Антуан Сент-Экзюпери – Маленький принц (страница 12)
– Это как с водой. Когда ты дал мне напиться, та вода была как музыка, а всё из-за ворота и верёвки. Помнишь? Она была очень хорошая.
– Да, конечно…
– Ночью ты посмотришь на звёзды. Моя звезда очень маленькая, я не могу её тебе показать. Так лучше. Она будет для тебя просто – одна из звёзд. И ты полюбишь смотреть на звёзды… Все они станут тебе друзьями. И потом, я тебе кое-что подарю…
И он засмеялся.
– Ах, малыш, малыш, как я люблю, когда ты смеёшься!
– Вот это и есть мой подарок… Это будет как с водой…
– Как так?
– У каждого человека свои звёзды. Одним – тем, кто странствует, – они указывают путь. Для других это просто маленькие огоньки. Для учёных они – как задача, которую надо решить. Для моего дельца они – золото. Но для всех этих людей звёзды – немые. А у тебя будут совсем особенные звёзды…
– Как так?
– Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь, – и ты услышишь, что все звёзды смеются. У тебя будут звёзды, которые умеют смеяться!
И он сам засмеялся.
– И когда ты утешишься – в конце концов всегда утешаешься, – ты будешь рад, что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнёшь окно, и тебе будет приятно… И твои друзья станут удивляться, что ты смеёшься, глядя на небо. А ты им скажешь: «Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звёзды!» И они подумают, что ты сошёл с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю…
Он опять засмеялся.
– Как будто вместо звёзд я подарил тебе целую кучу смеющихся бубенцов…
И он опять засмеялся. Потом снова стал серьёзен:
– Знаешь… сегодня ночью… лучше не приходи.
– Я тебя не оставлю.
– Тебе покажется, что мне больно. Покажется даже, что я умираю. Так уж оно бывает. Не приходи, не надо.
– Я тебя не оставлю.
Но он был чем-то озабочен.
– Видишь ли… это ещё из-за змеи. Вдруг она тебя ужалит… Змеи ведь злые. Кого-нибудь ужалить для них удовольствие.
– Я тебя не оставлю.
Он вдруг успокоился:
– Правда, на двоих у неё не хватит яда…
В ту ночь я не заметил, как он ушёл. Он ускользнул неслышно. Когда я наконец нагнал его, он шёл быстрым, решительным шагом.
– А, это ты… – сказал он только. И взял меня за руку.
Но что-то его тревожило.
– Напрасно ты идёшь со мной. Тебе будет больно на меня смотреть. Тебе покажется, будто я умираю, но это неправда…
Я молчал.
– Видишь ли… это очень далеко. Моё тело слишком тяжёлое. Мне его не унести.
Я молчал.
– Но это всё равно что сбросить старую оболочку. Тут нет ничего печального…
Я молчал.
Он немного пал духом. Но всё-таки сделал ещё одно усилие:
– Знаешь, будет очень славно. Я тоже стану смотреть на звёзды. И все звёзды будут точно старые колодцы со скрипучим воротом. И каждая даст мне напиться…
Я молчал.
– Подумай, как забавно! У тебя будет пятьсот миллионов бубенцов, а у меня – пятьсот миллионов родников…
И тут он тоже замолчал, потому что заплакал.
– Вот мы и пришли. Дай мне сделать ещё шаг одному.
И он сел на песок, потому что ему стало страшно.
Потом он сказал:
– Знаешь… моя роза… я за неё в ответе. А она такая слабая! И такая простодушная. У неё только и есть что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира.
Я тоже сел, потому что у меня подкосились ноги. Он сказал:
– Ну… вот и всё…
Помедлил ещё минуту и встал. И сделал один только шаг. А я не мог шевельнуться.
Точно жёлтая молния мелькнула у его ног. Мгновенье он оставался недвижим. Не вскрикнул. Потом упал – медленно, как падает дерево. Медленно и неслышно, ведь песок приглушает все звуки.
XXVII
И вот прошло уже шесть лет… Я ещё ни разу никому об этом не рассказывал. Когда я вернулся, товарищи рады были вновь увидеть меня живым и невредимым. Грустно мне было, но я говорил им:
– Это я просто устал…
И всё же понемногу я утешился. То есть не совсем… Но я знаю: он возвратился на свою планетку, ведь, когда рассвело, я не нашёл на песке его тела. Не такое уж оно было тяжёлое. А по ночам я люблю слушать звёзды. Словно пятьсот миллионов бубенцов…
Но вот что поразительно. Когда я рисовал намордник для барашка, я забыл про ремешок! Маленький принц не сможет надеть его на барашка. И я спрашиваю себя: что-то делается там, на его планете? Вдруг барашек съел розу?
Иногда я говорю себе: нет, конечно, нет! Маленький принц на ночь всегда накрывает розу стеклянным колпаком, и он очень следит за барашком… Тогда я счастлив. И все звёзды тихонько смеются.
А иногда я говорю себе: бываешь же порой рассеянным… Тогда всё может случиться! Вдруг он как-нибудь вечером забыл про стеклянный колпак или барашек ночью втихомолку выбрался на волю… И тогда бубенцы плачут…
Всё это загадочно и непостижимо. Вам, кто тоже полюбил Маленького принца, как и мне, это совсем-совсем не всё равно: весь мир становится для нас иным оттого, что где-то в безвестном уголке Вселенной барашек, которого мы никогда не видели, быть может, съел незнакомую нам розу.
Взгляните на небо. И спросите себя: жива ли та роза или её уже нет? Вдруг барашек её съел? И вы увидите: всё станет по-другому… И никогда ни один взрослый не поймёт, как это важно!
ЭТО, ПО-МОЕМУ, САМОЕ КРАСИВОЕ И САМОЕ ПЕЧАЛЬНОЕ МЕСТО НА СВЕТЕ. ЭТОТ ЖЕ УГОЛОК ПУСТЫНИ НАРИСОВАН И НА ПРЕДЫДУЩЕЙ СТРАНИЦЕ, НО Я НАРИСОВАЛ ЕЩЁ РАЗ, ЧТОБЫ ВЫ ПОЛУЧШЕ ЕГО РАЗГЛЯДЕЛИ.
ЗДЕСЬ МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ ВПЕРВЫЕ ПОЯВИЛСЯ НА ЗЕМЛЕ, А ПОТОМ ИСЧЕЗ. ВСМОТРИТЕСЬ ВНИМАТЕЛЬНЕЙ, ЧТОБЫ НЕПРЕМЕННО УЗНАТЬ ЭТО МЕСТО, ЕСЛИ КОГДА-НИБУДЬ ВЫ ПОПАДЁТЕ В АФРИКУ, В ПУСТЫНЮ. ЕСЛИ ВАМ СЛУЧИТСЯ ТУТ ПРОЕЗЖАТЬ, ЗАКЛИНАЮ ВАС, НЕ СПЕШИТЕ, ПОМЕДЛИТЕ НЕМНОГО ПОД ЭТОЙ ЗВЕЗДОЙ!
И ЕСЛИ К ВАМ ПОДОЙДЁТ МАЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИК С ЗОЛОТЫМИ ВОЛОСАМИ, ЕСЛИ ОН БУДЕТ ЗВОНКО СМЕЯТЬСЯ И НИЧЕГО НЕ ОТВЕТИТ НА ВАШИ ВОПРОСЫ, ВЫ, УЖ КОНЕЧНО, ДОГАДАЕТЕСЬ, КТО ОН ТАКОЙ. ТОГДА – ОЧЕНЬ ПРОШУ ВАС! – НЕ ЗАБУДЬТЕ УТЕШИТЬ МЕНЯ В МОЕЙ ПЕЧАЛИ, СКОРЕЙ НАПИШИТЕ МНЕ, ЧТО ОН ВЕРНУЛСЯ…