Анвар Бакиров – Как управлять собой и другими с помощью НЛП (страница 8)

Вообще, информацию, которой мы обмениваемся с внешним миром, можно разделить на сенсорную и на наши суждения о ней. Сенсорная информация поступает посредством этих самых пяти чувств. Вот пример наблюдения за внешним состоянием собеседника: «Уголки губ приподняты, видны зубы, глаза сужены, щеки порозовели». Остальное – наши суждения и интерпретации: «Он доволен». Сравните: «Чувствую, будто сосет под ложечкой» и «Мне страшно!»

Ну и что? А то, что сенсорная информация объективна и проверяема. Ее может обнаружить каждый. А вот суждения… Сколько людей, столько и мнений. В ответ на улыбку прохожего можно подумать, что: у меня плохая походка, и он надо мной смеется; он счастлив, что встретил такого красавца, как я; он вспомнил приятный случай. Особо догадливые могут решить, что когда-то в детстве ему на голову упал кирпич… А он просто идет и улыбается. И ничего более.

– У вас такие большие очки! Вы, наверное, очень умный?

– Что вы! Просто зрение плохое.

Как видите, далекоидущие выводы делать рановато. Домыслы, как это часто оказывается, весьма далеки от истины. Поэтому нэлперы решили опираться не столько на свои предположения о том, как устроен мир, сколько на то, что можно реально увидеть, услышать или почувствовать, – на свой сенсорный опыт.

Они взяли за основу тот факт, что любое переживание можно описать с помощью совокупности сигналов от пяти сенсорных систем. Как вы уже догадались, к ним относятся зрительная, слуховая, кинестетическая (это как раз наши ощущения: можно выделить тактильные – от кожных рецепторов, внутренние – от внутренних органов, оценочные – чувства, эмоции – то, что показывает наше отношение к происходящему), вкусовая и обонятельная. Этот реальный опыт уже можно перенимать и передавать. Как было раньше? «У него талант, с этим надо родиться. Практика, практика и еще раз практика, и тогда к тебе это придет».

На самом деле самая «берущая за душу» музыка – только набор звуковых колебаний определенной длительности, последовательности и интенсивности. Его можно записать на компакт-диск или еще куда, а потом воспроизвести. До изобретения нот способность играть осмысленные музыкальные произведения была сродни магии и колдовству. Сейчас этому можно научиться за вполне конечный срок.

Умение «наполнять музыку смыслом» – не более чем способность технически безукоризненно, со всеми паузами, вовремя замедлив или ускорив, усилив или ослабив звучание, проиграть нотный текст. Ну, может быть, еще придется добавить выразительной мимики и жестов. Тоже, в общем-то, вполне конкретных. И тогда, если есть хоть один человек в мире, способный это сделать, то его талант можно передать множеству других людей. Этому уже можно научить, это уже в терминах сенсорного опыта. Я не говорю, что это так просто. Но у ученика появляется конкретная цель, технически достижимая. Инструкция же: «Ты должен наполнить музыку смыслом» эквивалентна: «Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что».

«Сразу видно – воспитанный, образованный человек!» «На него можно положиться». «Она такая нежная и заботливая!» «Наша девочка все диктанты пишет на пятерки!» «У него великолепно развито абстрактное мышление».

Все эти лестные оценки получены благодаря вполне конкретным действиям. А уж этим действиям можно научиться, и этому реально учатся.

Предпосылка пятая. Смысл коммуникации – в реакции, которую она вызывает. Зачем мы вообще общаемся? В чем смысл нашего общения? И между прочим, зачем нам сам смысл? Конечно же, это извечные вопросы, и одним махом на них не ответишь. Можно разве что попытаться… На последний из них можно сказать только то, что люди стремятся во всем найти смысл. Сделать осмысленным – понять. Найти ему место в своей карте.

– Доктор! Я жить буду?

– А смысл?

Наша пресуппозиция дает свой ответ на остальные: смысл коммуникации заключается в полученной от собеседника реакции. То есть мы общаемся, чтобы получить желаемый результат. Это может быть необходимая нам информация или же, наоборот, – сигнал о получении сведений от вас. Может быть, это некое эмоциональное сообщение, и вас волнует отклик на него.

Вообще, людей очень интересует ответ на их слова и действия. Мало кто возьмется за дело, которое никак не повлияет на него самого или же на окружающих. Не так уж и много людей готовы говорить «в пустоту». Напротив – нас интересует, чтобы нас выслушали и поняли. Чтобы наши слова «подействовали», дошли до другого.

– Вы знаете, Эйнштейн едет в Токио на конгресс рассказывать о теории относительности.

– А что это такое?

– Ну, если три волоса на голове – это мало, то три волоса в супе – это много. Если девушка идет к раввину – это хорошая девушка и хороший раввин, но если раввин идет к девушке, то сами понимаете…

– И с этой хохмой Эйнштейн едет в Токио?

Ну разве не обидно, что столь яркий пример был понят так превратно? А между тем в данных конкретных обстоятельствах он является неудачным. Чтобы было понимание, здесь требуются другие слова. По крайней мере, для этого собеседника.

Давайте вместе разбираться, из чего состоит коммуникация. В процессе передачи сообщения мы выполняем некоторые действия, чтобы добиться определенных результатов. При этом наши действия вызывают ответные реакции. Поясню на примере:

– Здравствуй, моя кошечка!

– Что?! Я кошечка? Значит, ты считаешь, что я животное? То есть я, по-твоему, собака?! Мама, мама! Он меня сукой назвал!

Что он сделал? Чего он хотел этим добиться? Что он получил в ответ? Это те самые вопросы, которые первыми приходят в голову, если рассматривать конфликтную ситуацию с точки зрения нашей пресуппозиции.

Типичная реакция «нормального» мужа: «В кои-то веки решил к ней ласково обратиться, а она, зараза, ничего не поняла! Нет, ну все-таки все бабы дуры!» Дальше он пойдет выпьет с горя, и его жена еще долгое время не услышит от него ласкового слова. Мы тоже можем ему посочувствовать: «Хотел сделать приятное жене, а она на него «наехала» да еще и тещу подключила».

Вряд ли это самая эффективная коммуникация. Где ошибка? Вот она: ответную реакцию вызывают не наши намерения, а наши действия, и значит, чтобы получить другую реакцию, нужно просто изменять свои действия. Если то, что вы делаете, не работает, сделайте что-нибудь другое. Вы же хотите реализовать свое намерение? Достигнуть своей цели?

Мама укладывает спать маленького мальчика. Тот плачет.

Она поет ему колыбельную – ребенок плачет, поет вторую – плачет, поет третью, четвертую…

Мальчик открывает глаза и говорит:

– Мама, я понимаю, вы клево поете, но мне бы поспать!..

Конечно, можно до хрипоты доказывать собеседнику, что смысл ваших действий в ваших намерениях. Но ведь реакцию вы хотите получить от него! Значит, ему и решать, какой смысл взять из вашего сообщения. А если вам нужно, чтобы он взял именно тот смысл, какой нужен вам, то просто меняйте свои действия. Это становится очевидно, когда понимаешь, что смысл сообщения в реакции, которую оно вызывает.

Самое удивительное, что именно так мы и поступаем, когда нам требуется, чтобы выполнялись наши пожелания. По крайней мере – механизмами. Еще бы! Попробуй обвини станок, что он вас неправильно понял! Обвинить-то, конечно, можно. Можно даже врезать ногой по его железному боку. Да только толку-то – все равно не отреагирует. Разве что сломается – так его чинить потом придется… Меня легко поймут те, кто хоть однажды пользовался компьютерной «мышкой». Там все понятно: смысл движения руки с «мышкой» в физическом пространстве заключается в перемещении стрелочки по экрану. И не более. Мы просто обращаем внимание только на внешнюю реакцию, подстраивая под нее собственные действия. Еще пример – управление автомашиной. Если водитель будет ездить, ориентируясь не на внешние события, а на собственные убеждения, какими эти события должны быть, то очень скоро он окажется в больнице. А машина – на свалке. Поэтому правила правилами, а по сторонам поглядывать не забывай.

Мы совершенно автоматически принимаем, что смысл наших действий в полученной реакции для неразумной природы, и поступаем разумно. Когда же встречаемся с себе подобными… Хотим, чтобы нас понимали с полуслова. Даже если этим самым «полусловом» здесь даже и «не пахнет».

Между прочим, иногда люди настолько глубоко прячут собственные позитивные намерения, что им самим бывает трудно до них «докопаться».

Зачем воспитатели орут на ребенка? Чтобы он вырос воспитанным – более приспособленным к жизни. Что хочет показать жена постоянными упреками? Может быть, ей нужно больше любви и заботы? Внимания? А может быть, ей просто скучно?

Сюрприз! От людей добиться понимания куда проще, чем от машин!

В таких ситуациях достаточно просто непосредственно сказать о своих намерениях. Пусть воспитатель прямо скажет, чего он хочет от ребенка. Пусть жена попросит именно то, что ей нужно сейчас: любви, заботы, внимания… И именно так, такими интонациями и таким голосом, чтобы человеку действительно захотелось вам все это дать.

И тогда наше сообщение обязательно достигнет адресата. А мы получим требуемую реакцию. Ведь мы-то с вами знаем, что смысл коммуникации – в реакции, которую она вызывает. На нее-то и стоит ориентироваться.

Предпосылка шестая. Не бывает поражений – бывает только обратная связь. При желании, для пояснения этой пресуппозиции было бы достаточно одной цитаты из книги Ричарда Баха «Иллюзии». Вот она: