рубашку.

– Тогда позволь начать обучение, – оскалилась девушка. Тонкие высокомерные черты лица исказились, разом превратив ее в пещерную мегеру[1], которой пугали детей старые няньки. Чистая злость, и ничего больше. С таким же лицом Этьен бросался на Криса.

Кто-то вскрикнул, я не видела кто. Мир сосредоточился на остром кончике сверкающей стали. Я забыла про все – про боль в руке, про то, что леди надлежит и что не надлежит, про сокурсников, которые, оглядываясь на нас, прервали тренировку… Я не могла позволить ей победить.

Парировать, уйти, не раскрываться, не дать прорвать оборону. Блок, от которого мгновенно онемели руки.

– Что, Астер, нравится?

– Очень, – прохрипела я. – Особенно твое красное, как у прачки, лицо.

А вот это я сказала зря и поняла сразу же. Нельзя опускаться до оскорблений. Думаю, мое лицо было ничем не лучше, но герцогиня, как всегда, думала только о себе. Она провела целую связку ударов, заставив меня увязнуть в обороне.

Укол. Мимо. Девушка скользнула в бок и ударила снизу вверх. Я приняла ее выпад на перекрестье. Но вместо того чтобы отпрянуть, она опустила рапиру, проваливая удар, заставила мой клинок по инерции следовать за своим и ударила в бедро. Почти ударила. Я видела, как приближается острие, и знала, что не успею отвести шпагу. Я отступила, зацепилась носком ноги за штанину, не смогла удержать равновесие и упала. Совсем неэлегантно плюхнулась на задницу. Рапира вспорола пустоту.

Победная улыбка Дженнет сменилась гримасой разочарования.

– Хватит! – рявкнул Ансельм Игри.

Я заморгала, все разом заговорили…

– Нельзя продолжать бой без наконечника! – негодовала Гэли.

– Астер, ты в порядке? – спросил Мэрдок. Сердце, стучавшее, как сумасшедшее, замерло, но во взгляде парня была лишь вежливость, и ничего более, точно так же он склонялся к перемазанной краской Алисии.

– Это было… – обеспокоенно и чуть сердито проговорила Мэри, – неправильно!

– Нет, это было здорово! – хохотнул Оли.

Разные нестройные выкрики, шумное дыхание Дженнет, неторопливо приближающийся магистр.

– В чем ошибка Астер? – спросил учитель. – Если не касаться техники. В чем ее самый очевидный промах?

Все затихли.