Аня Кузнецова – Сиди и смотри (страница 2)

из ковра ли пришла, дивана, окажется там, где была: в складках пуха, ниток, пера, между реек и в сгибах петель. Ну а кто я, чтобы препятствовать ей.

О важности влажности

Мои цветы смотрят на дождь с той стороны, где нет влаги. Тоскуют, чувствуют дрожь рыдающих окон. хотели бы, но не мокнут. И, упираясь в прозрачный барьер, в громаду воздушной блокады, о чём-то молчат таком, например: «нам тоже этого надо» Я знаю! Я не из тех, кто не знает о важности постоянной, размеренной влажности. Я смотрю на цветы с утра с мыслью: сегодня пора. Но не поливаю. И они подпирают стекло, вьют вяло сухие части. С той стороны натекло, с этой — нет счастья.

Ключ, замóк и лабиринт

Поэзия – это ключ и замóк. И комната, где урок, в доме синей бороды. И, увы, ветер в голове принцессы, запертой в этом доме. А кроме — Поэзия, это процессы сплетения слов в одну нить, способную и проводить, и поразить Тесея, входящего в Крит. Поэзия – путь, лабиринт, где, может быть, наконец встретят почтенную старость мужчина, сменивший породу, выбелив синюю бороду, и, несмотря на усталость, сменивший парус юнец.

Красота повседневности

Набредаю на труп ли собаки в лесу, на мшистый валун особой породы, я всё беру от природы. Я всё от природы беру и несут размышлений глубокие воды обрывки, что собраны в сети и являют собой красоту: фантик конфетный, увлекаемый ветром, шелест плачущей ветки, птичий отрывистый треск, пешеходной разметки неприкаянный блеск,