Аня Амасова – Пираты Кошачьего моря. На абордаж! (страница 2)
Джен не могла заснуть. Она ворочалась с боку на бок и думала об отце. Быть может, ему и вовсе не известно, что она у него есть? Или он скучает по своей дочери так же, как она по нему? Возможно, он просто не знает, как тяжело ей здесь, как грустно и одиноко. А если б знал, забрал бы к себе, на корабль.
Она могла бы стать юнгой. Для начала. Со временем доросла бы до помощника капитана. Изредка проваливаясь в дремоту, Джен видела очертания незнакомых берегов, аборигенов-купцов, шумные рынки, высокие волны, а главное — отца, стоящего на капитанском мостике с капитанской же трубкой во рту.
Ближе к утру Джен выпотрошила свою копилку, достав из недр плюшевой мышки двенадцать золотых монет. Собрала в саквояж носовые платки, зубную щетку, полотенце и бальную юбку. Затем накинула плащ и тихо-тихо спустилась по черной лестнице.
Сердце стучало так, что малышке Джен казалось, будто оно способно разбудить весь дом и даже обитателей соседнего поместья. Но ничего не случилось. Никто не проснулся. Засов легко отодвинулся, даже не скрипнув. Дверь отворилась, и Дженифыр оказалась на заднем дворе.
Ни одна горничная, ни один поваренок, да и вообще ни одна живая душа в доме не заметили, как исчезла маленькая Дженифыр. И неудивительно — все сладко спали в своих постелях и видели привычные сны.
Уже стоя перед высоким забором, ограждавшим владения тетушки Кэтрин, Джен вдруг испугалась. Шерстка ее встала дыбом, и лапки подогнулись от страха. Но подувший с залива ветер принес запах моря. Запах водорослей, соленой воды, свежей рыбы и еще чего-то таинственного и неизведанного манил, словно бант на веревочке. Отказаться невозможно. А значит — нет пути назад. Джен решилась.
— Прощай, дом! — прошептала она, оглянувшись. — Прощайте, тетушка Кэтрин! Прощайте, миссис Болония. И вы, мои сестрички, тоже прощайте.
Она высоко подпрыгнула. Луна на мгновение осветила фигурку в темном плаще. Секунду спустя Дженифыр оказалась по другую сторону забора.
Глава третья. НАЙТИ КАПИТАНА
Утро застало малышку Джен у самого порта. Первые лучи солнца окрасили волны в нежно-розовый цвет. Далеко-далеко на горизонте море сливалось с розовато-сиреневым небом. И если бы не малюсенькие фигурки кораблей, можно было подумать, что горизонт и есть конец мира.
— Как же я понимаю тебя, отец, — шептала Джен, глядя на мерцающие огни далеких судов. — Как говорила тетушка: иногда море так завораживает своей красотой... Наверное, именно в такое утро ты и попался на его удочку?
Плотнее закутавшись в плащ, Дженифыр ступила на землю матросов и капитанов, рыбаков и портовых грузчиков. Сейчас ей был необходимо разыскать хоть одного капитана, который согласился бы взять ее с собой.
Таверна «Пагода у моря» была открыта. Неизвестно, хотел ли хозяин этим названием сказать, что его кособокое строение покажется усталому моряку восточным храмом, или попросту не владел правописанием, но имел в виду известную поговорку «Ждать у моря погоды». Тем не менее фонарь над входом горел, словно маяк, дающий надежду заблудшим мореплавателям.
Дженифыр робко вошла в таверну. Внутри вкусно пахло жареной рыбой.
— Чего желаете? — хрипло окликнул ее из-за стойки потрепанный жизнью и собаками котяра.
— Мне бы... капитана... — пробормотала Джен.
Котяра важно протирал стаканы подолом рваного передника, надетого поверх тельняшки.
— Эк сказала: капитана ей! — добродушно хмыкнул хозяин таверны. Оставив стакан, он с интересом взглянул на посетительницу. — А на кой тебе сдался капитан-то?
— Чтобы взял меня на судно.
— На судно! — радостно повторил за ней котяра, словно лучшей шутки в жизни не слышал. — Из дома, что ль, сбежала?
Джен растерялась: откуда он знает? Хозяин таверны облокотился о стойку и, словно прочитав ее мысли, доверительно сообщил:
— Вот что я тебе скажу, девочка. Порядочным маленьким кошечкам не место в таких заведениях, как это. Немало я видел чистеньких котят, сбежавших из дома. Но, честно признаюсь, ни один из них не вернулся обратно.
— Я вернусь. — заверила его Джен. И повторила: — Мне бы только найти капитана... Я готова ему заплатить.
Она высыпала на стойку свои сбережения. Котяра, бросив на монеты быстрый взгляд, взял одну и, попробовав на зуб, уважительно заметил:
— Ух ты, настоящие!
— Не знаете ли Вы порядочного капитана, — пошла в атаку Дженифыр, пододвигая к нему два золотых, — который мог бы взять меня на судно?
Котяра сгреб монеты в карман.
— Здесь легче найти розовую мышь, чем порядочного капитана, деточка, — пробурчал он. — Но если тебе нужен капитан, готовый за десять золотых взять на корабль бесполезную девчонку, ты его найдешь.
— Эй, приятель! — окрикнул хозяина толстенный ярко-рыжий кот. Он восседал за огромным столом в компании тощего друга. — Давай-ка сюда счет, да поменьше! Денег, сам понимаешь, нет и никогда не будет!
— Сию секундочку, капитан Тициан.
— Капитан? — Глаза Джен расширились, и она с любопытством уставилась на обладателя великолепной огненно-рыжей шерсти.
— Капитан. Он самый, разорви его Кракен! — подтвердил хозяин «Пагоды». — Владелец судна «Коты и котлета». Это ж надо эдак назвать свою посудину! Так и вижу, как команда из-за одной котлетки друг дружке глотки грызет! Таких жадюг, как этот рыжий, на свете еще поискать! Трюмы забиты до отказа, а сам лишней монеты не заплатит. Да и той, что причитается, не даст.
«Похоже, это то, что мне нужно», — подумала Джен.
Котяра вытащил из-под стола обрывок бумаги. Нащупал в кармане передника огрызок карандаша и ловко заточил его клыками. Затем почесал за ухом и, тоскливо вздохнув, положил карандаш обратно.
— За счет заведения, мистер Великолепный, за счет заведения! — И пробурчал себе под нос: — Все равно Вы мне не заплатите.
А Дженифыр уже со всех лап неслась к столу капитана.
— Капитан Тициан! Какое счастье, что вы здесь, мистер Великолепный!
Колоритная парочка — рыжий толстячок и его серый тощий приятель — просто покатилась со смеху, когда малышка Джен попросила их о малю-ю-ю-юсеньком одолжении — взять ее на корабль!
— Это шутка, да? — Тициан не верил своим ушам. — Розыгрыш? Смешно. Нет, правда, смешно. Всегда мечтал взять на корабль девчонку-белоручку!
— Но я не белоручка! — возмутилась Джен. — Я вовсе даже не белоручка! Я много чего умею, вот. А чего не умею — тому могу научиться. Я могу стать помощником капи... э-э-э... матроса! Или сразу матросом. Мне очень надо отправиться в море. Честно-честно.
Джен высыпала на стол свой главный козырь — монетки. И очень вовремя. Их звон оборвал смех Великолепного. Капитан стал серьезен, как никогда, и даже неумело изобразил на лице подобие жалости и сочувствия.
— Надо, говоришь? В море? Ага. — Одну за другой капитан Тициан отправлял монетки в карман. — Знаешь, не думаю, что кто-то возьмет тебя на борт. Кроме меня, разумеется. В общем, так, решено: я беру тебя на корабль!
Последняя монетка нашла свое место в бездонном кармане Тициана, и капитан Великолепный поднялся.
— Сдачи не надо! — крикнул он хозяину «Пагоды». — «Коты и котлета» отчаливает прямо сейчас. За мной, мой верный боцман и моя маленькая кошечка!
— Скатертью дорога, — проворчал недовольный хозяин.
Тициан замер на пороге:
— Ты что-то сказал?
— Попутного ветра, капитан Великолепный! — Потрепанный котяра расплылся в любезной улыбке, обнажив рот, полный поломанных зубов. — Попутного всем вам ветра.
«Коты и котлета» качался на волнах у самого причала. Ветхое, облупившееся суденышко выглядело таким ненадежным, что у Джен затряслись коленки. Она неуклюже карабкалась по шаткому трапу. В спину ей дышали Тициан и его приятель.
— Мы что, берем ее на борт? — шипел в ухо Тициану боцман. — А как же... ну, ты знаешь, о чем я... примета?
— Какая такая примета?! Живем в цивилизованном мире, в век просвещения, а все еще в приметы верим! — Тициан Великолепный, чья шерсть в лучах солнца отливала бронзой, а то и золотом, хлопнул боцмана по плечу. — Несчастья бывают, если команда дрыхнет. А девчонка на борту — так, чтобы чисто было. Будет на камбузе помогать, палубу драить. И заметь, абсолютно бесплатно!
Капитан довольно прихлопнул лапой набитый монетами карман. В кармане приятно звякнуло.
— Но команда... Матросы не одобрят...
— На рею матросов! Любого, кто скажет хоть слово, на рею! — оборвал боцмана Великолепный и поделился коварным планом: — Я думаю, мы сможем выгодно ее продать. Каким-нибудь дикарям-кошкоедам, далеким от просвещения.
Тициан сказал это чуть громче, чем следовало. Услышав его слова, Дженифыр поскользнулась от неожиданности. Однако боцман не дал ей кувыркнуться в воду: подхватив за шкирку, он поставил малышку на палубу.
— Отчаливаем, ребята! — прогремел над Джен голос Тициана Великолепного. — Поднять паруса! Отдать швартовы!
Сходни быстро убрали. Джен слышала, как со скрипом и звоном поднимается якорь. Корабль дернулся, накренился и, взяв курс на восходящее солнце, плавно двинулся к горизонту. Отступать было поздно. Да и некуда. Малышка Джен стояла на корме и наблюдала, как стремительно удаляется берег.
— Ну нет! — пробормотала она и выпустила коготки. — Ничего у Вас не выйдет, мистер Великолепный! Я сбегу. В ближайшем же порту сбегу, клянусь морем! И стану настоящим матросом! А еще — я найду папу. И он отрубит Вам хвост!