Анви Рид – Пророчество тьмы (страница 46)
– Юри… – Эвон восхищенно посмотрел на нее, но в его глазах она видела не только восторг, но и страх.
– А ты что веселишься, сын Севера?
– Я?
– Твое сердце страдает. Твоя душа болит. Твое тело хочет умереть. А все потому, что ты не можешь отпустить. Хватит быть ребенком. Пора менять свою жизнь.
– Я уже давно все отпустил, Варга.
Эвон встал, готовый уйти. Они получили то, чего хотели, и им нужно было как можно скорее рассказать все друзьям.
– Ты трусливо сбежал, сын Севера. Оставил брата одного и выбрал легкий путь.
– Он первый отрекся от меня. Я лишь принял его выбор.
Варга тоже встала. Птицы, громко захлопав крыльями, разогнали дым шалфея.
– Хватит бояться, Эвон. – Кажется, она первый раз за весь вечер назвала его по имени. – Прими свое прошлое и отпусти. И она, – Варга ткнула пальцем в Юри, – тебе в этом поможет.
– Как?
– Идите к темной, как ночь, реке. Погрузитесь во мрак и встретьтесь с призрачными мертвецами.
– Да ты издеваешься…
Эвон потер виски и вздохнул так, будто эти слова задели его за живое. Нервно дыша, травник пару раз взглянул на безглазую женщину.
– Я не смогу.
– Ты сильный мальчик. Сделай это.
– Варга…
– Скоро я вернусь в Аскарский дом, и, надеюсь, ты расскажешь мне о том, как прошла твоя встреча с матерью. Кстати, передай ей, что она слабачка.
Юри начала понимать Варгу, которая вовсе не пыталась их задеть. Она лишь говорила правду, а правда порой наносит самую глубокую рану. Зато сразу рождает желание ее залечить.
– Да, ты права. Мне пора отпустить ее. – Он поклонился и напоследок, выйдя из домика, крикнул, что будет ждать новой встречи.
Сокол, сидящий на плече Юри, взмахнул крыльями, ударив ими ей по лицу, и сел на окно. Второй покачивался на стуле, наблюдая за гостями.
– Твой дар будет открываться постепенно. Не торопись. Помни, чему тебя учил Хикаро – терпению.
Варга села на стул, задув свечу, и Юри потеряла окутанный тьмой силуэт. Попрощавшись, она пошла к двери и, вдохнув напоследок ароматный шалфей, услышала шепот безглазой женщины:
– Узнай тайны святых, девчонка. И спаси этот проклятый мир.
Глава 26. Эвон
Эвон надеялся, что больше никогда сюда не вернется. И думал он не о Рокрэйне, а о Незамерзающей реке. Стоять тут ночью было страшнее, чем днем. Темная вода бурлящим потоком билась о ледяные глыбы и громко шумела, выплескиваясь на берег и обдавая каплями лица Эвона и Юри. Он молча смотрел в пучину и никак не мог поверить, что нашел силы сюда прийти.
– Что я должна сделать, Эвон? – спросила его Юри.
Она стояла позади и смиренно ждала, когда же он сможет со всем покончить.
– Я не знаю, мышонок! – крикнул он, и эхо его голоса утонуло в высоких волнах.
Сердце травника билось где-то в горле. Он будто вновь услышал крик, мучивший его в кошмарах, и увидел лицо матери, которую любил и ненавидел одновременно.
Юри коснулась его спины – и Эвон от неожиданности дернулся. Боясь показать страх, он, отвернувшись, спрятал лицо.
– Кажется, я догадываюсь, но не уверена… – Она сняла перчатку с руки и протянула ее травнику. – Дай мне свою ладонь.
– Я не могу. Это… сложно.
– Нужно жить настоящим, Эвон, прошлое тянет тебя назад.
– Ты не понимаешь.
– Нет. Но я стою здесь для того, чтобы ты поделился со мной своей болью.
Слезы скатывались по его щекам, и влажный воздух тут же накидывался на них, терзая своим холодом. Травник все никак не мог решиться сделать шаг назад и вернуться в прошлое, которого боялся.
– Я рядом, Эвон. Давай пройдем через это вместе.
Едва ее теплые пальцы коснулись его лица, все вокруг замелькало. Яркий свет ослепил своей вспышкой и перенес Эвона в комнату мамы.
– Юри?! – Травник разозлился.
– Это… Само. Я ничего не делала. – Она тоже была напугана.
– Я же сказал, что не хочу!
– Прости, я не знала, что это сработает… – она обвела руками комнату, – вот так. Я не хотела тебя заставлять.
Дверь в спальню открылась, и внутрь забежала запыхавшаяся мама. Эвон с Юри отошли с дороги, но в этом воспоминании они были лишь пылью, летающей в воздухе: их никто не видел и не слышал.
– Мам… – вырвалось у Эвона, и он пошел за ней.
Она быстро вытерла кровь, текущую из носа, тряпкой, которую после спрятала в тумбочке, а затем села на кровать, где спали дети.
– Ранви, милая, просыпайся.
Травник увидел спящую сестру.
– Это
– Да. Мы в моем воспоминании, мышонок.
Маленькая девочка, щурясь, открыла глаза. Она сладко потянулась и засмеялась, когда мама пощекотала ей подмышки.
– Ситэ. – Она коснулась щеки Эвона и, нежно гладя, разбудила сына. – Вставай. Нам нужно уходить.
– Куда, мам? – силясь открыть глаза, тихо спросил он.
– Не бойся. Все хорошо. – Она помогала сонной дочери одеться. – Накинь на себя шубу, Эвон.
– Мам, что случилось? – поднявшись с кровати, напуганный сын подбежал к ней, но она продолжала завязывать шнурки на маленьких ботинках Ранви.
– Я сказала одевайся! – она отчего-то разозлилась.
Тут в дверь начали стучать. Юри дернулась, но, вспомнив, что ей ничего не угрожает, продолжила наблюдать.
– Открывай, мерзкая шлюха! Я убью тебя, тварь! Убью!!
Маленький Эвон заплакал, глядя на дверь.
– Где твой мелкий ублюдок, Хриса? Я убью и его!
– Не бойся! Я всегда буду рядом, ситэ. Всегда защищу! – Мама подошла к Эвону и накинула на его плечи теплую жилетку.
Вот оно, обещание, которое она так и не выполнила. Последние сказанные в этой комнате слова.
– Молись, чтобы ваша смерть была быстрой! – кричал разъяренный отец.
Юри закрыла рот рукой. Видимо, поняла, что сейчас произойдет. Она хотела подойти к Эвону, но так и осталась стоять в углу.
– Я больше так не могу… не могу… – зашептала Хриса.