Анвин Росс – Санта для плохой девочки (страница 25)

— Хантер, — шепчет мужчина на ухо, когда высвобождается из-под моей рубашки, — я был такой идиот.

— Декс, это я все испортила, ты не виноват. — Я обхватываю его лицо ладонями. — И пожалуйста, отнеси меня в спальню.

— С большим удовольствием. Я безумно хочу покрыть поцелуями каждый твой дюйм тела.

— Ничего против этого не имею. — Улыбаюсь я и чмокаю в губы Декса.

Декстер Хейзелвуд

Подхватываю Хантер и направляюсь на второй этаж. И я намерен восполнить все потраченные в пустую дни без Хантер. Я был таким идиотом, что тогда позволил девушке сесть в такси и уехать. Теперь я больше никогда не совершу такой ошибки. Никогда.

Поднимаюсь вместе с Хантер на руках и вхожу в ее спальню. Как же я скучал по этому дому, комнате и простыням.

Опускаю Хантер на кровать и страстно целую девушку. Между поцелуями мы избавляемся от ненужной одежды. Стоит девушки остаться полностью обнаженной, как я не могу налюбоваться ею. Это самое потрясающее тело. И ни одно содержимое коробок из-под печенья не сможет испортить эту красоту.

Припадаю губами к ее животику, лаская и целуя нежную кожу. Спускаюсь ниже, пока не добираюсь до самого сладкого. О боже, как же сильно я желаю эту девушку.

Мои губы нежно касаются внутренней стороны бедра, и Хантер выгибается мне навстречу. И когда я прохожусь языком по ее нежной плоти, Хантер стонет.

— О боже, Декс, как же это хорошо, — сквозь прерывистое дыхание произносит девушка.

Я чертов победитель! Я заполучил самый желанный трофей. Хантер! Хантер Магуайер — мой самый долгожданный приз!

Проникаю языком чуть глубже и прохожусь между ее влажных складочек. Мой член становится просто каменным от осознания, насколько же Хантер желает меня. Обхватываю губами клитор, и девушка вновь выгибается и стонет от удовольствия. Ее пальчики скользят мне в темные волосы.

— Боже, Декс! — Хантер начинает ерзать попкой на кровати, а я же подхватываю ее за бедра и притягиваю к себе, лаская чувствительную плоть губами и языком, пока девушка не начинает стонать.

— Да, вот так милая, — шепчу я и погружаю в нее сперва один палец, следом другой, продолжая играться языком и губами с ее клитором.

— Декс, прошу… — хнычет Хантер, — пожалуйста, ты нужен мне.

Не знаю, на что рассчитывает Хантер, но я намерен всегда доставлять как минимум один оргазм перед тем, как окажусь в ней.

Двигаю пальцами быстрее, и когда ощущаю пульсацию, и как стеночки лона начинают сжиматься, то надавливаю на клитор языком, и после посасываю набухший от возбуждения клитор.

— Де-е-екс… — стонет Хантер, кончая.

— Пожалуйста… — шепчет она, когда я размещаюсь между ее ног, — пожалуйста, Декс, — Хантер облизывает искусанные губы, — скажи, что у тебя есть презервативы. Я хочу тебя…

— Конечно, милая, — произношу я и целую Хантер.

Прерываюсь лишь на секунду, чтоб надеть презерватив.

— Декс… — Хантер проводит пальчиками по моей щеке, — все же ты такой колючий, но мне нравится.

Я улыбаюсь и вновь целую девушку: жадно, страстно и со всей любовью.

— Я люблю тебя, — произношу я заветные слова, когда надавливаю головкой члена на ее сердцевину и вхожу в нее медленно, проталкиваясь дюйм за дюймом.

И когда оказываюсь полностью в Хантер, позволяя ей привыкнуть ко мне, и начинаю медленно двигаться, с каждым новым толчком ускоряя свой темп.

Наши тела покрываются испариной, и мы оба стонем, когда нас накрывает волной экстаза.

— Я люблю тебя, Декс, — шепчет Хантер.

— Люблю тебя, врушка Хантер, люблю, — шепчу в ответ и запечатлею свой поцелую на ее губах. Поцелуй, как клятва, что Хантер навсегда моя, а я — ее. И это ничего не сможет изменить. Теперь уже никогда.

Эпилог

Хантер Хейзелвуд-Магуайер

Четыре года спустя

За пять дней до Рождества

Как всегда, время перед Рождеством — настоящая гонка за идеальным праздником. Как и всегда, девочки должны приехать на праздник, а дом не создает впечатление, что совсем уже преддверие Рождества. Где там флюиды «джингл белсов»? Кто-то хоть слышит их напевы? Вот я точно нет, не знаю, как остальные.

— Черт, — ворчу я, когда очередь в рыбном отделе совершенно не двигается уже чертовых десять минут.

Еще нужно столько всего купить! К счастью, три коробки яиц уже лежат в тележке. Как и всегда. Ничего не изменилось. Традиции — такие традиции!

И когда меня буквально «насаживают» на тележку, толкая бесцеремонно в зад, то я готова закричать.

И когда оборачиваюсь, то вижу его. Этого соблазнительного и сексуального нахала.

— Да ты издеваешься?! — С прищуром смотрю на мужчину. Самого любимого, желанного и невероятно потрясающего мужчину, ставшего моим мужем три года назад.

— Это вышло случайно, — с виноватым видом произносит он и пожимает плечами, будто тут и не при делах.

— Да конечно! — усмехаюсь я.

И когда меня вновь толкают, то я начинаю смеяться.

— Декс, прекрати упираться в меня своей штуковиной.

— Я слишком далеко от тебя, милая, чтоб упираться в тебя своей штуковиной, но обещаю, когда мы вернемся домой, я точно в тебя ею упрусь. Несколько раз.

— Очень остроумно! — отвечаю я с прищуром, и на нас смотрят прохожие и Санта, и я — по традиции — показываю ему язык, а приятель с белой бородой звенит в колокольчик и произносит «хо-хо-хо»!

— Не боишься, что Санта накажет тебя за такой вопиюще неприличный жест.

— Нет, — снова высовываю язык, показывая его Дексу. — Я сполна искупила свой синдром плохой девочки перед Сантой. И где малышки?

— В игровой. Тейлор сказала, что у нее очень болит живот, поэтому ей срочно нужно в игровую комнату, ну а Холли, как самая ответственная в нашей семье, по ее мнению, не могла не проконтролировать боли в животе Тейлор, поэтому они обе в игровой с няней.

Я улыбаюсь. Лучшее, что со мной могло произойти за пять дней до Рождества четыре года назад — этот сногсшибательный мужчина, упирающийся в меня своей огромной штуковиной в зад. А спустя год и девять месяцев две совершенно одинаковые внешне, но абсолютно разные по характеру близняшки: Тейлор и Холли.

— Прекрати, Декс! — ворчу я, когда мой мужчина снова толкает меня тележкой. — Будешь упираться в меня дома!

Тут же слышу впереди меня «ш-ш-ш».

— Мы не в библиотеке! — заявляю я, и тут же снова получаю «пинок» от тележки. — Декс! — Оборачиваюсь я и смотрю на мужчину.

— Может быть, закажем морепродукты курьером? Нам еще украшать дом.

С появлением двух маленьких и до безумия милых чудовищ в нашей жизни внеслись огромные коррективы, отнимая массу времени. Да и Тейлор не давала покоя, выкидывая все новые и новые «фокусы», а Холли, ну Холли — это Холли. Способная исправить все, что натворила Тейлор, но с максимальными катастрофическими последствиями. И пока девочки заняты в игровой, мы можем немного отдохнуть — от их очередных причуд! — даже стоя в очереди за устрицами.

— Мы можем заказать Ноа для украшения дома и приготовления праздничного рождественского ужина, а в очереди постоять, — отвечаю я. Это идеальное решение всех наших проблем.

И да, идея нанять Ноа не так и плоха, учитывая, что Камилла до сих пор одна и в очень активном поиске, как, собственно, и Ноа. И у меня в голове уже созрел план! И когда я слышу голос Санты «хо-хо-хо», то понимаю — моим планам быть!

— Декс! — Я оборачиваюсь на очередное домогательство тележкой до моей попы.

— Я люблю тебя, Хантер, — произносит Декстер, и я расплываюсь в самой, наверное, глупой в мире улыбке.

— Люблю тебя, Дэкс. И к черту устрицы, поехали домой.

— Хвала небесам! — взмаливается Декстер. — Сперва заедем к твоему отцу, отвезем девочек, а после домой! Помчали! — Мужчина буквально таранит меня тележкой, отчего я усаживаюсь в нее, слыша характерный звук раздавленных яиц в коробке под грудой набранного товара.

— Декс! Яйца!

— Мои на месте, а куриные закажем. — Мужчина наклоняется и целует меня в макушку. — Если куриные подождут, мои — нет!

Я начинаю хохотать, когда Декстер ускоряет свой шаг, переходя на бег, маневрируя между стеллажами с товарами, прокатывая меня с ветерком.

Божечки! Я безумно люблю этого человека. И я рада, что вселенная позволила мне встретить того самого. И да, к плохим девочкам тоже приходит Санта и дарит им подарки. Редко, но самые любимые! Такие как Декстер, Холли и Тейлор. Но их стоит ждать! Они того стоят!

И хочется верить в сказку, и что для каждого Рождество однажды станет таким же волшебным, как и для меня!