Аня Кузнецова – Точка невозврата. Выбор (страница 22)

Тот взял фонарь и с интересом рассмотрел его. Это приспособление явно было сделано не на каком-нибудь заводе, а скорее всего самим доктором. На чём оно работало, можно было только догадываться. Оспин открыл рот больной ещё шире и засунул пинцет поглубже. Это вызвало очередной приступ кашля, но доктору это похоже не мешало. Он работал с тем холодным профессионализмом, что и знакомые Рене коронеры.

– Вот, видите, ― Флетч гордо продемонстрировал коричневато-багровую ватку. ― Всё вот от этого! Сейчас посмотрим.

Доктор достал микроскоп, пристроил его на комоде и принялся рассматривать образец. Его лицо радостно озарилось, словно он нашел целое состояние:

– Определённо бактерия чёрной лихорадки. Чернушный паразит. Это моё название, ― молодой врач выпрямился, нервно протер линзы своих очков и водрузил их обратно. ― Уважаемый сэр, должен предупредить: я никогда не даю гарантии полного выздоровления. На выздоровление вообще. Сейчас всё зависит, скорее, от удачи и некоторого последовательного ухода. К сожалению, лекарства от лихорадки нет. И… ― он покраснел, вместе с тем смотря прямо и напряжённо, ― обязан вас предупредить, я не доктор. Не смог защитить диплом.

И тут же с жаром, затараторил:

– Видите ли, все эти доктора из академии весьма несправедливо отнеслись к моим изысканиям. Говорят, что все это какие-то там жидкости, эфиры и тлетворное влияние безделья. Ужас просто! Вы себе не представляете. Сидит какой-нибудь докторишка, ничего тяжелее пера в жизни не держал и рассказывает несчастной жене, что муж её от лени умирает, а тот на пяти работах без отдыху пашет. На самом деле это все, мистер Кафер, от усталости и голода. Организм, в силу отсутствия естественной возможности восстановиться, начинает пожирать сам себя, его иммунитет вследствие этого ослабевает, и когда больной заболевает, организм уже не может бороться. А все эти учёные докторишки… Тем временем, я спасаю до пятнадцати человек за месяц. А они сколько? Один, два, да и то вопреки их усилиям.

Его тирада оборвалась, и он отвёл взгляд.

– По крайней мере, вы, кажется, знаете, что делать, ― заметил Рене, который не особо хотел доверять хоть кому-то. ― Ведь знаете?

Докт… не доктор Флетч усердно закивал:

– Нам нужно очистить горло от гноя и слизи. Это не самый приятный процесс. Но если вы сможете мне помочь, то всё закончится быстро. Вам будет нужно только светить мне.

Рене пожал плечами. Оспин Флетч похоже был из тех людей, что живут исключительно ради своих собственных убеждений и по призванию. Он знал, что делает. Более того, делал это привычными отточенными движениями, не обращая внимания на кашель, судороги и стоны пациентки. Использованную вату Флетч кидал прямо на пол, наматывал новую, обмакивал в бутылку с остро пахнущей жидкостью и начинал процедуру сначала.

– Это всё гной. От него-то и температура такая. А ещё из-за него обычно происходит отёк лёгких. Или ещё что-нибудь. Они же, бедняги, порой задыхаются даже быстрее, чем болезнь возьмёт своё. ― Он резко бросил на пол очередной тампон и намотал новый. ― В первую очередь следует очистить горло от гноя и слизи, чтобы пациент мог дышать. Потом снизить высокую температуру до приемлемой, а также восполнить потерянную жидкость: тёплая вода с сахаром или мёдом будет лучше всего. И нельзя ничем кормить, кроме бульона или каши.

Маша опять начала кашлять. Они перевернули её на бок, и Флетч принялся внимательно слушать лёгкие.

– Так-то лучше. Определённо, ― похоже, он вернулся к своему первоначальному профессионально-спокойному состоянию. ― А теперь нам остаётся только ждать.

После Флетч осмотрел лекарства, оставленные предыдущим его коллегой, и отобрал те, что по его мнению подойдут, но стоило ему взять в руки порошок «синего дыма», как разразился такой бранной тирадой, что видавшей всякое Рене удивился.

– Никогда! Слышите? Никогда не давайте больным этот дрянной порошок, ― на лице Флетча проступили алые пятна гнева. ― Боги, когда же у людей всё-таки проснётся благоразумие! Он только быстрее убивает, ― на мгновение Флетч прикрыл глаза, а когда открыл, то голос его стал мягче. ― Приношу извинения за свои слова. Этот порошок крайне опасен и применять его надо с большой осторожностью. Не давайте его ей больше… и никому другому тоже.

Молодой человек не отказался от оплаты, но сумму, которую он озвучил, едва ли можно было назвать существенной. Рене предложил ему выпить, но доктор отрицательно помотал головой:

– Боюсь, алкоголь плохо на меня действует. Но возможно у вас найдётся горячий чай или даже кофе?

Эльза уже успела освоиться на кухне и, несмотря на то, что едва дотягивалась до стола, сама вкипятила воду и прибралась. Доктор, увидев её, немедленно загорелся желанием осмотреть. Девочка пожала плечами и позволила послушать себя. Флетч остался недоволен её дыханием, заявив, что ей следует как можно больше находиться на свежем воздухе, выдал какие-то пилюли и пакетик с травяной смесью, а после разрешил посидеть с сестрой. Рене сам накрыл на стол. Доктор вцепился в кружку с кофе обеими руками и блаженно прикрыл глаза: ему самому, похоже, не мешало выспаться.

– Так всё-таки, что там с этим «синим дымом»? Я слышал, что его довольно часто используют, и он действительно помогает.

Флетч тяжело вздохнул и открыл глаза. Рене поморщился от накатившего отчаянья. Хорошо, что в этот момент доктор смотрел в сторону.

– Лишь на небольшой срок. Он действительно способствует расширению бронхов, и люди, например, болеющие астмой, могут почувствовать кратковременное облегчение. Вместе с тем он вызывает психические расстройства: нервозность, приступы ярости, спутанность сознания, нарушения опорно-двигательного аппарата, а при длительном употреблении приводит к появлению жидкости в лёгких и, как следствие, смерти.

– Разве этого никто не понимает? ― ужаснулся Рене: «синий дым» использовался последние лет двадцать.

– Кто-то ― возможно, но всё дело в деньгах, как это не прискорбно. Порошок придумал доктор-алхимик Линд. Он же написал неплохую статью об этом своём изобретении, даже не дождавшись результатов эксперимента, а после и запатентовал своё изобретение. Некоторые, вроде меня, пытались достучаться до ассамблеи. Я даже писал в её столичное отделение, но всё без толку. Единственный ответ, который удалось получить: вы завидуете достижениям доктора Линда, а своими пасквилями порочите гордое звание врача. Ко всему прочему, «синий дым» дешевле пилюль и более доступен, действует мгновенно, а кто станет считать, на сколько возросла смертность бедняков? Никому оно не надо, ― Флетч отпил кофе и покачал головой. ― Я пытаюсь делать, что могу, но я не врач и не имею права вести свою практику. Каждый месяц мой кабинет громят полицейские, а меня самого забирают в участок. Пациенты могут оплатить мои услуги разве что капустой или рыбой, а порой у них и того нет. Не знаю уж, на сколько меня хватит ― год, два, и мои сбережения подойдут к концу. Тогда, боюсь, я пойду на дно вместе с моими подопечными.

Он посмотрел на Рене и внезапно ободряюще улыбнулся:

– Простите, я не должен был вываливать всё это на вас. Иногда я поддаюсь дурной меланхолии, не обращайте внимание. Как бы не сложилась моя жизнь, но я сделаю всё, чтобы выплыть.

Рене не стал отвечать. Молодому человеку похоже редко выпадал случай с кем-нибудь поговорить, да чтобы его ещё и слушали при этом.

Рейне пожирал своих жителей, словно голодный зверь, и Рене проклял тот день, когда приехал сюда. Ему казалось, что в столице люди живут плохо, но здесь оказалось всё ещё сложнее. В конце концов, он пришёл к выводу, что на таких людях, как доктор Флетч, и держится этот мир. Людях, бескорыстно выполняющих свою работу, упрямо идущих вперёд, пока не упадут. И даже когда их покидают силы, они продолжают ползти. Рене стало стыдно: сам он в своё время так не смог.

Глава 13. Игра в покер

Тебя нигде нет – странное дело

Я начинаю считать от пяти

Пять, семь, девять, десятка, валет…

Сергей Безруков

Фени с болезненным злорадством наблюдал за Зигмундом. О да! Вся эта нервотрёпка стоила того, чтобы увидеть, как сказочный идиот потерпит крах. Эдди, который с холодным удовлетворением также следил за яростными метаниями Зиги, наклонился и прошептал:

– А капитан с командой сбежали. Так и не нашли.

– Стало быть, они оказались умнее.

Помощник расплылся в улыбке, показав золотой зуб, и спросил:

– Когда всё это закончится?

Он явно имел в виду не истерику Орена, который ходил по их номеру в гостинице «У кита», картинно заламывая руки и виня всех подряд. Кроме себя самого, разумеется.

– Не знаю.

– Есть новости. Я не успел сказать из-за всего этого, ― Эдди помахал рукой, имея в виду Зиги с его коммерческим провалом. ― Помните ту девчонку, которую я хотел подбить на поиски документов? Она поселилась в этой квартирке. По крайней мере, не выходила оттуда уже несколько дней. А этот шастает туда-сюда.

Фин почесал подбородок и развёл руками.

– Что же получается, мальчик решил развлечься на работе? Как-то не очень похоже.

– Может, это не он?

– Он-он. Я его в лицо знаю, ― Фени прикусил нижнюю губу, прикинул и наконец решил. ― Знаешь, есть у меня чувство, словно мы что-то упускаем. Какая-то незначительная деталь ускользает от меня.