Аня Собакина – Дневник Навигатора (страница 1)
Аня Собакина
Дневник Навигатора
В один из первых дней эпидемии ковида, в перерыве между рабочими итерациями , я валялась на диване, глядя в потолок.
«Что делаете?» – написал мне Андрей
«Дома сидим. А вы?» – написала я в ответ и закинула ноги на подлокотник дивана.
«Мы тоже сидим»– прочла я через минуту. «Знаешь что? На МКС проблемы».
МКС – это международная космическая станция. На случай, если кто-то не помнит. Согласитесь, этот объект не каждый день на слуху.
«Какие?» – поинтересовалась я.
И получила ответ:
«Там говорят вокруг летает кто-то. Они шлют сигналы свой-чужой, а те им не отвечают».
Брррр, подумала я.
Но я знала, что сложную комплексную проблему имеет смысл разделить на части.
Тогда из ответов на простые вопросы по каждому из спорных моментов сложится некое единое целое.
Это знание было свежо – минут 15 назад закончился очередной рабочий созвон.
«Кому шлют эти сигналы?» – это был первый заход и первый «проблемный момент».
«Ну тем кто там летает»
«А кто там летает?»
«А вообще непонятно! Никто не знает! Им же шлют сигналы, а они не отвечают. . .»
«Инопланетяне, ты хочешь сказать?»
«А черт их знает!»
Таааак.
«А кто их им шлет? Эти сигналы? Инопланетянам? Ну те, на которые они не отвечают?»
«Ну военные. Российские ВКС»
Я вдруг ощутила как будто я нахожусь в сумасшедшем доме. Пройдет несколько лет, и это ощущение уже совсем не будет меня удивлять. Но тогда это было в новинку.
«Ты серьезно???»– и я не без удовольствия проставила три ржущих до слез смайлика.
В ответ на это мне прилетела ссылки: на видео на ютубе и ссылка на неизвестный ресурс. На неизвестном ресурсе текст на английском гласил, что зафиксировано странное явление – с поверхности земли массово поднимаются в воздух некие неопознанные объекты.
Мы так веселились тогда. Мы еще не знали, во что через несколько лет превратятся наши жизни.
Поэтому эта история для Андрея – потому что про инопланетян.
Ну а почему бы и нет.
И еще- она для всех с каменным сердцем.
Дневник навигатора.
****
Вика заболела в два года, и за эти девять лет я перестала что-либо чувствовать.
Человек правда ко всему привыкает. Но в отличии от того, что говорит всем известная «народная» пословица, к плохому он привыкает плотнее и быстрее, чем к хорошему. Хорошее подобно тонкому цвилизационному слою и слетает в момент.
Наши ценности, вернее то, что декларируется нами как ценности, на самом деле, удивительно дешевы. Мы легко продаем их за элементарные вещи и совершенно потом не жалеем. Вообще у всего и всех есть своя цена или точка слома, и тот, кто, надувая щеки, заявляет о «незыблемости идеалов» всего лишь либо смотрит на трагедии со стороны, с дивана, из-под теплого пледа и с чашкой чая в руках, комментируя их как очередной сериал.
Единственное, что для нас действительно важно, если убрать всю эту по факту лирическую шелуху – это комфорт.
Комфорт – это не то, что любят упоминать, обвиняя в потребительстве. Не то, что с ядовитой кривой усмешечкой определяют как «качество жизни». Это слишком неумно и шаблонно.
Комфорт – это просто когда не больно и не страшно.
Это – первое откровение. Когда понимаешь, что комфорта не будет в измеримое время в твоей частной истории. Что всегда будет только страшно и больно. После чего переходишь на плато полного безразличия. Потому что в вечном страхе и боли есть только один способ выжить – это вырастить каменное сердце.
Второе – что моё сердце, которое выросло, действительно, оказывается, из плотного черного камня и очень тяжелое. Когда мне очень страшно, страшнее чем тот постоянный фоновый страх, который есть и будет всегда, оно срывается со своего якоря и бесконтрольно падает вниз. Черный камень летит с космической скоростью, разрывая ткани. Тогда становится больно.
Но кроме этого я ничего не чувствую. И это огромный плюс.
Тогда ты можешь смотреть на свою жизнь, как будто читаешь коммикс.
Третье откровение пришло сегодня.
Когда стало окончательно понятно, что денег на следующий месяц нахождения Вики в хосписе я уже не соберу.
Вике не было больно и не было страшно. Пожалуй, сейчас это самое главное. Вика спала. Вика сейчас постоянно спала. Я бы хотела, чтобы она умерла во сне, без страха и боли, и все к этому шло.
На днях мне неожиданно написала Марьяна, миссионерка-морхиани, и именно сегодня я поняла, что надо уезжать.
Морхиани забавные.
Морхиани – настоящие инопланетяне.
Они появились у нас без пафоса, без космических кораблей над мировыми столицами. Без планов экспансии, без боевых роботов и супероружия. Смуглые улыбчивые молодые люди с простыми лицами предложили нам лечить детей. И только онкологических больных. И исключительно детей. С одним условием, сказали морхиани: нам придется навсегда их забрать.
Кого-то из них в самом начале контакта в полиции приморили, кого-то в психушке – ну сами же понимаете, странно это – прилетели инопланетяне и предлагают бесплатно лечить тяжело больных детей. Заработать не хотят, мирового господства не просят. Подозрительно.
Человечество можно понять. Приморили с десяток, потом начали разговаривать. У нас же всегда так.
Ну вот так, сказали морхиани. Видите ли, у нас демографическая катастрофа. Кризис рождаемости. Последствия большой войны. Да, мы теперь несем в мир исключительно добро. А вам минус социалка и нагрузка на бюджет. Нет, поделиться лекарством мы не можем, сказали морхиани, способ слишком аутентичен. И объяснили и на пальцах, и рисуя на бумаге, что у них водятся какие-то паразиты, страшненькие, похожие на корень женьшеня. Такое существо подселяется в тело больного, сливается с нервной системой, встраивается в обмен веществ – и больной живет. А паразит питается злокачественными клетками. Никто так и не понял до конца, как это работает. Было много дискуссий , дебатов, исследований, протестов с обоих сторон – параллельно с различными заявлениями и меняющимся курсом, холливаров в интернете и неудачных попыток вырастить паразита из привезенного по запросу биологического материала. Паразит, сказали морхиани, не перенесет космический перелет. Странное существо, очень нежное. Сто раз пробовали.
Ничего в итоге конечно не вышло.
И люди согласились.
Морхиани не были злыми, им не нужны были ни золото, ни нефтегаз, ни прочие ресурсы, они не были похожи ни рептилоидов, чужих или хищников. Такие симпатичные, физически развитые ребята, простые, улыбчивые, совершенно не сложные. Они говорили теми незатейливыми словами, которыми обычно говорят правду. С того момента как они появились, у нас вообще ничего не изменилось, никакого старта технического прогресса, вокруг была все та же серость, тоска и гадость, люди также ненавидели друг друга, занимались ерундой, компенсировали свои комплексы, пили пиво, покупали квартиры и машины, брали и платили кредиты, портили экологию и устраивали войны. Морхиани просто тихо и без громких деклараций заняли свою нишу, и со временем их «миссионерские центры центры» в больших городах стали соседствовать с продуктовыми магазинами. И не скажу что туда стояли очереди.
Дело в том, что из тех, кто улетал на Морхеус, никто не вернулся. С улетевшими и якобы исцелившимися детьми все было еще более-менее понятно. Морхиани объясняли это тем, что паразит не сможет перенести космический перелет и погибнет. И все лечение таким образом пойдёт насмарку. С детьми улетали и родители, но и они тоже не возвращались. Простые улыбчивые молодые люди пожимали плечами -в их задачу не входило наблюдение за родителями этих детей. Возможно, они не хотят, разводили руками молодые люди. Лица молодых людей при этом были спокойны и светлы. Межпланетной связи не было в принципе. У них вообще была очень нестандартная логистика – на Морхуесе был только один космический корабль, оставшийся со времен «славного прошлого», предназначенный для дальних перелетов, и он курсировал между Морхеусом и Землей с довольно своеобразной периодичностью – технологии были утеряны и построить хотя бы еще один никак не получалось. Им было достаточно, они не парились. Космическим кораблем мог управлять только один человек – верховный навигатор(мне всегда было интересно, что произойдет, если он уедет в отпуск, заболеет или умрет). У них была вообще весьма своеобразная цвилизация – на происходящие на Земле постоянные войны морхиани смотрели с философским сожалением, вскользь упоминали что вот это вот все, включая развитие научно-технического прогресса, было и у них до большой войны, теперь же остался жилым один небольшой архипелаг, далее шла страшная горячая параллель, которую не могло пересечь ни одно живое существо, по всей планете, включая архипелаг, были мертвые зоны, которые так и не были до конца изучены, флора фауна сильно мутировали, оставшееся население планеты значительно откатилось в развитии. То, что получилось восстановить, трансформировалось в какой-то странный симбиоз непонятно чего непонятно с чем и с уклоном в биотехнологии. Мы научились понимать планету, объясняли морхиани. Мы делаем так, как нужно Морхеусу, иначе нам не выжить, мы и так принесли достаточно зла.
Земляне, после долгой возни, отправили на Морхеус небольшую делегацию, как водится в таких случаях, не бесполезных в таких вопросах «приличных людей». Делегация вернулась и была очень озадачена. Она не обнаружила на Морхеусе ничего, что можно было бы явно использовать для продолжения жизни либо как оружие. Пейзажи обескуражили, климат озадачил – после большой войны там что-то произошло еще и с магнитосферой и орбитой планеты. Мертвые зоны не причиняли людям вреда, тогда как морхиани с практически идентичным генетическим кодом держались от них подальше. Практически каждую ночь приходилось проводить в закрытых и укрепленных помещениях из-за налетов гигантских шершней, и было совершенно ничего не понятно.