Антуан Лорен – Красный блокнот, или Парижский квест «Cherchez la femme» (страница 5)
– Поздно уже, – сказала Доминика, направляясь в спальню.
Лежа в постели и обнимая ее, Лоран нет-нет да и поворачивал голову в сторону шкафа, где хранилась спрятанная сумка. Доминика приникла к нему с поцелуем, а у него в мозгу неотступно крутилась фраза: «Боюсь красных муравьев».
Лоран повернулся на другой бок и обнаружил, что в постели он один. Бросил взгляд на будильник: шесть утра. Доминика просыпалась рано, но никогда не уходила раньше семи и обязательно заглядывала к нему попрощаться. Лоран встал. Она, полностью одетая, стояла возле входной двери.
– Уже уходишь?
– Ухожу.
– Почему ты на меня так смотришь? – удивился Лоран.
– Я оставила тебе записку. На журнальном столике, – холодно ответила Доминика, потуже затягивая пояс пальто.
Внизу записки, на самом виду, лежала шпилька. Собирая вещи в сумку, Лоран оставил ее на ковре.
– Ты, конечно, скажешь, что это шпилька твоей дочери.
– Нет, это не ее шпилька. Подожди, я сейчас все тебе объясню …
Лоран достал из шкафа сумку и положил ее на журнальный столик.
– Час от часу не легче, – пробормотала Доминика, не ожидавшая от Лорана такой прыти. – Она у тебя уже и сумку оставляет! Ну, я слушаю. Даже интересно, чем ты меня повеселишь.
– Я нашел ее на улице.
– Ты что, издеваешься?
Лицо Доминики внезапно утратило всякое выражение. Лорана охватило отвратительное чувство ни в чем не повинного, но подозреваемого в самых страшных преступлениях человека, которому не верит никто, даже собственный адвокат.
– Нет, – пролепетал он, – я не издеваюсь. Вчера утром я нашел ее на улице. На улице Пас-Мюзет, если быть точным.
Доминика медленно покачала головой. Ее взгляд из холодного сделался ледяным.
– На улице? Сумку? И не пустую?
– Ну да! Ее украли. Украли, понимаешь?
– А что, позволь спросить, эта украденная сумка делает у тебя в шкафу?
Лоран открыл было рот, чтобы ответить, но Доминика не дала ему такой возможности.
– И почему ты не поведал мне эту экзотическую историю вчера вечером?
– Ну, потому что …
– Потому что ты не думал, что я найду на ковре ее шпильку! – Она повысила голос.
Лоран растерянно молчал.
– Я еще вчера заметила, что здесь пахнет ее духами, – продолжала Доминика, обводя глазами комнату. – Я сразу догадалась, в чем дело. И ты был вчера сам на себя не похож.
– Да нет же, нет, то есть да, это ее духи, но … Это я ими пшикнул, – заговорил он, роясь в сумке. – Где же этот флакон? Я сейчас тебе покажу, он где-то здесь … В ваших сумках сам черт ногу сломит, – пробурчал он и тут же громко воскликнул: – Вот он! – и с видом триумфатора нажал на распылитель.
В утреннем воздухе разлился нежный аромат.
– Потрясающая демонстрация, – бесцветным голосом произнесла Доминика. – Передай ей, что мне ее духи не понравились.
Лоран услышал, как хлопнула входная дверь. Он так и стоял посреди гостиной, держа в руке черный флакон «Хабаниты».
Потом, опомнившись, кое-как натянул джинсы и майку, сунул ноги в мокасины и бросился догонять Доминику. Он успел увидеть, как за угол сквера поворачивает такси. Он набрал ее номер, но попал на автоответчик. Лоран не стал оставлять сообщения. Зайдя в бар Жан-Барта, он увидел Жана Мартеля, только что вернувшегося с барахолки. Антиквар расставил на стойке бара несколько табакерок и внимательно изучал их с помощью карманной лупы.
– Это как в детективе, – сказал он. – Находишь улику и тянешь за ниточку …
– И что же тут за улика? – устало спросил Лоран.
– Вот на этой есть полустертый герб, по-моему, графский. Если удастся его опознать, не исключено, что нас ждет сюрприз …
Лоран молча кивнул старику-антиквару, заплатил за кофе и вернулся домой. Сумка стояла на столе. Рядом с ней лежала записка. «Возможно, нам надо это обсудить. Или не надо. Думай сам». Ладно, он позвонит ей днем, попозже. Но какая несправедливость! Ну хорошо, обстоятельства действительно свидетельствовали против него, но почему его лишают права на самозащиту? Впрочем, он ведь попытался оправдаться. Только Доминика ему не поверила.
Он выпил кофе и сел за компьютер. Открыл почту. Опять куча спама. И в первом эшелоне – настойчивое предложение приобрести зонтик для собаки. Вот привязались.
От кого: kloestar@gmail.com
Кому: laurent_letellier@hotmail.com
Тема: встрч со Мной
Привет, мудрый книжник!
Не передумал насчет четверга? Жди меня в кафе «У Франсуа» в 18.00. Кафе с террасой рядом с лицеем, слева, там еще рядом большое дерево и памятник, мы там с тобой обедали месяц назад. Садись за столик на террасе, лицом к улице. Надень черную куртку и белую рубашку. И джинсы темно-синие, которые мы тебе купили в ту субботу. Потом пойдем ужинать. Что ты мне приготовишь? Я бы поела мясного супа. Чмоки.
Лоран улыбнулся. Можно подумать, ему пишет требовательная любовница. На самом деле письмо было от его пятнадцатилетней дочери. Хлоя – хорошенькая, но с характером, а по мнению матери, «та еще штучка», – на развод родителей реагировала по-своему. «Мне кажется, это разумный шаг, – с высоты своих двенадцати лет объявила она отцу. – Но я не хочу быть в проигрыше». – «В каком смысле? – не понял Лоран. – Что ты имеешь в виду?» – «Я имею в виду, что вы должны давать мне в два раза больше карманных денег». – «Что-что?» – изумился Лоран. «И еще. Раз я буду жить с мамой, то мне нужен кот». На сей раз Лоран не стал переспрашивать. Он просто опустился в велюровое кресло и некоторое время молча рассматривал пигалицу, которая, если верить ученым, появилась на свет в результате соединения его собственных генов с генами Клер. Что-то сместилось в этом мире, подумал он. Попробовал бы он в детстве выступить с такой же нахальной претензией. Или, скажем, его супруга. Подобное и вообразить было нельзя. «В соседнем доме отдают котенка, девочку, беленькую», – пару недель спустя сообщила Хлое мать. «Нет, девочка мне не нужна. Мне нужен кот. Крупный. Породы мейнкун». Клер передала это требование Лорану. Каждую фразу своей речи она начинала со слов: «Твоя дочь …» Теперь Хлоя жила с матерью и мейнкуном – здоровенным котищей, по сравнению с которым все остальные кошки выглядели недомерками. Кот целыми днями сидел в комнате Хлои, выбираясь только к миске с едой или к лотку с наполнителем. Гладить себя он не позволял никому, кроме хозяйки; с высокомерным видом шествуя через гостиную, на глазах несчастной Клер останавливался поточить когти о диванную обивку и исчезал в своих владениях.
«Конечно, моя хорошая, – настукал Лоран. – Буду на месте. Супом обеспечу. И, очень тебя прошу, не называй отца “мудрым книжником”. Целую».
И задумался: а случалось ли ему хоть раз ответить дочери «нет»? Он вытащил из-за книжного шкафа складной карточный столик и расставил его возле окна, чтобы довершить начатое вчера вечером. Поместив на зеленый фетр сумку, он поочередно извлек на свет все, что в ней находилось, и разложил перед собой в произвольном порядке. Затем сунул палец в крошечный кармашек без молнии на подкладке и достал два неиспользованных билета на метро и квитанцию химчистки. На квитанции напротив даты четверга стояла галочка; слово «платье» было обведено кружком. Лоран сверился с ежедневником. По всей видимости, это была квитанция на то самое «платье на бретельках», но ни названия химчистки, ни адреса на ней не значилось.
Интересно, какая она, эта Лора, которая любит обедать в саду, боится красных муравьев, во сне занимается любовью со своим котом, превратившимся в мужчину, пользуется кораллового цвета губной помадой и носит с собой книгу с автографом Патрика Модиано. Женщина-загадка. Смутный силуэт, на который смотришь словно сквозь запотевшее стекло. Женщина, которая является тебе в сновидениях, но стоит проснуться – и ты понимаешь, что не в силах вспомнить ее лица.
– Нет никакой гарантии, что она не уродина.
Эти слова плюхнулись в тишину, как муха в молоко, и Лоран закатил глаза. Он обедал в кафе Жан-Барта со своим другом Паскалем Маслу. Со своим «лучшим другом», удостоенным этого почетного звания на заре совместной туманной юности. С тех пор прошло немало лет. Сохранил ли Паскаль право носить прежний высокий титул? Ну, конкурентов у него, во всяком случае, не появилось. Если честно, между ними не осталось ничего общего. Разве что семейное положение: оба были в разводе. Но то, что когда-то скрепляло их дружбу, жизнь успела вынести за скобки. Они сидели в школе за одной партой, вместе мечтали о недоступных – как тогда казалось – девчонках, вместе хохотали до упаду над всякими глупостями, делились сокровенными тайнами, пили пиво в бистро, защищали диплом в университете … Но все это кануло в прошлое, отдалилось на расстояние во много-много световых лет. Они повзрослели. И, продолжая встречаться, сами себе напоминали игроков в покер, засидевшихся со стаканом виски за карточным столом до поздней ночи, хотя их партнеры давным-давно разошлись спать. Лоран рассказал Паскалю историю с сумкой, надеясь вызвать у него тот же интерес, что не давал покоя и ему.