Антоний Оссендовский – Люди, боги, звери (страница 70)

К письму Оссендовский приложил коробку с книгами, содержащую свыше десятка переводов его сочинений на испанский язык. В этом письме проявилась склонность господина Оссендовского коверкать и выставлять в выгодном свете отдельные фрагменты своей биографии. Будучи уже 10 лет женатым на другой женщине, он вспоминает о первой жене, вместе с которой он убегал из охваченной пожаром революции России. Гонорар за книгу «По землям людей, зверей и богов» он истратил на экспедиции в Африку, хотя, кто знает, может, он действительно положил часть капитала в банк. Однако это очень сомнительно, так как два месяца спустя он направляет письмо другой миллионерше польского происхождения, вдове американского фабриканта, Ирене Варден, чтобы получить ее покровительство над работой под условным названием «История Польши в духе Киплинга» («Historia Polski а la Kipling»). В письме он также сообщает, что «бандиты ворвались в его дом и забрали драгоценности, а также деньги на общую сумму 40 ООО злотых». Похоже, что переписка с состоятельными женщинами по всему миру была односторонней и быстро закончилась, так как не давала никакого результата. В Аргентину Оссендовский так и не поехал.

Тем же самым образом Оссендовский пытался найти работу в Голландии, Индокитае, Конго и Индонезии. Но это не дало положительных результатов.

Герои почти всех книг Оссендовского борются с превратностями судьбы, они любят свободу и природу. Писателя нередко ставили в один ряд с немцем Карлом Мэем. Однако это сравнение не удовлетворило его амбиций. Со временем в его творчестве начали преобладать книги, адресованные юным и совсем маленьким читателям. Полки детских комнат заполнялись книгами Оссендовского, и армия поклонников школьного возраста неустанно увеличивалась. Это были самые преданные читатели. В годы, когда книги Оссендовского были забыты, именно эти читатели, уже взрослые, сохранили о нем память.

Для этой категории читателей Оссендовский написал полсотни рассказов, повестей и романов. Их трудно классифицировать, где «географический роман», а где приключенческий или исторический рассказ. Первый исторический роман Оссендовского «Под польским флагом» был издан во Львове в 1928 году, и в том же году он появился на полосах «Варшавского курьера».

Он планирует написать цикл отдельных рассказов, содержащих описание жизни кочевых охотников с юга, приключения моряка и детей на золотом прииске, а также «Возвращение дрессированной обезьянки».

Вскоре в книжных магазинах появились новые книги Оссендовского — «День рождения куклы», «Далекое путешествие аиста», «Приключения Юрка в Африке» и другие. Однако скромный гонорар (около 150 злотых за каждую книгу) не мог наполнить похудевшего кошелька тонущего в долгах автора. Сам он считал финансовую ситуацию трагической. Помощь подоспела совершенно неожиданно.

10 декабря 1931 года он подписывает договор с ксендзом Яном Гурецким, по которому Оссендов-скому полагался значительный гонорар. Стабильный месячный доход составлял бы теперь по крайней мере 2000 злотых. В рамках этого договора Антоний Оссендовский обязывался написать шесть томов, которые должны содержать основные тезисы, наглядно представляющие и поддерживающие христианские ценности: веру, надежду, любовь, справедливость, воздержание, а также чистоту души и тела. Вместе с тем написаны они должны быть интересно и на достойном литературном уровне. Седьмой том должен был представлять в форме художественного рассказа описание путешествий монахов после нападения татар и битвы под Легницей[62], обращавшихся к монгольским властям и тибетским жрецам. Источником вдохновения для Оссендовского послужило, скорее всего, путешествие послов папы Иннокентия IV в VIII веке к великому татарскому хану, которого монахи должны были склонить к прекращению нападений на Европу и принятию христианства. Кроме того, дипломаты в подрясниках должны были выполнить секретную миссию: собрать как можно больше сведений о географическом положении, административных центрах Монгольской империи, системе управления, религии, военной организации и даже обычаях, быте и развлечениях народа.

Очень мало сохранилось сведений о семейных контактах Оссендовского. Дядя Александр располагал имуществом в Аитве, а жил в Гнезно. После его смерти требовалось заплатить 500 злотых за 106 гектаров земли. Сын почившего, также Александр, начинающий врач из Познани, зарабатывал мало. Прибыль должна была составить 15 ООО злотых. Скорее всего, в связи с разделом этого наследства Оссендовский обратился в консульский отдел польского посольства в Москве за помощью в поисках Елены, дочери Михаила из рода Оссендовских. Обмер земли должен был финансировать Антоний.

Оссендовский все более требовательно настаивает на выплате ему остатка гонорара за «Императорского трубача» и напоминает о передаче ему части гонорара по новому договору. Ксендз-издатель объясняет ему, что в связи с благотворительной миссией собора Св. Михаила Архангела (воспитанием сирот) были задействованы все фонды. Он предлагает написать Оссендовскому статьи на тему восстания украинцев, против России в 1850 году. Следует отметить, что Оссендовский в то время вовсе не бедствовал, ибо за свою книгу «Императорский трубач» получил 3050 злртых. Просто у такого алчного человека финансовые вопросы пробуждали сильные эмоции.

Он направляет просьбу в епископскую курию в Пшемысле, чтобы заставить ксендза Гурецкого выполнить свои обязательства, но эта просьба не принесла результатов. Курия была на стороне издательства, и тогда писатель обращается в суд. В свою очередь, ксендз имел право по-своему оценивать рыночную стоимость сочинений автора, который терял свою популярность. Газета платила за стихотворения гроши. Автор сохранял право издания своих сочинений в книгах, однако не имел возможности его использовать. Немного позже «Католический путеводитель» заказал Оссендовскому несколько фельетонов, описывающих миссионерскую деятельность католического духовенства по всему миру.

В этот период финансового кризиса писатель был должен издательству Вегнера примерно пять тысяч злотых. На эту сумму можно было купить пару автомобилей, приличное загородное хозяйство, большой каменный дом в Варшаве. Этот долг писатель не выплатит до конца своей жизни.

Анатоль Стерн, поэт-футурист, порой очень скучал за столом редактора акционерного общества «Издательство „Мир“». Иногда у него появлялись удачные идей. Так, он предложил провести своего рода анкетирование среди знаменитых европейцев, чтобы те представили свой взгляд на состояние Европы через полстолетия. Антоний Фердинанд Оссендовский согласился дать ответ.

«Прежде всего во избежание недоразумений я хотел бы обозначить, что я подразумеваю под понятиями „цивилизация“ и „культура“. Для меня цивилизация выражается суммой прогресса конкретной нации и человечества в целом. Культурой я называю духовный прогресс. В древности и Средневековье культура народа определяла направление развития цивилизации. Отсюда вытекает эта разнородность состояния европейской цивилизации, остатки которой были почти полностью уничтожены наполеоновскими войсками, разгул неограниченной власти и безмерного богатства спровоцировало появление вражеского ему общественного класса, революции, гражданских войн и внутреннего личного эгоизма, расового и общественного, тяжелого, беспроглядного ига напряженной работы с утра до вечера. Человечество стало 2-миллиардным сообществом ненавидящих друг друга рабов капитала и машины. Банкир и владелец крупнейших промышленных предприятий, инженер и кочегар отдают себя без остатка этому молоху, который стал богом и гением, целью современной цивилизации, идеалом прогресса. Такую цивилизацию можно назвать количественной. Идеалом стал рекорд, везде и во всем. Идеалы греческие, буддийские и христианские с первых и Средних веков нашей эры стали предрассудками, заслуживающими презрения, в лучшем случае снисходительной улыбки. Наша цивилизация в стремлении к беспредельным благам убила культуру, разбудила животные инстинкты и вместо того, чтобы соединить и примирить человечество, разделила его на вражеские лагеря, придерживающиеся принципов империализма и рационализма, будь то колониальный напор Великобритании или идеологический империализм Красной России. Разодранная изнутри разнородностью интересов и чрезмерными потребностями общественных классов, испытывающая угрозу извне от враждебности и зависти соседей (…) количественная цивилизация, не создающая ничего, кроме конкуренции, приводит к анорексии, ослаблению воли. (…) Может быть, еще до завершения трагического цикла количественной цивилизации найдутся люди, которые превратят ее в цивилизацию качества — вернутся к той культуре, идеалом которой являются совершенный человек и духовные ценности. Через пятьдесят лет Европа (и Америка) начнет новый период своей истории — реализацию объединения всего мира. В Азии работа над этим уже начата, только этого не понимают эгоистические капиталистические государства и… этот империалистический пролетариат. Такую работу проводит Япония, стремясь к пацификации отравленной революционным ферментом Азии, колыбели половины всего человечества. Через пятьдесят лет исчезнут воинствующий капитализм, а вместе с ним разделение на угнетателей и угнетенных, рабство перед машиной и золотом, войны и предрассудки, которые продолжались на протяжении всего „молниеносного века пара и электричества“. Европа будет разделена на две или три группы народов или успеет соединиться в один агломерат древних государств. Работа перестанет быть целью жизни, как это происходит сейчас, но исключительно средством для жизни. (…) Начнется настоящий XX век — век культуры, книги, науки, культа красоты и совершенства. Однако я подчеркиваю, что это будут только первые, еще неуверенные и, может быть, порой ошибочные шаги. Однако цель — идеал совершенства — уже будет всем светить».