Антония Байетт – Обладать (страница 52)

Что на короткий срок заточена Под скорлупой, в усохшей оболочке, — Пред Тем, Кто, словно мальчуган, держа Яйцо в пресветлой длани, отверзает Его Своею Благодатью, чтобы При незакатном Свете разглядеть, Что в нём: лишь живоносная ли слизь Иль ангела зародыш с пухом крыльев. Что мне прозавещать? Я прежде мнил, Что я богат – хоть думали иное. Богатством были сотни три существ, Чей облик сохранён моим искусством, — С любовию разъятые тела, Как в Библии Натуры размещенны, Чтоб мастерство её запечатлеть. То в прошлом… Сделай милость, запиши: Мои бумаги, перья пусть возьмёт Единственный мой друг, мсье Тевено. Он, истинный философ, оценил Ума когда-то смелого открытья. Я б микроскопы отказал ему — Хоть медного «Гомункула»: подставку С винтами, что держала линзы твёрдо — Куда там человеческой руке, — Чтоб созерцал всяк устремлённый к тайнам Вне чувствами очерченных пределов Волокна кисеи, ихора[110] капли. Но проданы приборы, как не стало Гроша на хлеб и молоко, хотя Уж не варит иссохнувший желудок. Пред Тевено в долгу я, но по дружбе Пусть он простит. Так и пиши. Теперь Прибавь для Антуанетты Буриньон (Меня увещевавшей в час, когда я Изверился в Его любви безмерной): Ей и Ему вверяясь, обращаюсь Лицом к стене глухой и оставляю Мир вещный ради Вечного, который Отшельница передо мной раскрыла, Когда её в Германии сыскал я. Засим пусть будет подпись: Сваммердам, Год тысяча шестьсот осьмидесятый. И возраст укажи мой: сорок три — Воистину недолог век того, Кто в щели, испещрившие кору Вещественного, видел Бесконечность. Не правда ли, жизнь – обретенье формы: Из муравьиного яйца – личинка, Та станет куколкой, а из неё — Чудовищная самка, иль крылатый Самец, или старательный работник. Я – мошка мелкая, мирок мой мал, И в малой малости я знаю толк: В вещах и тварях жалких и ничтожных, В безделках, эфемерах, куриозах. Как славно в келье у тебя: бело, И бедно, и безмолвно, и рука К моим сухим губам подносит кружку С водой… Благодарю. Вот так же тесно — Хоть и не пусто – было там, где я Увидел свет, средь пыльных тайн природы: Я в кабинете редкостей рождён. Что мир явил младенческому взору? Лишь чудом уместилась колыбель В пространстве меж столов, шкафов и стульев,