Аня Кузнецова – Алтарь для Спящего бога (страница 9)
– Коза?
– Ну его покормить бы неплохо. Да и пелёнки сменить.
Младенец издал ещё один громогласный крик.
– Я не знаю… Спроси интенданта, ― и подумав добавил. ― А после отправляйтесь к Анике и Глаше. Уж он то знает, что нужно делать.
Оскольд облегчённо вздохнул.
– Вот и славно, а то я уж и не знал, куда его девать. Не, я мог бы усыновить, но там и жениться придётся, а я как-то не спешу.
– По-моему, наоборот ― вначале женятся, а потом детей заводят.
– Да у меня всё никак у людей.
Мальчик нахмурился и серьёзно посмотрел на Альгара. Тот давно заметил, что иногда, кажется, будто бы младенцы понимают много больше всех взрослых, до того осмысленный и сосредоточенный у них взгляд.
– Мне этого не простят, Оси.
– Невозможно спасти всех, ― возразил друг. ― Ситуация и так не имела выхода.
– Имела, но…
– Без «но», Альгар. Не имела. Либо Эйг всех уморил бы голодом или прикончил, либо мы их…
Альгар протянул руку и коснулся пальцем пухлой щеки мальчика. Тот завозился, сосредоточенно скосил голубые глаза и сморщил носик-пуговку.
Победа спишет счёт, но пока что они ведут один-один.
Глава 4. Суета
Слуг на замковой кухне кормили вполне прилично. Разносолов не давали, но никто не оставался голодным. Даже в хлеб, который кухарка Мод пекла каждое утро, не подмешивали ни мела, ни кору. А по пятницам так и вовсе в тарелках появлялось мясо. Жилистое, с тонким слоем желтоватого жира, по маленькому кусочку каждому, но мясо.
За столом собирались все работники от домашних слуг до дворовых. И всем клали поровну. Эрия в первый день с опаской приблизилась к столу, опасаясь, что ей, как только что принятой и самой младшей, в лучшем случае достанутся объедки. Но Фиона усадила девушку рядом с собой за общим длинным столом и пододвинула полную тарелку доброй крестьянской каши и овощной похлёбки.
– Чего глазеешь, девка? ― Спросил её следящий напротив старик.
– Ничего, ― стушевалась Эрия.
– Да ты ешь, ешь, ― улыбнулся тот. ― Я Бако, конюший. В замке, поди уже лет сорок работаю.
Странно было видеть сытый стол, когда город на грани голода. Это Эрия и спросила.
– Ты поди не знаешь ничего, ― усмехнулся Бако. ― Герцог приказал открыть питейные дворы, куда могёт прийти всякий голодный, и истребовать порцию.
– Поди у самого герцога-то стол получше, ― зло усмехнулась Эрия, но вопреки ожиданию не встретила одобрения, а наоборот слуги заворчали, косо смотря на неё.
– Эй, нет, ― ответила за всех Мод, погрозив половником. ― Герцог-то наш всё то же ест, что и мы. На третий день, как освободили замок, вызвал он меня и прочих поварёшек и наказал, что в доме всем едино на стол подавать без учёта положения, покуда не переживём мы ненастье. Кроме солдат, но те отдельно едят. И то же он приказал прочим лордам. Говорят, что многие прислушались. А те, кто не исполнил указание бить плетьми. Так что не возводи напраслину на герцога нашего, он добрый и справедливый. Не чета прошлому прошлый. Поди народ плясал, когда его вздёрнули.
Прошлого герцога Эрия помнила. В народе его не любили, да и среди лордов тоже за спиной шептались. А когда он поднял знамя восстания, то мир поделился на своих и чужих.
– Добрый-то, добрый, ― продолжил старик Бако. ― А коменданта обезглавил. Прямо в зале.
– И что скажешь не за дело? ― вскинулся немолодой дворовый мужик.
– Да как посмотреть, ― скривился конюх. ― Кальдерона-то за дело вздёрнули, а вот детей…
– На рынке слышала, что хотят подать прошеную грамоту герцогу. Мол, не дело это детей на верёвку пускать, когда сестра мятежника Кайя жива живёхонька и прощена, ― сказала Фиона, печально заломив брови.
Бако покрутил в руках нож и поморщился.
– Не дело. Только вот лорд Кальдерон на верёвке болтается, как вор какой-то. Да кто слушать станет. Ты, Фи, не трепли языком попусту, а то и без языка останешься, ― старик вогнал нож в столешницу.
Служанка побледнела, на мгновение открыла рот и тут же яростно заговорила:
– Да я… Я за герцога нашего! Как ты мог подумать! Я всем говорю, что не он это. Не он! Он бы никогда!
– Всё, хватит, ― мистер Фрим, молчавший до того, ударил ладонью по столу. ― Делу время, потехе час. За работу.
Прошёл месяц, как Эрия работала в замке. За это время она успела опрокинуть ведро с помоями посреди обеденного зала; едва не подожгла одну из комнат; чистя камин, испачкала весь пол. Тем не менее мистер Фрим не приказал бить розгами и, что ещё удивительнее, не погнал неумеху прочь. Порой так хотелось всё бросить – сбежать прочь, забыть. Но она помнила, зачем пришла сюда. Ничего не оставалось, как браться за тряпку и работать дальше.
Новость о взятии крепости Брейсвик разлетелись по всему городу, а вместе с ней и подробности. Сторонники герцога ликовали, противники рассказывали, что северянин утопил Брейсвик в крови и самолично ел на завтрак младенцев. Так или иначе, но лорд Эйг Гранд был последним, к кому Эрия могла бы обратиться за помощью. Сам лорд не вызывал у девушки симпатии, но он мог помочь ей перебраться на запад или даже Ниссу, если бы она вздумала бежать. Впрочем, её планы изменились.
.
В темноте прячутся глаза. Они сверкают, смотрят и ждут.
В темноте прячутся лица.
В темноте прячутся.
Эрия протянула руку, но тут же отпрянула, почувствовав что-то мягкое и тёплое.
– Я не боюсь тебя!
– Ты не должна бояться, ― ответили сразу несколько голосов.
– Кто ты?
– Лишь добровольные закланцы.
В темноте прячутся холод и тени.
– Чего вы хотите?
– Ты это уже и сама знаешь, но не помнишь.
Её закружил вихрь, и Эрия проснулась. Скрипнула соседняя кровать, когда Фиона перевернулась на другой бок, но не проснулась. Эрия надела на ночную сорочку платье и не стала зашнуровывать его. Поверх накинула шерстяной платок и вышла. На ощупь дошла до кухни. Из окон под потолком падал лунный свет, позволяя разглядеть часть чистого выскобленного стола, ровный ряд кастрюль со сковородами и приготовленное к утру тесто в большой деревянной бадье. Девушка дотянулась до полки, достала оттуда простую глиняную кружку и зачерпнула из бочки воду.
Остатки кошмара медленно сползли, оставив после себя лишь неприятное воспоминание. Удивительно, что ей не приснилась виселица, когда та так близко.
Её план и планом особо не был. Главное стать как можно незаметнее, а там только выбрать нужный момент. Вот как этот. Чего стоит подняться по лестнице для слуг, оттуда через скрытую в стене дверь. Подойти к мирно спящему на кровати человеку и одним ударом…
– Вижу не только меня замучил поздний голод.
Крик замер в горле, а пальцы разжались. Каким-то невообразимо быстрым движением человек бросился вперёд, подхватил посуду и выпрямился. Герцог Баккерель убрал с лица длинные волосы и протянул ей кружку.
– Будет неловко, если нас обнаружат здесь, посреди ночи.
Эрия медленно кивнула, всё ещё не веря в реальность происходящего. Нет, нет, нет! Это просто очередной кошмар.
– Тебя заподозрят, что ты крадёшь еду, а меня… собственно тоже.
Он, как не в чём не бывало, подошёл к столу, взял тарелку и протянул её Эрии.
– Вот, возьми.
Внезапно девушку охватил ужас. Она присела и нервно, заикаясь, проговорила:
– Простите меня, ваше сиятельство… Я не знала…
– Да Боги с тобой, девочка! ― усмехнулся герцог. ― Только не кричи, прошу, а то сюда сбегутся все. Вот будет потеха ― герцог Баккерель пробрался на кухню и обчищает собственные кладовые. Бери. Я не против.
Эрия отрицательно покачала головой. Взять еду у врага ― это то же самое, что взять из его рук яд. Никогда. Ни за что. Герцог устало вздохнул. В ночи нельзя было различить выражение его лица.
– Твоя воля. А ты чего по ночам бродишь? То же… кладовые очищаешь?
– Нет! Я… мне кошмар приснился.