Аня Амасова – Поймать легенду! (страница 10)
Врезавшись в снег, она проскочила сугроб насквозь. Закрепленное на канате кресло из собачьей упряжи без остановок преодолело препятствие и влетело в горный туннель. А значит, канат не закончился! И, по ощущениям Мыши, с каждой минутой полета она, канат и туннель опускались все ниже и ниже.
Наконец Мыша увидела приближающееся пятно света. Канатная дорога, провиснув, нежно выплюнула ее из туннеля. И вот тут без сугроба не обошлось.
Мыша избавилась от облепившего ее снега и перекрутившихся ремней. Но, едва очистив лицо, снова рухнула в сугроб. Ведь перед ней – нос к носу! – лежал НАСТОЯЩИЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ ДРАКОН.
Это был прекрасный дракон. Самый прекрасный на свете. Мыша никогда не видела ни одного дракона, но этот – этот все равно был САМЫМ.
Его чешуя сверкала металлическим блеском. Огромные крылья накрыли занесенную снегом землю. Гордый изгиб железной шеи… Мощный бронированный хвост… И сияющие глаза, в которых дважды отразилась маленькая Мыша.
– Чей это ребенок?! Что делает ребенок на площадке? Эй, срочно отойди оттуда! – Услышав крики, Мыша наконец отвела взгляд от дракона и огляделась.
Где она вообще?
Она стояла на дне глубокого, припорошенного снегом кратера со множеством шахт. Из одной шахты в другую тянулись причудливые железные тропки. Повсюду были тележки, заполненные бурой рудой. Из строений Мыша безошибочно распознала кузницу и лопасти ветряных мельниц. А чуть поодаль лежали другие драконы – то ли еще, то ли уже – без хвостов, крыльев и шей.
По одной из железных тропинок, громыхая, катилась тележка. В ней, покрикивая: «А ну отойди!» – сидел кто-то очень сердитый.
– Очень красивый дракон, – вместо приветствия сказала малышка, когда повозка встала рядом с ней. – Само совершенство!
Укротитель тележек поперхнулся: гневные слова застряли у него в горле.
– Кхе-кхе, совершенство, говоришь? – Он удовлетворенно оглядел дракона: действительно же хорош! – Пожалуй. Удачный экземпляр. Но это не отменяет вопросов: кто ты такая, откуда тебя принесло и что ты тут делаешь?
– Я путешественница, – как можно вежливей ответила Мыша. – Путешествую, знаете ли, одна по вашим прекрасным местам. А принесло меня по канатной дороге. Я шла через мост, чтобы найти того, кто играет на флейте. А под сугробом – дыра, и я в нее угодила. Летела-летела, и вот я здесь. А что вы здесь делаете? Создаете прекрасных драконов?
Если сердитому коту и показалось вначале, что маленькая рыжая девочка – шпион, то после такой тирады он успокоился. Обычная путешественница! Конечно, плато Погибших Рыцарей не назовешь туристическим местом, но кто его знает, что изменилось в Тысячегорье за последние несколько лет! И все-таки надо чем-то прикрыть дыру в грузовом туннеле, чтобы больше никто сюда не проваливался.
– Давай забирайся в тележку, я выведу тебя обратно к мосту, – миролюбиво сказал он. – Кстати, зачем ты меня искала?..
– Это вы играете на флейте? Вы музыкант?
– Немного. А еще художник. Больше ученый. Чуть меньше – поэт. В общем, – незнакомец горько усмехнулся, – родись я где угодно, кроме Тысячегорья, имя Дечиманкелы гремело бы на весь мир!
– Дечиманкела Донацитотти?! – удивилась Мыша. – Не шутите? Правда? Я видела вашу скульптуру в Галерее Даров! А еще две картины: «Прибытие…» и «Радостное вознесение…», хотя последнее показалось мне не слишком-то радостным… Но я вам скажу: вы – мой самый любимый художник!
У Дечиманкелы снова запершило в горле. Глаза слезились. Заболел он, что ли?
– Кхм, кхм. Признаться, не ожидал… Ну так что же тебе от меня нужно?
Мыша задумчиво погладила лежащую на земле железную морду и нежно проворковала:
– Я бы хотела иметь дракончика.
– У тебя есть враги?
– Нет. Я просто могла бы его любить…
– Ох, малышка! Любить! – Дечиманкела закатил глаза. – Эти драконы не для любви, а для войны! Летающая машина. Укрепленная суперпрочная броня. Полный контроль навигации. И в каждом желудке – несколько дюжин разящих огнем снарядов. Бешеная огневая мощь!
– Да-да-да, – кивнула Мыша. – Именно о таком я всегда и мечтала! Я отдам за дракончика все, что у меня есть…
– Это, конечно, приятно. – Польщенный художник смутился, не зная, как аккуратно отказать малышке. – Но, деточка, здесь ведь секретный рудник, а не какая-нибудь лавка игрушек. И сколько бы ты ни скопила…
– Вот. – Мыша достала из-за пазухи мешочек, полный стучащих лыров. – Тут двадцать сотен лыров. Больше у меня нет.
Дечиманкела замолк на полуслове. У него перехватило горло, как от сильной ангины, а на лбу проступила испарина. Оглядев свое создание, словно видел его впервые, творец с сомнением просипел:
– Ты правда думаешь, этот дракон стоит двадцать сотен?
Мыша отчаянно замахала лапами. Как она могла быть такой бестактной! Обидеть художника! Имя этого дракона наверняка уже выжжено золотыми буквами в Книге Вечности…
В воображении Мыши полка с книгами, подвешенная высоко-высоко в небесах, разрослась до размеров книжного шкафа. В нем были тома и тома. На одних написано – «ГЕРОИ», на других – «ПРАВИТЕЛИ», на третьих – «ХУДОЖНИКИ». Дальше идут «МОРЕПЛАВАТЕЛИ», «УЧЕНЫЕ», «АРТИСТЫ». Отдельными книгами – «ПИСАТЕЛИ», «ПОЭТЫ». Маленький справочник «ИЗДАТЕЛИ». И вот Мыша мысленно поставила в воображаемый книжный шкаф еще один том: «ДРАКОНЫ».
– Нет! – чуть не плача от стыда, закричала она. – Я думаю, этот дракон бесценен! И никакие лыры не смогут…
– А знаешь что? Забирай! – Поразмыслив, Дечиманкела выхватил из маленькой ладошки в красной варежке мешочек с лырами и кивнул на дракона. – Пусть будет твой!
Мыша, еще не веря своему счастью, попыталась обнять необъятную шею своей покупки. Погладила. Она бы его расцеловала, если бы не боялась примерзнуть! Все, решительно все в этом мире по сравнению с драконом потускнело и потеряло смысл.
– Ты – мой дракон, – нежно шепнула она в железное ухо. – Я всегда буду тебя любить.
С первого пробного полета (конечно, под присмотром Дечиманкелы) Мыша поняла: это любовь на всю жизнь. Дракон слушался ее во всем. Угадывал желания и мысли. Как будто это она, Мыша, заполучила такое большое и сильное тело! А еще научилась летать.
– Неплохо-неплохо, а теперь приземление. Тут мы плавно опускаем рычаг… – инструктировал Дечиманкела, беря курс на соседнее плато.
Мыша узнала это место: именно здесь она и влюбилась в тысячегорский перевернутый мир. Облаков сегодня не было – Священные Трущобы и поселок были как на ладони. Отсюда они действительно казались игрушечными и совершенно беззащитными.
– Расход топлива еще велик, – смущенно бормотал художник, выбираясь из головы дракона на воздух, – но я работаю над этим… То ли металл надо сделать легче, то ли топливо создать другое… Говорят, драконы гигантов долетали до края мира! Может, так они и исчезли? А мои, если и пересекут Тысячегорье, все равно грохнутся в воду! Но надежда есть, есть… Ведь правда, малышка? Я же когда-нибудь уеду отсюда?
И Дечиманкела посмотрел на нее таким тоскующим взглядом, какой Мыша видела один раз в жизни. В зеркале. Как раз перед прибытием к ее острову «Ночного кошмара».
– А вот и ты! – донесся до Мыши голос Ути-Пути. – Скелет, я нашла!
Мыша вздрогнула. Как она могла обо всем позабыть? Про Гарбетту с ее неясными планами. Про Утю-Путю и Скелета… Она виновато оглянулась.
Со стороны замка вниз неслась Утя-Путя. Да как! Широко шагая среди снегов на Гарбеттиных ходулях. Сзади со всех ног мчался тощий пират, едва поспевая.
– Что-то стряслось? – виновато спросила Мыша.
– Ты пропала! – рявкнула подруга, спрыгивая с ходуль. – Впрочем, Гарбетта тоже.
– У Гарбетты есть железный дракон! – поделился запыхавшийся Скелет. – Она улетела на нем сжигать Тысячегорье…
Несмотря на дурные вести, Мыша загадочно улыбнулась.
– А я тут по случаю прикупила дракона…
Глава одиннадцатая
Битва драконов
В воздухе Тысячегорья разливалась тревога. Его напряжение, консистенция, запах кричали: что-то случится! Что-то непременно случится.
В каждом поселке отмечали приметы близкой беды. Староста Заболотья обнаружил в кармане наглую мышь. Лучший рыбак острова Мозоль Великана начал есть рыбу с хвоста. Ближе к ущелью Духов – в Старых Трещинках, в Трещинках и в Затрещинах – видели незнакомых котов. Аисты снимались с насиженных мест, крепко сжимая в клювах узелки с детьми и пожитками. Повсеместно проливалась вода. Зеркала разбивались в крошку. И почти у каждого тысячегорца тем утром чесались локти.
Хозяин «Лавки книг» гадал по книгам: снимая их с полки по одной, открывал наугад и с закрытыми глазами тыкал в строчку.
«…Такую бурю подымет, что земля содрогнется на вечных корнях…» – сообщил первый фолиант.
«…Свершу дела такие… не знаю что; но то, что ужаснет Вселенную», – предсказывал второй.
Третий, как сговорившись с предыдущими, нагнетал: «…До какого безумия может дойти ее гнев, беспредельный и страшный?»
Владельцу книжной лавчонки не нужен был четвертый том, чтобы догадаться, о чем говорят книги. До сих пор бродили лишь слухи, доносились шепотки: возвращение потомков гигантов, свержение тирана, великая битва… И вот этот день настал. Предсказанное свершится!
Водрузив фолианты на место, хозяин закрыл заведение: опустил шторы, захлопнул ставни и запер дверь. А на табличке с надписью «Закрыто до завтра» приписал: «Если оно, по счастью, наступит».