Анвин Росс – Санта для плохой девочки (страница 13)

От каждого моего толчка ее грудь вздрагивает. Завораживающее зрелище. Притягиваю к себе Хантер ближе и начинаю ритмичнее двигаться, вколачиваясь в нее.

Девушка стонет от удовольствия, а я ощущаю, как стеночки лона начинают сжиматься вокруг моего члена. Ускоряюсь, делая свои проникновения глубже и жестче.

Хантер вторит моим движениям, и мы оба кончаем почти одновременно. Оба тяжело дышим, тела наши покрыты легкой испариной. Девушка обхватывает меня руками, привлекая к себе, а я расслабляюсь и опускаюсь на нее, целуя в плечо.

Черт. О каких четырех днях может идти речь? Я намерен остаться здесь или забрать к себе Хантер на ближайшие несколько лет. Десятилетий. Навсегда?

Почему мне кажется, что я знаю Хантер не всего каких-то полтора день, а целую вечность?

Глава 16

Декстер Хейзелвуд

После мы поднимаемся на второй этаж в спальню Хантер, где продолжаем заниматься сексом.

Более эмоциональной и отзывчивой девушки в постели я еще не встречал. Да, Хантер немного чокнутая. Это я понимаю, когда девушка кусает меня за плечо в порыве страсти, оставляя на мне свое клеймо на неделю точно. Ее оправдание звучит так: я сама не ожидала от себя.

После мы лежим в постели, разговариваем обо всем и ни о чем. Хантер что-то мило мурлычет мне, балансируя на грани реальности и сна, а я же вырисовываю на ее коже узоры, периодически накручивая на пальцы ее белокурые волосы.

Не замечаю, как сам проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от дикой боли в ноге. Давно не испытывал такого. И не мудрено. После травмы во время игры и операции на колене — я всегда стараюсь не нагружать ногу.

Уже более трех месяцев я хожу, не хромая, но и при этом стараюсь избегать слишком много физических нагрузок на ногу. За сегодня их было предостаточно.

Хождение по магазинам, каток, после пришлось носить Хантер на руках из-за ее травмы лодыжки. И секс. Крышесносный, жаркий и весьма активный секс. Лодыжка и истерзанные колени Хантер не оставили большого выбора в позах, так что выбор был один.

Поворачиваю голову в сторону девушки. Она мирно спит, обнимая свою мягкую подушку. Хочется прикоснуться к ее идеальным линиям лица, но боль, вновь дающая о себе знать, заставляет меня подняться с кровати.

Спускаюсь на первый этаж, натягиваю джинсы на голый зад и направляюсь к пикапу. Я предполагал, что мне придется днем много двигаться, — но я точно не думал, что именно так, — и на всякий случай захватил с собой болеутоляющее.

Нахожу баночку с таблетками и возвращаюсь в дом.

Вхожу в ближайшую ванную, беру стакан на мраморной столешнице и набираю воды из-под крана. На ладонь высыпаю несколько таблеток и залпом проглатываю их. Опираюсь ладонями о холодную поверхность и выдыхаю.

Черт. Давно я не испытывал такой сильной боли. Будто собственную ногу опустил в раскаленную лаву.

Хантер Магуайер

Просыпаюсь практически сразу, как Декстер поднимается с кровати. С момента, как вернулась обратно в Нью-Йорк и стала жить одна в огромном доме, то постоянно стала жаловаться на чуткий сон. Трусихой я никогда не была, да и пригород у нас довольно тихий, плюс сигнализация, однако привыкнуть мне так и не удалось. А насчет снотворного. Я против любых таблеток.

Сперва думаю, Декс направляется в ванную, но, когда покидает саму спальню, в голове зарождается масса идиотских идей.

Декстер решил сбежать от меня.

Декстер решил ограбить меня.

Иначе зачем ему покидать постель и комнату посреди ночи?

Когда слышу его отдаляющиеся шаги, то встаю с кровати, натягиваю на себя шелковый халатик и, прихрамывая, выхожу из комнаты. Мужчина выходит из дома, а через мгновение до слуха доносится хлопок машинной двери. Вероятно, решил сбежать. Первый вариант оказался самым правильным. Все мужчины от меня сбегают к другим девушкам. Хотя, какие все? Декстер был лишь вторым, с кем я провела ночь. И даже он сбежал.

Однако Декс возвращается в дом и следует не наверх, а в ближайшую ванную комнату.

Стоит Декстеру зайти в помещение, я выбираюсь из своего укрытия и, ковыляя, спускаюсь на первый этаж и подхожу к двери.

Почему у мужчин всегда есть ужасная привычка — не до конца закрывать дверь, чего бы они там не делали?

Замечаю, как Декстер высыпает на ладонь несколько странных круглых таблеток, а после глотает их, запивая водой.

Черт. Черт. Черт!

Я должна была догадаться, что с этим парнем явно что-то не так. Все слишком идеально, чтоб оказаться правдой.

Я бы могла закрыть глаза, сделать вид, что ничего не видела, если б я уже не проходила подобную историю, только на месте Декса была моя мама.

Мне было семь. Я помню тот день, будто он был вчера. Когда отец зашел в мою комнату с потухшими глазами и сказал, что мама больше не придет.

Но я знала, такое бывает. Родители иногда перестают любить друг друга и расходятся, заводят новые семьи, но не значит, что бросают свою старую семью. Только через несколько дней я поняла, о чем говорил отец.

Думала, мама заболела. Она часто жаловалась на мигрень, и когда я заставала ее с таблетками, она улыбалась и говорила, что у нее болит голова, но совсем скоро ей станет лучше, и тогда мы с ней повеселимся.

Только через девять лет я узнала истинную причину смерти матери.

— Ты сказал, что не употребляешь даже алкоголь. — Потуже затягиваю пояс халата и толкаю дверь в ванную.

Декстер вздрагивает и смотрит на меня так, будто я застала его на месте преступления. А так и есть.

— Почему ты не спишь? — довольно резко отзывается Декс, и я нервно выдыхаю.

Глупость родилась вперед меня. Это я уже давно поняла, но не смогла научиться с этим жить. Если Декстер применит против меня силу, едва ли я доживу до Рождества. Надо было просто вызвать полицию и сдать чертового наркомана.

— Я чутко сплю, — произношу я и впиваюсь пальчиками в лацканы халатика. — Ты ушел.

— Думала, что я решил с бежать?

— Была такая мысль, и лучше бы сбежал.

Он хмурится.

— Я хочу, чтоб ты немедленно покинул мой дом. Я не потерплю здесь таких, как ты, — спокойно говорю я.

— И каких же? — Сжимает он в ладони пузырек с таблетками.

— Что это? Экстази? Или какие-то другие препараты? — Я шагаю к Дексу, но останавливаюсь.

— Ты спятила, Хантер? — рычит мужчина и направляется в мою сторону, отчего я пячусь, пока не упираюсь спиной в стену. — Решила, что я гребаный наркоман? — Нависает он надо мной.

— Тогда что это за таблетки? И зачем ты пошел за ними посреди ночи? Считаешь, что я полная дура?

— Сейчас да, Хантер, — рычит он и протягивает руку. — В отличие от тебя я никогда и никому не вру, даже не приукрашаю. Если я сказал, что почти не пью алкоголь, то значит почти не пью. Как и не принимаю ничего запрещенного. Это обезболивающее. Можешь прогуглить.

— Обезболивающее тоже бывают разное. — Стискиваю зубы я. — И с чего бы тебе пить обезболивающее? Это я разбила подбородок, вывихнула лодыжку, а колени обрели асфальтовую болезнь.

— Год назад у меня была серьезная травма во время игры. Операция и реабилитация. И даже спустя год эта травма периодами дает о себе знать, особенно при больших физических нагрузках. И возможно, Хантер, ты была так впечатлена моим членом, что не заметила два шрама возле колена. Но уже не важно. — Мужчина отталкивается ладонью от стены и намеревается покинуть ванную.

— Декс, постой… — Я хватаю его за руку. — Прости… Я… я… не знала. Я подумала… Прости…

— Хантер, если ты придумываешь себе женихов, чтоб казаться интереснее, круче, или не знаю, что там, то это не значит, что и другие так делают.

— Декс, постой… — Я сильнее сжимаю пальцы на его руке. — Я снова все испортила. Я опять облажалась… Прости…

— Хантер, как ты могла подумать? Да как тебе вообще в голову пришло такое? Я разве дал тебе какой-то повод так думать?

— Ты ушел посреди ночи, и эти таблетки… — Задыхаюсь я. Мне не хватает воздуха. — Моя мама… — Я ощущаю под пальчиками, как рука Декстера напрягается. — Она… она… — Мне просто духу не хватает произнести это вслух.

— Боже, Хантер. — Мужчина двигается ко мне и обхватывает мое лицо ладонями, заставляя посмотреть на него. — Я не знал, прости… — Декстер обнимает меня. — Сколько тебе было лет?

— Семь, — всхлипываю я, а руки Декса еще крепче обнимают меня.

— Мне очень жаль, Хантер. — Гладит он меня по волосам. — Прости. — Целует он меня в макушку, а я ощущаю способность двигаться и обнимаю его за талию.

— Это ты меня прости. Я не должна была делать поспешных выводов, — шепчу я. — Что случилось? Ты играл в команде?

— Да. Четыре игры в НФЛ, жесткая команда защиты. Неудачное падение, и здравствуй больничная койка.

— Мне жаль. — Я отстраняюсь от Декстера, и он выпускает меня из кольца своих рук.

— Я это пережил, только не последствия.