Антония Байетт – Та, которая свистит (страница 94)
Лео преодолел кусты, хрустнули ветки. Начал спускаться по следующему склону и увидел Лука, который пробирался навстречу.
– Вот ты где, – сказал Лео. – Мы тебя искали.
Лук поднял взгляд и немного поодаль, на фоне неба, увидел Фредерику. На ней было странное платье, одно из платьев от Лоры Эшли, сшитых для «Зазеркалья». Она надела его просто потому, что оно было из плотной ткани и не имело талии, расходясь веером от груди. Кремового цвета, с розовыми цветочками и оливково-зелеными листьями. Длинные рукава и оборка у горловины. Заканчивалось платье чуть ниже колена, и длинные, не одетые в чулки, тонкие ноги Фредерики, решительно шагавшие вперед, то и дело мелькали из-под него. Ветер с моря спутал ей волосы и облек платье складками вокруг живота, так что все становилось ясно с первого взгляда. Рядом пробежала пара испуганных овец. И она стала похожа на нелепую пастушку.
Лук прошел через заросли дрока, а Фредерика осторожно спустилась вниз, к нему. Лео держался на расстоянии. Он видел, как они подошли друг к другу, уловил, что разговор на повышенных тонах. Лук кричал. Кричала Фредерика. Ветер развевал их одежду и волосы и тоже кричал. Затем Лук обнял Фредерику, и Лео понял, что все в порядке, и направился к ним.
И вот они стоят все вместе, устремляют взгляд – между зыбистой пустошью и пучиной облаков – в развеваемый ветром простор, где в конце, уже за краем земли, тонкой темной полоской обозначено море. И на непонятном расстоянии от них, на фоне золота, зелени и лазури, – рукотворная Система раннего оповещения: три безупречных бледных огромных шара словно пришельцы из иного мира, то ли ангельского, то ли демонского… Фредерика повернулась к Лео:
– Мы понятия не имеем, что делать.
И все рассмеялись. Перед ними целый мир. Они могут отправиться куда угодно.
– Что-нибудь придумаем, – сказал Лук Люсгор-Павлинс.
Благодарности
За помощь в написании этой книги я признательна многим. Стив Джонс и Фрэнсис Эшкрофт стоически выслушивали все мои вопросы об улитках, генетике, физиологии и процессах мышления, отвечали на них и ко всему прочему делились творческими соображениями. Джонатан Миллер и Ричард Грегори еще в начале 1960-х пробудили во мне интерес к вопросам зрения, памяти и когнитивных процессов и с тех пор часто помогают мне.
Я также хочу сказать спасибо: Стивену Роузу, Хелене Кронин, Роберту Хайнду, Пэту Бейтсону, Мэтту Ридли, Ричарду Докинзу, Джону Мейнарду Смиту, Антонио Дамасио, Семиру Зеки, Марион Докинз и Арнольду Файнштейну за помощь с научными вопросами; преподобному Марку Окли и доктору Дж. С. Фаунтейну за помощь с религиозными вопросами; Дэвиду Кауте, Мартину Эшеру, Джеффу Наттоллу, Джону Форрестеру, Лизе Аппиньянези и Кармен Каллил за помощь с вопросами культуры 1960-х годов. Майк Дибб и Линн Кляйн помогли мне с вопросами телевидения, а от фильма Линн о дроке я получила и удовольствие, и пользу. Мой интерес к возможностям телевидения был пробужден в конце 1960-х годов Джулианом Джеббом. Клара Содре Гама помогла мне с вопросами дислексии. Неоценимой оказалась этнологическая работа Даниэля Фабра о птицах. Я прочитала блестящую книгу Чарльза Линдхольма о харизме в самый решающий момент и благодарна ему за беседы по электронной почте. Джуди Трезердер уже давно подтолкнула меня к размышлениям о группах и групповой терапии. А задуматься о религиозной культуре 1960-х годов меня побудили Джон Рен Льюис и Джеймс Митчелл, которых сейчас уже с нами нет.
Я чрезвычайно благодарна своим переводчикам Жану-Луи Шевалье, Анне Надотти и Мелани Вальц, с которыми я всегда была на связи. Клаус Бех снабжал меня интересными фактами и словами и всегда был очень чутким собеседником.
Я бы не закончила книгу без Джилл Марсден – она всегда была рядом, набирала текст, предугадывала все трудности и прекрасно понимала сам роман.
Мои издатели, Элисон Сэмюэл и Кэролайн Мишель, вели себя мудро и терпеливо, как и мой агент Майкл Сиссонс. Редактор Дженни Углоу – мечта любого писателя: светлая голова, страстная увлеченность, читатель с большой буквы.