Аня Листопадова – Все псы попадают в рай (страница 10)

Проблем с учебой у Кевина никогда не было, он был смышленым парнем. Да, он учился не в Академии Гилмора или, например, в президентском лицее, школы, которые были известны и выпускали из своих стен талантливых и умных детей. Он ходил в самую простую школу с техническим уклоном. Он учился, учился и ещё раз учился, чтобы чего-нибудь добиться. Участвовал в олимпиадах наравне с ребятами из лицея и академии. Все учителя верили в него, верили, что он сможет пробиться в Национальный Брюэрский университет, потому что в этой области ему нет равных.

– Почему меня нет в приказе о зачислении? – Кевин стоял в просторном кабинете приемной комиссии и держал сорванные со стенда листы зачисленных.

Женщина перевела на него взгляд из-под треугольных очков, оглядев парнишку с ног до головы. Оборванец-вундеркинд, тут таких не любят.

– Очевидно, что баллов набранных за экзамены не хватило, чтобы занять место на этом факультете, – она закатила глаза, поморщившись.

– Я побеждал в олимпиадах, сегодня утром я ещё был в списке, я должен был поступить. Тут какая-то ошибка, – Кевин сжал листы в руке.

– Знаете что, молодой человек, – она цыкнула, – перед вами стоит парень, у которого баллы выше. Вы не поступили, смиритесь с этим.

В кабинет зашел высокий мужчина с небольшим пакетом в руке. Он уверенной и веселой походкой направился к женщине, с которой разговаривал Кевин. Выглядел он дорого, на нем был строгий брендовый костюм, хорошие часы и дорогой парфюм.

– Мадам Браун, – мужчина поиграл бровями и поспешил передать женщине пакет.

– Да не стоило, – женщина перевела грубый взгляд на парня, – пошёл вон отсюда.

Кевин посильнее сжал листы в своей руке и направился вон из кабинета, как на выходе услышал слова этого мужчина: «спасибо, что помогли моему сыну поступить».

Парень вышел из кабинета и спустился по стене на пол. Так вот как тут поступают. Никакой ошибки и в помине не было, просто кто-то оказался богаче Кевина, вот и всё.

Парень сидел в кафе и ждал Лину, которая немного опаздывала. Она зашла в кафе и сразу же заметила понурого парня, который слишком агрессивно размешивал кофе небольшой пластмассовой ложечкой.

– Ты чего такой грустный? – поинтересовалась девушка, присаживаясь на стул, напротив Кевина.

Лина была низковатой девушкой с длинными русыми волосами, которые доставали ей до копчика. Девушка никогда не отличалась особой худобой, но никогда не имела по этому поводу комплексов, поэтому сейчас с удовольствием заказала чизкейк и крепкий кофе.

– Теперь ясно почему я не поступил, – горько хмыкнул парень, – а я то как дурак пошёл разбираться, говорить, что это ошибка.

– Подожди, ты не поступил? – удивленно проговорила Лина и перевела взгляд на официанта, который принес ей её чашку кофе и чизкейк.

– А у меня есть шансы против денег? – Кевин взглянул на девушку, которая была крайне обескуражена этой новостью, она взяла руку Кевина, что лежала на столе, в свою.

Парень поглаживал большим пальцем мягкую кожу руки девушки и рассматривал её татуировку с циферблатом часов, который утопал в красивых красных розах.

– Так ты мне объяснишь, как так вышло, что тебя не приняли? Я думала, что ты положил им деньги вместе с документами?

– В смысле? – Кевин вскинул брови и посмотрел на свою девушку, – с какой радости я должен был класть им деньги?

– В смысле? – усмехнулась Лина, – а ты как думал поступают в Брюэрский университет? Там учатся либо гении, либо богачи, ты разве этого не знал?

– Пусть так, – неожиданно резко проговорил Кевин, на что девушка испуганно дернулась, – это всё равно не честно, я заслуживал это место.

– Кевин, милый, подумай хорошенько, – улыбнулась Лина, немного сощурив глаза, – я не хочу тебя обидеть, но ты просто не подходишь для Брюэрского университета. Ты не выдающийся в этой специальности вот и всё.

Парень молча посмотрел на свою девушку и вздохнул. Он конечно всё ещё думает, что заслуживает место в Национальном Брюэрском университете как никто другой, но ради девушки он изобразит самую лучшую свою улыбку. Она и права и не права одновременно. Кевин запутался. Всё так просто, как говорит Лина. Он же бедный, куда он рыпается, ему не добежать до Олимпа, как бы быстро он не бежал. Он был бедным им и останется, только как теперь рассказать это всё бабушке. Она же так радовалась успехам своего внука, так им гордилась, что тот поступает в Национальный Брюэрский университет, всем своим подружкам-старушкам рассказала, а те, в свою очередь, своим семьям. И теперь чуть ли не весь двор знает, что Кевин из двадцать седьмой квартиры поступает в Национальный Брюэрский университет. Кевин потерял билет в счастливое будущее, он мог бы оказаться в таких кругах, в которых никогда не был и теперь уж никогда не будет. Он мог бы встретить таких людей, которых до этого видел лишь в интернете или по своему старенькому телевизору. Но почему тогда всё-равно обидно? Обидно, что стопочка денег перечеркнула несколько лет упорной работы Кевина. И нет ведь смысла поступать и на следующий год, он лучше не станет, а богачи всегда будут, они всегда будут вытеснять вот таких вот бедных, но действительно умных ребят. Так было, так есть и так будет всегда, и кто такой Кевин, чтобы идти против этой системы?

– Ладно, мне и правда надо бежать, – девушка спохватилась, схватив свою небольшую коричневую сумочку и убежала, чмокнув парня в щеку.

Домой парень вернулся в совершенно не радостном состоянии. Бабушка ушла к своей старой знакомой на правах медсестры, чтобы с чем-то помочь. Так гласил стикер, оставленный на кухонном столе, в холодильнике был ужин. Хорошо, вздохнул Кевин, он оставит этот разговор на потом.

Когда парень в подвешенном состоянии улегся в свою кровать, даже не почистив зубы и не приняв душ, его голова была похожа на пчелиный улей, в котором крутились разные при разные мысли. Только теперь парень в полной мере осознает, в какой глубокой яме он оказался. Теперь у него нет цели, нет мечты и нет шанса выбраться в свет, потому что билет в лице Национального Брюэрского университета потерян навечно, а ничего другого в голову не приходит. Кевин ведь годами жил, мечтая только об этом университете. Конечно, через год он, может быть, поступит в другой университет, поменьше, но это будет уже не то. Теперь он должен выживать, потому что он всё ещё не отказался от цели обеспечивать бабушку всем необходимым.

В новостной ленте его телефона опять какой-то миллионер купил и подарил своему отпрыску какой-то остров, который точно стоит дороже, чем вся прошедшая, нынешняя и будущая жизнь Кевина, вместе взятые. Почему таким достается всё, а таким, как Кевин, ничего? Парень ничего не имеет против тех, что честно трудился, чтобы заработать эти миллионы (он сам таким планировал стать, что уж таить), но разве такие детки, у которых золотая ложка в их белых зубах, чего-то сами стоят? Вот сами, без всех этих родительских денег? Конечно же нет!

Когда бабушка узнала, что парень не поступил в Национальный Брюэрский университет, она конечно расстроилась, но поспешила улыбнуться, потому что её внуку сейчас нужна поддержка, как никогда. Поздно вечером, когда Кевин засиделся за своим старым ноутбуком, на котором уже пол клавиатуры не работает, он пошёл на кухню, чтобы выпить стакан воды. Ему сейчас нужны деньги, но он всё никак не может найти достойную подработку. То там мало платят, то там босс козел (да, по голосу в телефоне это можно понять!), то график уж слишком напряженный, Кевину же ещё о бабушке заботиться нужно, да и с Линой хорошо бы видеться. Он прошёл у двери в тесную спальню бабушки и услышал её всхлип. Старая женщина держала фотографию своего мужа, который умер много лет назад и плакала, потому что не может поддержать своего внука, как нужно.

– Вот бы ты был рядом, – дрожащим голосом проговорила она.

Женщина была убеждена, что Кевину сейчас нужна крепкая мужская поддержка, а не старая беспомощная женщина с больным сердцем и всё с той же толченой картошкой и котлетами в дешевом подливе. Она это знала, сердцем чувствовала. Её сердце слабое и больное, но оно всё ещё может разбирать чувства, которые рождаются внутри, там, под грудной клеткой.

Кевин закрыл рот рукой, чтобы сдержать всхлип и быстро юркнул в свою комнату, беспомощно падая на пол. Он не ревел, он всё-таки мужчина и должен быть сильным для своей бабушки. Но просто как-то тяжело на душе, как-то сложно дышится, просто нет ни одной мысли в голове. В голове только плач его бабушки.

Потом всё стало ещё хуже, Лина стала пропадать со своими богатыми студенческими дружками, с которыми она не знакомила Кевина. Какой смысл, говорила небрежно она, затягиваясь сигаретой, которые она стала курить после поступления. Какой в этом смысл, повторяла она, у тебя с ними всё-равно не будет общих тем для разговора. Кевина это задело, он лгать не будет. Но не слова девушки, нет, что вы, он уже давно привык, что он находится в том слое общества, где ниже только грязь. Его задело то, что это говорила его девушка, которая, на самом то деле, недалеко ушла от парня по социальной лестнице. Ступенью выше, не больше. Но потом девушка крепко взяла руку парня и улыбнулась, отчего все плохие мысли ушли. Но а потом не было уже никакой улыбки. В один день она заявила, что им будет лучше порознь. У неё много дел в университете, Кевину ведь это не понять, он сам-то не учится, а она свою карьеру строит, свою жизнь плетет из тонких шелковых нитей.