Аня Кузнецова – Комплекс БОГа (страница 2)
В какой-то из дней пришла женщина. Лет тридцати. Невысокая, худенькая брюнетка, со строгим лицом. Учительница математики.
– Рорик не виноват. Я знаю, где он был.
Показания Кирлик брал сам, а следователя посадил рядом записывать.
– Рассказывайте, Клара.
Женщина поправила очки и чётко, как военный ответила:
– Рорик был со мной.
– Есть свидетели?
– Моя соседка. Она вечно подглядывает за соседями и видела нас в глазок.
– И сколько вы там пробыли?
– Три часа. Может чуть больше. Соседка вам скажет точнее.
Следователь хмыкнул и ехидно спросил:
– И что же вы все три часа делали?
Клара скромно улыбнулась:
– Книжки читали, чай пили, разговаривали, трахались.
– Все три часа?
Кирлик не разделял ехидства своего коллеги, но не сделал попытки его одёрнуть.
– Я же сказала. Книжки читали. Чай пили. Разговаривали. Трахались.
Следователь расплылся в улыбке, не самой приятной.
– Вы же учительница в школе. А он только выпустился.
– Да. Я его бывшая учительница. У вас есть ещё вопросы?
Кирлик прервал очередной вопрос коллеги:
– У следствия пока нет вопросов. Оставьте у администратора свои контакты, подпишите подписку о невыезде и, если будет нужно, мы свяжемся.
Когда женщина вежливо попрощалась и ушла, следователь брезгливо бросил:
– Училка.
Стоит ли говорить, что Рорик оказался невиновным. Соседка подтвердила, что Клара и Рорик все три часа провели в квартире, а до того, почти час, стояли на улице под окнами. Несколько дней спустя, Кирлик вместе с всё тем же следователем, стояли у окна и смотрели, как маленькая худенькая женщина беспокойно вышагивала перед воротами изолятора. А когда дверь открылась и оттуда появился Рорик, бросилась ему на шею. Они так ушли в обнимку, рыдая от счастья.
– Вот я смотрю на эту, ― следователь кивнул в сторону ушедших. ― Думаю, что и сам бы не отказался. Может надо было бы попридержать парня. А? Сообразили бы на троих. Она же…
Следак не успел договорить. Кирлик сам не помнил как ударил. Коротко, почти без замаха, а вот оно ― мерзкий человечек уже вытирал кровавые сопли.
– Ты чего? Совсем сбрендил? Да я тебя засажу. Да я…
Кирлик ударил ещё раз. И ещё. Бил медленно. Методично. Без слов.
Выперли. Тихо, без шума. Кирлик даже не расстроился, настолько мерзко он себя ощущал. Да какой из него начальник, если даже в своём собственном коллективе не смог разглядеть этакую мерзость.
― Знаешь Томми, выперли меня не потому что я подчиняюсь плохо, а потому что подчинённых бью. Неуравновешенный.
Глаза мальчишки расширились. Он видимо ожидал, что вот прямо сейчас и его будут бить.
– Ладно, мне работать пора, ― усмехнулся Кирлик.
Он спустился вниз и вышел в переулок через незаметную дверку. Он ненавидел свою работу, но вместе с тем считал, что таким образом в этом мире будет чуточку больше хорошего, если уж в своём он не смог.
Часть 2. Пигалица
Город жил своим чередом. По большому счёту, он был не хуже и не лучше других в этом мире. Немного грязный, немного мрачный. В этаком старо-средневековом стиле: каменные дома, черепичная крыша, куча бородатых мужиков и затянутых в корсет девиц. На дорогах вечная грязь и навоз, а из окон может прилететь вонючая неожиданность. Знающему бросалось в глаза, разве что, отсутствие детей, но и то, если приглядеться. В общем местечко для экстремалов или для романтиков.
Было уже темно, когда Кирлик подошёл к книжной лавке. В ней всё ещё горел свет. Улицы опустели и, наверное, только дурак выйдет прогуляться.
Или дура.
Одна такая погасила огни в лавке и заперла дверь. Это был тот тип девиц, которые у Кирлика вызывали перманентный страх. Вот какая нормальная решит поздно вечером пройтись по безлюдной улице в городе, который безопасный от слова «не совсем»? И как же её зовут?
Лиз?
Элиз?
Лиза?
Мелиза?
Мелиса?
Тьфу. Имел он в одно место эти задания. Пусть будет жертва.
Жертва огляделась и с обречённым выражением на лице пошла по улице. Кирлик уже знал, что дорога ведёт к её дому.
Темно, из окон падал тусклый свет, фонари горели через один и впереди длинной узкой улицы виднелась череда таких маленьких дрожащих островков безопасности. Рыжие кудри жертвенной овечки отражали этот свет и издали казалось, что волосы горят, словно расплавленная медь, но свет погас, погружая жертву во мрак. Девица вынырнула в следующем свете фонаря и пропала, словно растаяв в воздухе.
Кирлик чертыхнулся и бросился вперёд. Сбоку во дворе мелькнула тень. Он ринулся туда же, надеясь, если не догнать, то хотя бы зацепить воришку. Улочки петляли, путали и, в какой-то момент, Кирлик потерял вора из виду. В следующий момент впереди послышался глухой удар, вскрик и звук падающего тела.
Добежав до места он замер, пытаясь осознать реальность открывшейся перед ним картины. Над телом давешнего шулера стояла щуплая десятилетка в короткой юбчонке и полосатых чулках. Волосы дитя завязало двумя торчащими хвостиками.
– Вот и ты. А я всё жду, жду. Думала, решил прогулять, ― скучающим тоном выдала пигалица и подбросила в руке дубинку. ― Ты бы ещё на перекур сбегал.
Из-под чёрной чёлки сверкнули хитрые глаза.
– Ну чего встал, как памятник. Где же… А вот, ― девочка наклонилась и, порывшись в карманах своей жертвы, достала коробочку и перекинула её Кирлику. ― Она такая маленькая! Я думала, что они больше.
– Это стандартный размер, ― Кирлик ответил автоматически, даже не задумываясь и тут же прокричал. ― Да кто ты такая?
Дитя совсем не по-детски фыркнула.
– Ты читаешь когда ни будь сообщения? Я стажёр. Ну они так считают. Я уже год в этом деле, ― и так многозначительно подкинула дубинку, словно имела в виду, что весь этот год сторожила за углом невинных прохожих и била их по голове.
– Какой нахрен стажёр!? Ты себя видела? Как тебя вообще пропустили?
Девочка невинно похлопала глазками и оглядела себя.
– Ну, а чё? Вполне в духе фэнтези. Я в фильмах видела.
– Какое фэнтези? Это, твою мать, средневековье!
– А в чём разница?
Кирлик медленно выдохнул.
– Не в чём. Покажи допуск.
Пигалица подошла ближе и протянула руку ладонью вверх. На ней отразилась призрачная карточка.
Стажёр. Твою же мать. Стажёр!
– Ладно, бери этого идиота и иди. Мне надо с этим разобраться, ― он потряс коробочкой. ― А с тобой я тоже разберусь. Потом.