Анви Рид – Пророчество тьмы (страница 53)
Его убил ублюдок Куан. Это Соно знал наверняка. Но Ренрис поверил наемнику, который сказал, что нашел тело учителя вместе с телом Хаята. Ниджай отрицал его слова, но доказательств не было, и потому господин смог лишь сослать Куана на Схиалу – торговать ножами, которые они отбирали у похищенных новичков.
Хикаро похоронили со всеми почестями, а прах развеяли на склоне горы. Кажется, скорбел весь «Или», потому что каждый знал Хикаро как доброго и справедливого человека. И даже среди убийц и наемников он обзавелся уважением, о котором мечтал сам Ренрис Бад. Но тяжелее всего было Юри и Соно. Они оплакивали наставника месяцами, не спали ночами и часто вспоминали его слова.
Хикаро был для них не только учителем, но и отцом. Советником, помощником и опорой в трудную минуту. Он хорошо воспитал их и, уйдя в мир иной, больше мог не переживать за их судьбу. Ведь они наконец-то взяли все в свои руки. Шли годы – и даже сейчас ученики помнили о нем. И если Юри смогла отпустить его, то ниджай – нет. В его сердце и душе учитель жил по сей день.
Тогда Соно дал два обещания. Первое – навестить Хикаро в День Огня и Смерти и рассказать ему, что он смог уничтожить клан и защитить Юри. Второе – убить Куана, как только ему представится такая возможность.
И сейчас сами святые послали этого ублюдка прямо ему в руки.
Услышав шум за стенкой и приглушенный, но очень знакомый голос, Соно выбежал в коридор. Плечом он выбил закрытую на щеколду дверь в комнату сиафа. Увидев голого Куана на связанной, беспомощной Юри, ниджай озверел. Он вспомнил те чувства, которые испытывал, когда избивал Хаята, и пелена ярости застила глаза. Его больше никто не остановит, и он доведет дело до конца.
– Я убью тебя, ублюдок! – Соно закричал так громко, что эхо его голоса улетело вдаль по коридору.
Он налетел на наемника, скинув его с Юриэль, и, повалив его на пол, замахнулся для удара. Но Куан, нащупав нож, полоснул им по воздуху. Ниджай успел увернуться и встать на ноги.
– Ты уже порядком надоел мне, Соно. Все никак не дашь наиграться с твоей маленькой подружкой.
Услышав это, ниджай взревел и кинулся на Куана, повалив того на кровать, которая под их весом затрещала и надломилась. Соно сел сверху на наемника и, схватив подушку, начал душить его. Юри, давясь тряпкой, пыталась кричать: она хотела остановить их, понимая, что один из них сейчас точно умрет. Куан, задыхаясь, слепо размахивал ножом, и, воспользовавшись моментом, Соно выбил оружие из его рук. Наемник скинул с себя подушку и, ударив ниджая по скуле, схватил его за кофту и отбросил в стену. Но Соно будто не было больно. Напротив, каждый удар придавал ему сил. Обезумевший Куан смеялся и, думая, будто он уже победил, медленно подходил к ниджаю.
– Соно! – высвободившись, благодаря сломанной кровати, Юри вытащила тряпку изо рта.
Сиаф швырнула по полу нож, и Соно, схватив его, кинулся на Куана. Тот, будто дикий зверь, напал на свою добычу, вцепившись зубами ему в плечо. Соно согнулся от боли, и наемник, навалившись на него, вжал его в стену. Юри налетела на Куана сзади, но он, извернувшись, схватил ее за волосы и с силой кинул на сундук. Она взвизгнула от боли и обмякла.
– Убью!
Ниджай замахнулся и наконец-то попал. Нож вошел Куану в живот.
– Соно! Юри! – в комнату забежали Эвон с Атернаем.
Ниджай глубже всадил нож и, обхватив за шею Куана, сжал ее.
– Сдохни, ублюдок! – Соно почувствовал на руке кровь. Она хлестала из живота Куана, который заваливался, теряя силы.
– Мышонок!
Эвон подхватил Юри на руки и аккуратно похлопал ее по щекам, пытаясь привести в чувства, но она не реагировала.
Ярость в сердце Соно сменилась страхом. Он обещал быть рядом, обещал защищать, но вновь оставил ее одну. И эту вину ему, похоже, уже не искупить.
– Юри! – Соно шагнул к ней.
Но боль пронзила правый бок. Последним, что запомнил ниджай, был смех Куана и нож, кажется, добравшийся до его внутренностей.
Глава 31. Юстин
Юстин шел по темным коридорам замкового подземелья. Гнев, единственный оставшийся сэтх, скользил по стенам рядом с ним. Теперь Похоть владела сердцем Юстина, а Тщеславие – душой. И он не был против, лишь жадно упивался новыми, незнакомыми ему чувствами. Голоса внутри становились громче, жалость и страх покинули тело, а любовь перестала медленно убивать. Теперь Юстин становился ближе к своей цели и ближе к олхи, жаждущему мести.
– Левиранс! – Юстин ворвался в комнату сиафа. – Иди сюда, старый болван.
– Господин?
Старик медленно встал с кровати и, кряхтя от боли, поклонился.
– Где мой камень? – Король бесцеремонно начал выдвигать ящики шкафов, разбрасывая свитки и разбивая о пол колбы. – Куда ты спрятал его?
– О чем вы, господин? – Левиранс с трудом стоял на ногах.
– Не делай вид, что не понимаешь! – Юстин выбрасывал одежду из шкафа и сгребал все с полок, устраивая бардак. – Я говорю про аметист, старик. Ты забрал его, когда Адер принял меня в семью.
– А-а-а… Вы наконец решили забрать его, господин. – Сиаф поник и, нахмурившись, сел. – Я отдам вам его.
– Живее, старик. – Король налетел на него.
– Но с условием, что я буду говорить с Юстином. А не с тьмой, что сидит в его теле.
Похоть и Тщеславие заерзали внутри, и короля затошнило. Они злились, не хотели уходить, не хотели замолкать.
– Мы единое целое, и нас больше не разделить, – три голоса слились в один и, будто хор, заговорили нараспев: – Отдай камень, Левиранс, иначе мы убьем тебя.
– Мой король, я знаю, что вы слышите меня. – Сиаф не был напуган тенями, пробудившимися в Юстине. – Я знаю, что еще не поздно вас спасти, и я расскажу вам, как это сделать, но для этого поговорите со мной.
Он окутывал своей дымкой, касался черными щупальцами и призывал сэтхов.
– Говори, Левиранс, – Юстин заглушил голоса Похоти и Тщеславия.
– Я делаю это только ради вас. Я верю, что вы сможете излечить вашу душу, мой господин.
Сиаф держался за сердце. Ему было плохо – Юстин знал, что он медленно умирает. Старика убьют либо болезнь, либо голодные сэтхи.
– Мы, сиафы, знали, что святые вернутся. Ждали этого дня и надеялись застать их возрождение. Но мы и представить не могли, что все так обернется.
Сиаф распахнул халат, и тени, увидевшие камень на его груди, больно сжали горло Юстина.
– Мы не знали, что Сэтил выберет тебя, и хотели предотвратить такой исход.
– Какой? – Король чувствовал, как набухают вены на лбу и висках.
– Смерть. Будет много жертв, и вы станете одной из них. Изгнанный олхи доберется до вас и убьет, когда вы будете ему не нужны.
Тени отрицали это, рычали в ушах, пытаясь перекричать сиафа, и вновь обманывали.
– Поэтому я забрал аметист. Я знал, что это метка Сэтила, и знал, что рано или поздно вы придете ко мне. Поэтому я хочу спасти вашу жизнь, ведь я обещал Адеру и Иоле оберегать вас ото зла.
Левиранс снял камень с груди и покрутил в руках. Огонь от свечи на тумбочке отражался в кристалле, привлекая сэтхов, пытающихся вырваться наружу.
– Когда святые ушли, то оставили после себя не только страны, веру и поклоняющихся им людей. Они оставили камни, в которых хранятся частички их душ. Свой аметист Сэтил отдал тебе на Схиале.
– А где другие?
– Этого святые нам, сиафам, не сказали. Иначе, владея такими знаниями, каждый захотел бы убить нас, чтобы понять, где находятся частички святых.
Левиранс протянул Юстину трясущуюся руку и передал кулон. Сэтхи радостно зашипели, когда Юстин надел на себя камень.
– Идите спать, мой король. И попросите теней показать вам то, что они скрывают.
Юстин лежал на кровати и рассматривал камень, бликующий в свете луны. Лираса, уснувшая рядом, тихо сопела. Еще ни одна женщина не оставалась в его кровати так долго, но сэтхи пока не хотели ее убивать. Она была полезной, Куан сказал, она многое знает, но Похоть не давала шанса с ней поговорить. Все пыталась выяснить, на что способна луксурия в постели.
Король задремал, и сэтхи показали ему сон, о котором он их так просил. Они нехотя проползли в мысли, окутали их тьмой и вернули в воспоминания изгнанного святого.
– Давно мы не собирались вместе. – Рэй зашел в большой зал с распростертыми объятиями, но никто из олхи не ответил ему.
Они собрались на Схиале – острове, который Ар отделил от своего материка. Святым было нужно уединенное место, где они могли скрыться от людей. И Схиала стала таковым. Окруженная Черным океаном и обдуваемая холодным ветром, под защитой света и тьмы. Пустынное пристанище с домом, где встречались великие олхи.
– Зачем ты нас позвал, Рэй?
Ар отрешенно стоял у круглого окна. Его длинные белые волосы развевались на ветру. Он смотрел вдаль, любуясь видом на океан, а серебряные драконьи рога, напоминавшие корону, отражали лунный свет.
– Нам нужно спрятать камни.
Бог правосудия и защиты подошел к круглому столу из гранита. Он положил на него маленький камень – полупрозрачный оранжевый кусок окаменевшей смолы.
– Зачем? Что-то случилось? – Эвер повиновалась и положила свой сапфир рядом с янтарем.